Аукцион девственности

Рикки сидел в гостиной и смотрел на приготовленный для Брайана ужин. Свечи зажигать пока было рано, как и разливать по бокалам вино. Он немного волновался. То, что омега задумал, было не совсем в его духе, но в последнее время душу немного глодали сомнения. А подходит ли он своему альфе? А не слишком ли он скуп к нему эмоционально? Брайан был романтиком от корней волос до кончиков пальцев. Не совсем то, к чему привык Рикки. Сегодня ровно как два года с момента их знакомства и год, как они поженились. Знаменательная дата. Очень важная для Брайана, но альфа, зная, как Рикки относится ко всяким праздникам, фуршетам и прочему не стал ничего планировать на этот день. Он даже не звонил с самого утра. Омега чувствовал себя последней сволочью, которая не способна задвинуть гордость куда подальше и порадовать любимого. Но нет же, даже на свой День рождения, который был сравнительно недавно, Рикки отказался от празднования. По щекам покатились слёзы. Рикки ненавидел себя как никогда. Будучи не самым эмоциональным человеком, истинным флегматиком, он вёл себя подчас слишком незаинтересованно. Нетрудно представить, как это обижало мужа. Брайан дарил ему дорогие подарки, пытался устраивать им романтические вечера, но всё, что делал Рикки, так это принимал происходящее как должное. Как долго он упирался, не желая выходить замуж за свою пару? Как долго он не принимал чувств Брайана, считая всё игрой? Рикки как никогда понимал сейчас, что так больше не может продолжаться. Нужно перешагнуть через себя и пойти на компромисс. Рикки сам не заметил, как в вечернем полумраке уронил голову на грудь и уснул. Очнулся он от яркой вспышки света, больно ударившей по глазам. Заслонившись рукой, он пытался прийти в себя и понять, что происходит. — Ох, Рикки… — донёсся до его ушей голос Брайана. Когда глаза более-менее привыкли к свету, Рикки открыл их. Его муж стоял в дверном проёме, держа в руках кейс и пиджак. Выглядел он растерянным. Проморгавшись, прогоняя остатки сна, Рикки улыбнулся. — Брайан, с годовщиной нас. — Надо же, ты помнишь, — в ответ ослепительно улыбнулся альфа. — Ты меня удивил, правда. — Приятно удивил? — Рикки чуть наклонил голову в бок, поглядывая на любимого своими ярко-синими глазами. — Не просто приятно. Я в восторге! Брайан повесил на стул пиджак и поставил кейс с бумагами на пол. Ослабив на шее галстук, он направился к сидящему на диване омеге. Рикки тут же обнял альфу, зарываясь в светлые кудри с носом. — Как жаль, что я не чувствую твоего запаха, — прошептал он Брайану на ухо. — Зато я твой яблочный аромат чую за версту, — поглаживая омегу по коротким чёрным волосам, ответил альфа. Рикки оказался прижат к дивану, тот протяжно скрипнул, чуть прогибаясь под их весом. Ему нравилась тяжесть альфы. Брайан был достаточно мужественным и сильным, но сила была не такой, как у того же Джека. Рикки чувствовал, что любимый не прочь запереть его в четырёх стенах, как это происходило с Филиппом, но Брайан явно сдерживался. Давал такую желанную свободу. Дарил её. Омн обхватил шею мужа руками, со стоном выдыхая, когда ухо опалило горячим дыханием. И вот Рикки полностью раздет. Он был смущён, щёки пылали. До сих пор иногда было ощущение, словно у них это впервые. Они никогда не занимались сексом. То, что они делали, называлось совсем иначе. Губы ласково прихватили крайнюю плоть, а рука водила вверх-вниз, всё быстрее, с характерными звуками. Рикки толкнулся вперёд, прямо в ладонь. От этой нежности хотелось плакать, как ребёнку. Это было невыносимо приятно. Филипп прав, такого альфу он бы никогда больше не встретил. Брайан такой один. Послышался шорох фольги. Когда Рикки почувствовал в себе горячую плоть, он прижался щекой плечу альфы и прикрыл глаза, зарекаясь больше не обижать любимого.

***

Филипп не чувствовал рук и ног. Во рту давно пересохло. Верёвки обвивали его тело, а сам он свисал точно марионетка на верёвочках, дожидаясь своего хозяина. Он не получал особого удовольствия от этих истязаний, как, впрочем, и сам Джек. Чтобы понять этого человека, потребовалось не так уж и много времени, но Филипп был готов стерпеть многое, чтобы доказать своему альфе свои чувства. Джек давно отвык заботиться о ком-то. Филипп понимал, что путь к сердцу Джека долог, но ничего с собой поделать не мог. Их отношения были дефектными, не такими, как у остальных людей, но они продвигались вперёд. Шаг за шагом. Неторопливо, с опаской, но Джек открывался ему. Это было самой лучше наградой и ответом на собственные чувства. Он не знал, сколько уже так висит. Достаточно долго, судя по пересохшему горлу. Гладкий шарик кляпа мешался во рту. Его идеальность сводила с ума. На глазах была не пропускающая свет повязка. Понятие времени на эту комнату не распространялось. Скрипнула дверь. Филипп понял, что вернулся Джек. В жарком помещении стало хоть чуть свободнее дышать благодаря воздуху, проникшему в комнату. Послышались шаги. — Заждался? Филипп кивнул головой. Его тут же схватили за волосы, оттягивая за них назад. Он замычал, прося прекратить. — Ах, прекратить? — его сильнее дёрнули за волосы. — А больше ты ничего не хочешь? Он замотал головой. Филипп понимал, почему альфа злился. Но ведь он хотел как лучше, а получилось как всегда. С Джеком нельзя быть во всём уверенным. — Я тебе говорил, что не желаю видеть рядом с тобой никаких альф и бет, разве нет? Волосы отпустили. Филипп не видел лица Джека, но так хотел увидеть его. Да и счастливую новость в связи с последними событиями сообщить так и не удалось. Про ребёнка альфа пока не знал, к счастью или к сожалению. Две недели назад Филипп понял, что с ним что-то не так. У него чуть отекли руки и пропал аппетит. Идти в клинику было страшно, он не знал, как себя почувствует Джек, заявись он ни с того, ни с сего в медицинское учреждение. Потому Филипп через старого друга Грега вышел на резидента, проходящего подготовку для врачебной деятельности в больнице. Тот осмотрел его, после чего посоветовал купить парочку тестов на беременность, объясняя это разной реакцией организма на плод. Джек каким-то образом узнал о встрече с другим альфой, после чего всё закрутилось-завертелось. Омега почувствовал, как верёвки натянулись, когда за них схватились сильные руки. Прикосновение отчего-то холодных ладоней к ягодицам посеяло в душе лёгкую панику. Филипп знал, что Джек ему ничего не сделает, тут банальная ревность, что уже неплохо, но происходящее немного пугало. Ладони развели ягодицы, и он почувствовал в себе альфу. Чувства настолько обострились, что первый толчок был подобен взрыву мириад звёзд. Джек был груб и настойчив, при каждом движении в этом подвешенном состоянии всё внутри клокотало. Филипп стонал, мыча в кляп. Верёвки стягивали всё: бёдра, грудь, запястья, локти и лодыжки. Колени прижимались к животу, из-за чего собственное возбуждение приносило дискомфорт. Хотелось выпутаться из пут и просто обнять Джека, вновь даря свою любовь, доказывая, что он самый главный для него человек. Филипп был на многое готов ради альфы. Неожиданно Джек замер. Омега весь превратился в слух, в комок нервов. Когда альфа вошёл слишком резко, почти до упора, Филипп яростно захныкал. Сцепка у них всегда была болезненной, с привкусом удовольствия, но сейчас, в этом положении, ему было не комфортно. Он чувствовал в себе горячее семя, а ещё биение сердца через запястье Джека, которое прижималось к бедру. И тогда Филипп расслабился, пытаясь максимально получать удовольствие. Спустя какое-то время верёвки были развязаны. Филипп безвольной куклой повис на руках у Джека. Сил не было даже на то, чтобы обнять альфу. Последнее, что он почувствовал, прежде чем погрузиться в сон, укрытый тёплым одеялом, — горячие губы на запястье, на котором совсем недавно была верёвка.

***

Рикки опаздывал. Он так долго провалялся в кровати, что пропустил не только пары в колледже, но и проспал назначенный час встречи. Ворвавшись в кафе, пытаясь отдышаться после быстрого бега, Рикки огляделся по сторонам. Филипп приветливо помахал рукой. Выдохнув не без облегчения, зная норов друга, Рикки подошёл к столику и сел на свободный стул. — Прости, я проспал… — Да ладно тебе, я знаю вашу любовь-морковь, не оправдывайся, — улыбнулся Филипп. — Был повод, — буркнул Рикки, стараясь не смотреть на друга. Он прекрасно знал, что тот криво улыбается — одна из новых привычек омеги, приобретённая после знакомства с Джеком. Подошёл официант и подал Рикки меню. Он сразу заказал себе комбинированный обед. — Неужели ты такой голодный? — удивился Филипп. Рикки покосился на него. Филипп выглядел как-то иначе. Казалось, что он светится от счастья. Глаза как-то подозрительно блестели. — Ты какой-то странный, — сказал Рикки. — Что-то произошло? Игнорируя лежащий рядом фотоаппарат, Филипп полез в карман и положил перед другом какой-то предмет, смутно напоминающий градусник. — Это что? Филипп сморгнул, поглядывая на Рикки как на восьмое чудо света, после чего захихикал, прикрывая рот ладонью. — Тест на беременность, — давясь от смеха, объяснил он. — Таких использовал штук с десять, чтобы узнать наверняка. Все положительные. Рикки опешил. Выпучив свои ярко-синие глаза как лягушка, он пилил взглядом небольшой предмет, лежащий рядом с его рукой. — Ничего себе! — только и смог выдавить из себя Рикки. — А этот монстр с манией доминирования в курсе? — Джекки? — хохотнул Филипп. — Нет, пока не знает. Но сегодня я сообщу ему. Только сначала камеру подготовлю, чтобы навеки запечатлеть этот знаменательный момент. Хорошая месть, да? Рикки машинально кивнул головой, рассматривая тест. Он даже и не думал о детях. Рикки хотел закончить колледж и хоть немного поработать. Филипп был старше него, это тоже нужно было принимать в расчёт, но… — Ты так спокоен по этому поводу… — выпалил Рикки. — Рикки, — Филипп сцепил свои тонкие пальцы в замок, — мне почти двадцать шесть. В моём возрасте думать о детях — это вполне нормально. — А Джек не будет против? — не сдавался Рикки. — Он же может… Филипп отчего-то расхохотался, запрокидывая голову на манер Джека. — Джекки любит детей, ты что! Я потому и хочу снять видео. Так и предвкушаю щенячье выражение на его лисьей морде! Принесли заказ. Рикки молча принялся за еду, стараясь не смотреть на Филиппа, попивающего через трубочку из стакана сок. Он просто не понимал эту пару. У них были странные отношения. Настолько странные, что это пугало Рикки. Джек был собственником, ограничивал свободу Филиппа, запрещал ему пересекаться с другими альфами и бетами, из-за чего, порой, поговорить с их общим другом Грегом было сущей проблемой. Омега не понимал и не принимал этих отношений, не видел в них любви, как это было в их паре с Брайаном. Посидев какое-то время в молчании, Рикки не знал, как ему себя вести. Он не имел ничего против Джека, но альфа его порой напрягал. Филипп изменился из-за него. Рикки осознавал, что просто ревнует друга и хочет, чтобы между ними всё было по-старому. — Пойдём на улицу? — предложил Филипп. — Я давно ничего не фотографировал. Руки так и чешутся пощёлкать затвором. — Хорошо, пошли… Рикки встал из-за стола резче, чем следовало. Ему не нравился их недавний разговор-обсуждение темы детей и беременности. Он знал, что это со стороны выглядит ужасно, но ничего не мог с собой поделать. Они вышли из кафе. Воздух был по-осеннему свеж, а ветер тут же начал трепать волосы. — Скажи «сыр»! — толкнул его в бок Филипп. Камера застыла прямо перед их лицами. Левая рука Филиппа находилась на талии Рикки, придвигая к себе. Пришлось натянуто улыбнуться. Вспышка. Ещё вспышка. Филипп поднёс камеру к лицу и начал смотреть, что получилось. — Мне потом скинь фото, — попросил Рикки, чуть отходя в сторону. — Конечно, — кивнул Филипп. Они стояли у края тротуара. Рикки спрятал руки в карманы куртки, жалея, что не захватил перчаток. В паре метров от него Филипп сновал вокруг искусственного олеандра и фотографировал его с разных ракурсов. Он выглядел таким счастливым, что становилось не по себе. Неожиданно у обочины, почти рядом с ними, остановился седан. Всё остальное происходило как в замедленной съёмке: выскочившие из машины два крупных альфы схватили под руки Филиппа и затолкали его в салон прежде, чем Рикки успел предпринять хоть что-то. Сорвавшись с места, седан оставил позади себя лишь запах бензина. На земле лежал фотоаппарат Филиппа, а самого Рикки трепало мелкой дрожью. Он не понимал, что только что произошло.