Mission for devils

Все еще незадолго до мисси 2 Уже в который раз полудемон торопливо шел по одной из главных улиц, звонко отстукивая дробь каблуками. Город вокруг него балансировал на самой грани взрыва, но никак не мог разлететься на куски уже три чертовых дня. Ослепляющая лента тысячи неоновых маленьких солнц сменялась мертвенно-бледными, выцветшими от наркотического опьянения ночи красками до восхода небесного светила, которое, поднявшись, исполинским багряным глазом презрительно смотрело на серый лабиринт улиц. Улиц, которые принадлежали демонам. Улиц, которые сами в определенном смысле были демонами. А он шел, наблюдая за тем, как сереющий день перерождается в вечер, и в бетонных каньонах гранд-авеню льются реки тел: люди и демоны… вместе. За почти десять лет он ни разу не встречал демонов, интегрированных в человеческое общество: поселиться в коллекторе это максимум, на который демоны были способны, но сейчас Вергилий шел по городу, который равно принадлежал и демонам и людям. Торопливо шел все дальше и дальше, влекомый то ли предчувствием собственного преступления, то ли смятенный неожиданными размерами и обилием противников. Нет, не обилием, мясника не пугает обилие баранов, да и не в размере дело. Просто реальностью стало то, что он сам считал невероятным: демоны нашли место в человеческом обществе. Что же дальше: лев возляжет с ягненком?! Как эти гнусные мерзкие твари смогли быть принятыми обществом, ведь даже им с Данте в этом было отказано? Жить среди людей мог только их отец, Спарда. Горькая усмешка тронула тонкие губы. Если, конечно, жизнь Спарды среди людей могла идти в счет. Если. Спарда даже в мире людей играл по правилам демонов и не сделал скидки даже для собственных получеловеческих сыновей. С каждым новым шагом ему открывались все новые сцены противоестественного союза: вот красноглазый демон с бурой свалявшейся шерстью по всему телу раздает жестяные банки на дегустации какой-то газировки, а вот за углом в огромной ярко освещенной витрине окна уже другой, чешуйчатый и с длинным раздвоенным языком, обвивающим сидящего напротив человека, увлеченно говорит о выгодном кредите с уникальным пакетом услуг, а сидящий напротив кивает головой, совершенно не смущенный влажной и склизкой мускульной петлей на шее. Шаг за шагом, по дивному новому миру из стекла и бетона, в потоке ослепительных огней, в восхитительном городе, где место найдет каждый: и демон и человек. Такой город восхищал, не правда ли? Жить он был не достоин, но восхищение вызвать мог. И все, же, когда подушечка большого пальца аккуратно погладила рифленую оплетку Ямато и та ответила, обманчиво потеплев в крепкой хватке, Вергилий уже понимал, что, когда с этим городом будет покончено, то он испытает облегчение от того, что перевернувшийся было мир возвратится на круги своя его и только его усилиями. А сейчас ему только и оставалось, что забыться на час, а, может, на день в этом не похожем на сказку городе, разуться у пирса и пройтись босыми ступнями по холодному от дыхания ночи песку, а потом, прокатившись на колесе обозрения, поаплодировать последнему восходу солнца в этих каньонах из стеклянных витрин. Потому что, когда они с братом закончат, здесь не останется ни одного демона. Даже если это будет стоить полного уничтожения города. Затем – очередной город и очередной демон. Только пусть, пусть на этот раз он будет обычным: одиноким и прячущимся. Заведется где-нибудь в очередном нехорошем доме с историей или облюбует старую канализацию. Как и бывало всегда, все почти уже десять лет их борьбы с демонами. И, чего греха таить, путешествие уже давно приносило Вергилию не меньше удовольствия, чем конечная цель. Отомстить за маму и уничтожить Короля демонов, это разумеется, но здесь и сейчас можно бегать наперегонки с бурошкурыми лесными волками и танцевать на ветреных снежных склонах гор под серебряной луной или бегать по мелководью, распугивая тут же возвращающихся серебристых рыбьих мальков, а затем греть ступни в горячем от солнечных поцелуев песке, а уж по пути-то всегда подвернутся отличные, вкусные демоны. Внезапно меланхоличное настроение полудемона было разорвано резкой телефонной трелью. Брат, кто же еще? Единственный чело… почти человек, знающий этот номер. Вергилий раздраженно выгнул бровь, понимая, что, если ответит, все соблазнительные планы полетят к чертям.