Аукцион девственности

Грег чувствовал себя странно. Подняв глаза к потолку, он не мог найти ни единой погрешности в побелке. Атмосфера уюта, приятного запаха и тёплого существа, уткнувшегося тебе в плечо, действовали на него умиротворяюще. — Значит, ты влюблён в меня четыре года? — Грег неуверенно коснулся затылка Жаннета рукой и провёл по волосам ладонью. Омега кивнул, так и не поднимая головы. — Четыре года, шесть месяцев, две недели и три дня, если быть точным. — Ты что, считал по дням?.. — Грег осторожно взял его за плечи, отстраняя от себя. — Жутко, правда? Жаннет поднял голову и уставился на него. Веки чуть припухли и покраснели, но всё равно он не подурнел, как бывает с плачущими людьми. Напротив, это добавило ему какой-то особой, ни с чем несравнимой детской непосредственности. Грег не знал, что ответить ему. Слова потеряли свой вес в то же мгновение, когда ему так искренне, так нелепо признались в своих чувствах. — У меня язык не поворачивается назвать это жутким, — наконец, ответил он Жаннету. — Но… — Что «но»? — тут же ухватился за слово омега, глядя на него внимательно-внимательно, даже сосредоточенно. Грег снял очки и, отложив их в сторону, потёр глаза, после чего открыл. Жаннет охнул, завороженно разглядывая его. — Вот мои глаза — это жутко, а признание в любви такого омеги, как ты — нечто… волшебное? Жаннет фыркнул. — Ты меня пытался своими глазами напугать? И его неожиданно скрутило. Он, схватившись за живот, заливисто рассмеялся, чем смутил своего гостя. — Я сейчас уйду, — пригрозил Грег, и Жаннет тут же замолк, опуская лицо. — Прости… Они замолчали. На улице с визгом проносились машины, слышались людские голоса. Грегу даже захотелось закрыть открытое окно, чтобы посторонние звуки не мешали им. Чужие пальцы ухватились за края его толстовки и слегка потянули на себя. — Я люблю тебя. Люблю. Люблю тебя, чтоб тебя! — Жаннет повторял эти слова как проклятие. Голос был до того надрывным, с отчаянием, что Грегу стало не по себе. Он только начал думать, как же успокоить его, как тирада продолжилась: — Почему я влюбился в тебя?! Такого как ты?! — Жан… — И ведь тебе пофиг! Думаешь только о себе и моём брате! — со злостью выплюнул Жаннет, а на глазах вновь навернулись слёзы. — Жан, да погоди ты… — Любишь того, кто об этом даже не догадался за несколько лет! — Жан! — Но оно работает именно так! Мы выбираем, но нас выбирают! Я выбрал тебя! — в отчаянии кричал омега, хватая его за грудки. — Ты словно проклятие! Забыть тебя?! Да не вышло! Каждая секунда, каждая минута, каждый час посвящены тебе! Я люблю тебя, постоянно думаю о тебе! Это невыносимо! Такой бред! — ЖАННЕТ! — в плечи Жаннет с силой впились чужие пальцы. У Грега лопнуло терпение. Даже будучи спокойным человеком если тебе не дают что-то сказать, то ты буквально взрываешься как вулкан. Их взгляды встретились вновь: оба злые, смущённые, они были готовы свернуть друг другу шеи. Первым не выдержал Жаннет. Ойкнув, он с опаской попятился, но замер на полпути в нерешительности. Грег же накрыл лицо ладонью и тяжело выдохнул. — Чёрт возьми, что мне с тобой делать? Его разрывали сомнения. Из ниоткуда появляется младший брат человека, в которого ты влюблён, и пытается в прямом смысле завалить тебя, после чего плачет и признаётся в любви. Немыслимо. Вот уж действительно. Нелепица на грани бреда. Жаннет появился, упав как снег на голову в летний период. Грег отнял руку от лица и оглядел с головы до ног стушевавшегося омегу. Он уже понял, что Жаннет в отличие от Филипа человек действия. Сначала делает, а потом думает. С таким будет множество проблем. — Хорошо, — начал Грег. — Ты привёл меня к себе, признался. Дальше что? — В смысле? — не понял Жаннет, нахмурив брови. — В прямом. Чего ты хочешь от меня? Грег решил, что от ответа будет зависеть всё, что может и не может быть между ними. Неожиданно Жаннет покраснел, а лицо его приобрело идиотское выражение. — Н-ну… — замямлил омега. — Я прекрасно понимаю, что ты любишь моего брата… Но я собирался привязать тебя сначала физически, а потом влюбить в себя… Грег удивлённо изогнул бровь. — То есть через секс? Жаннет закивал головой. — А чего не дошёл до самого конца? — теперь это уже было принципиально важным для Грега. — Я не смог, — честно ответил Жаннет. Положив руку на сердце, он прикрыл глаза. — У тебя было такое выражение лица, как у меня совсем недавно… Нет ничего хуже, чем когда тебя берут против твоей воли. — Личный опыт? Жаннет кивнул. — Но и не только личный. Филя — живой тому пример. Только благодаря Джеку он оправился от травмы. Грег погрустнел. Про Филиппа и его прошлое он узнал только недавно, в баре. А ведь они были друзьями. Что он, что Рикки замечали его боязнь альф, но, даже будучи им другом, он не рассказывал им о своём прошлом. Просто иногда Филипп напивался до такого состояния, когда его приходилось тащить домой. Друзья ли они после такого? Была ли дружба? — Может, переберёмся на кухню? — предложил Жаннет, вставая с кровати. Выглядел он уже иначе, более спокойным. — Хорошо, — согласился с предложением Грег. Жаннет скрылся в коридоре. Только и оставалось, что последовать за ним. Переступив порог кухни, Грег потонул в аромате выпечки. Пока нос щекотали запахи, глаза фиксировали обстановку: уют и домашняя утварь, при рассмотрении которой сразу понимаешь, что ей постоянно пользуются. Но картину немного портил одиноко стоящий у стеллажа рядом с окном омега. — Чай, кофе или что-то ещё? — спросил Жаннет. — Чай, — ответил Грег, усаживаясь на табурет за высокой стойкой. — Не люблю кофе. — Какой? Листовой или в пакетиках? — продолжил Жаннет, стоя к нему спиной. — Есть разные сорта, разные вкусы. Грег распознал во всей обстановке квартиры жуткое одиночество, спрятанное за идеальным порядком и уютом. Если клиентов он распознавал по одежде, жестам и мимике, то тут за хозяина говорила обстановка. — Подойдёт любой, — озираясь, сказал Грег. Ответа не последовало. Жаннет несколько механически поставил электрический чайник, а сам достал две кружки, положив в каждую по чайному пакетику. Дождавшись щелчка, он разлил кипяток и подошёл к стойке, ставя кружку перед гостем. — Предложить что-нибудь к чаю? — Лучше садись уже, — отрицательно качнул головой Грег. Жаннет послушно сел рядом, тут же утыкаясь носом в кружку, пряча за ней лицо. Часы на микроволновке показывали почти восемь утра. Всё так и «располагало» к разговору по душам. — Я имел в виду не совсем это, — хмыкнул Грег. Чашка была поставлена на столешницу. — А что? — в карих глазах поселилось непонимание. Грег похлопал себя по коленям. — Оу… Но, тем не менее, Жаннет слез со своего табурета. Грег помог ему усесться у себя на коленях. — Так-то лучше, — улыбнулся Грег. — Угу… Жаннет сидел к нему спиной. Было видно лишь затылок, потому Грег потянулся к его уху, тут же убирая прядь. Стало видно пунцовое ушко. Жаннет сидел напряжённо, сложив руки на столешнице. В мыслях был Филипп: такой неловкий, часто напуганный, но такой милый. Вопреки внешности его хотелось защищать и оберегать как какое-то сокровище, но, увы, оно досталось другому. Грудь сдавило, желудок сжался в болезненный ком, но прикосновение тёплой спины вызывало незнакомые до этого чувства. Не любовь, что-то другое. Нечто новое, что стоит опробовать. Быть может, это знак начать всё заново и перестать мечтать о несбыточном? Жизнь в очередной раз поимела его, как сучку. Впрочем, как и их всех. Жизнь сломала их всех по-своему. С особым усердием. Не жалея ни на грамм. Грег нагнулся к краю аккуратного ушка Жаннета и коснулся его губами. — Я согласен… попробовать начать встречаться с тобой. То, как Жаннет вспыхнул — хотя, казалось бы, куда сильнее? — было красноречивее всяких слов.