Mission for devils

Закончив разговор, их общий наниматель вскинул очень растерянный и непонимающий взгляд, но Данте только и мог, что пожать плечами: после того, как Вергилий сказал свое слово, слова младшего брата уже не требовались. Изредка – клинки и огневая поддержка, но слова – никогда. Названный нанимателем адрес полудемон даже не стал запоминать: все равно он ничего не сказал бы получеловеку, который прибыл в этот город два дня назад. Или три? В полуподвальном помещении бара не было окон, так что пару рассветов и закатов Данте мог и пропустить. Брата он найдет в любом случае: за эти… наверно уже десять лет их связь только усилилась. Человек позвал его за собой в машину – Данте не имел ничего против. Забрался на заднее сиденье и откинулся на спинку. Машина двинулась так плавно и мягко, что движение удалось определить только по скользящим за стеклами лентам огней из зеленого рекламного неона. Но двигаться куда-то в одиночку, без брата, оказалось для Данте неожиданно странным и неприятно опустошенным. Словно опять, как в те два страшных года, из него вырвали что-то важное. Что-то жизненно необходимое, и дело не в машине, нет. С ней все в порядке. Если бы брат был рядом, то все было бы правильно, как и всегда, все эти десять лет. Как в детстве: они вместе едут на ночном поезде, и Данте старается уснуть, положив голову на коленки старшему близнецу, напряженно вглядывающемуся в окно, словно среди ветвей может мелькнуть тень одного из преследователей… Данте ожидал, что они поедут прямо по упомянутому телефонном разговоре адресу, но водитель, кажется, делал по городу бесцельные петли: огромное здание с крыльями мелькнуло вначале по правому борту, затем – по левому. Впрочем, незнакомец по-прежнему не пах ни опасностью, ни сексуальным желанием, только все усиливающимся отчаянием. Что ж, по крайней мере, в этом Данте не был одинок. Был одинок и не одинок одновременно: не одни, но и не в месте, поодиночке, и каждый в своей тоске. У него так и не получилось перестать хотеть вещей, которые он не мог получить. И дело даже не в машине, как таковой: выбил стекло, скользнул внутрь, парочка известных проводов под рулем… фишка в том, что украденная машина не становилась по-настоящему его. Даже сейчас он смотрел сквозь стекло не на людей, витрины или мимо проезжающие машины, а на верхние желто-оранжевые прямоугольники окон: во многих сейчас кипела жизнь: семьи собирались за столом, или отдельные люди еще только готовили у окна, ритмично что-то помешивая, другие брали на руки и гладили кошек... А он смотрел на них из-за тонированного стекла машины, так, как глубоководный ныряющий смотрит на обманчивые призрачные огни чужой и чуждой жизни. Тихонько вздохнув, Данте обнял себя двумя руками за плечи: захотелось прижаться к брату. Нет, он мог бы, кончено мог попробовать взять отчаянно желаемое силой. И брал, не раз и не два, и вместе с братом и в одиночку, но вещи так не работают: на отвоеванной ими чистой и ярко освещенной кухне чай остывал, как и приготовленная не для них еда, пятная крови на скатертях только бледнели, но не отстирывались до конца, от замытых пятен крови оставались на полу скользкие холодные лужи, а кошки прятались от него под ванну и там злобно шипели, не желая идти на руки. Не все можно взять силой, что бы об этом не говорил его любимый брат. Вещи работают не так, к сожалению. Они уже десять лет путешествуют из города в город, не имея при себе ни цента, снимать комнату слишком дорого, так что спят в амбарах или, чаще, под кустом, приняв дьявольские облики, чтоб не замерзнуть. В лучшем случае. В худшем Вергилий найдет… а он всегда находит очередной дом с привидениями, в который они залезут, чтоб прикончить очередного демона. Почти половину своей жизни у него не было скатертей на столе, пирога на день рождения и домашних животных. Все что было – точное знание, что они с братом опять залезут в грязную дыру, найдут её омерзительного демона-обитателя и сожрут его, по-братски разделив вырванное из груди демона еще бьющееся сердце. Все, больше ни в чем в своей жизни Данте не мог быть уверен. Люди говорят, что боль можно залить, но, к сожалению, его не берут ни виски, ни наркота, хотя он очень хотел бы испытать приход и отвлечься от монотонности ада, в котором Вергилий стал его проводником. Жаль, что не умер маленьким вместе с мамой. Данте думал о самоубийстве, но, к сожалению, даже попасть в ад уже вошло в план его предусмотрительного и целеустремленного старшего близнеца. Они отправятся в ад и найдут там короля демонов и….? Данте не знает, что будет дальше, но уверен, что Верджи что-то придумает. На него всегда можно положиться. Если б не его старший близнец и его коленки, на которых можно спать, то жизнь бы решительно не имела никакого смысла… Вергилий всегда бежит, ему всегда мало: впечатлений, силы, новых горизонтов и других небес над головой. Данте уверен, что ему бы хватило прекрасной, вкусно приготовленной еды, интересного разговора за обедом, смеха, безукоризненно чистой скатерти и цветов на столе… вместе с братом, разумеется! Остановку машины Данте пропустил точно так же, как и начало движения, отреагировал только на ворвавшийся через открытую дверь машины ветер, холодными пальцами прижавшийся к лицу и обхвативший открытую шею. Приехали! Выскочив из машины, Данте словил удивленный взгляд водителя – тот словно забыл, что ехал не один – и перевел взгляд на все то же расправившее крылья здание двурогое здание. Самое высокое в округе, кажется, и точно самое злое и опасное: дурнота от него расползалась во все стороны отвратительным сладковатым зловонием разлагающихся трупов и гниющих душ. И теперь эмоционально нестабильный и отчаявшийся парень собирался зайти прямо в него. – Эй, ты зачем и куда собрался? – обеспокоенно спросил Данте, чувствуя себя в какой-то мере ответственным за судьбу нового знакомого. Тот болезненно дернул головой и извиняющеся развел руками, при этом мечтательно улыбаясь: – У меня есть обязательства, даже если весь мир катится к чертям. Увы, в обязательствах Данте не разбирался: предпочитал отдавать такие вопросы на откуп старшему, все знающему братишке, которого, к сожалению, в данный конкретный момент не было рядом. Должен ли Данте остановить своего спутника?