Chapter four.
21 апреля 2015 г., 12:58
Он не знает, что делать с собой, когда его переписка с университетом складывается так, что это может обернуться для него чем-то хорошим. Он не хочет оставаться на работе, потому что чувствует, как готов выпрыгнуть из собственной кожи, также он совсем не хочет возвращаться домой, потому что у Гарри выходной, и он как-то быстро научился читать Луи, как большую и открытую книгу, что всегда оставляло Луи без какой-либо защиты. Если попросить Гарри остановиться, то это не сработает, и его хитрые взгляды обязательно заставят Луи чувствовать себя уязвимым.
Он смотрит на Луи, как тогда в то утро, когда он застал Луи и Дэна, делая свой взгляд заинтересованным и мягким, будто прекрасно понимает, что Луи влюбляется в него снова и снова, и это сводит Луи с ума. Теперь он уверен, что не сможет сдерживать свою нервозность рядом с кудрявым, потому что признаки невроза постоянно настигают его в виде дрожащих рук и ломающегося голоса.
Именно поэтому он звонит одному человеку, который никогда не откажется от одной рюмки в четыре часа дня.
***
- За что мы пьем? - За мою гибель. - Ура, - вполне серьезно говорит Найл, и они залпом выпивают жидкость в своих рюмках, пока Луи пытается забыть о всех своих проблемах. - Итак, ты и Гарри? - Я думал, что сегодня мы будем говорить о тебе и Гарри, - Найл выглядит удивленным. - Успеем поговорить и о том, и об этом, - уступает Луи и понимает, что выбрать пиво было плохой идеей, потому сейчас им необходимо что-нибудь покрепче. - Почему вы двое прекратили это? - Ну, - Найл кивает, и Луи смотрит на него, ожидая ответа. - Все-таки будем говорить обо мне и Гарри, да? - Что? - Луи внимательно смотрит на него. - Давай, Найл. Расскажи мне. - Он не смог довериться, приятель. Луи открывает рот, чтобы возразить, но затем закрывает его. - Ты ждал меня, чтобы я купил тебе ланч, да? - Может быть, - Найлу всегда удается заразить всех своей улыбкой. Луи купил им поздний ланч, и между тем, когда они крали у друг друга пищу и кидались ею, парень совсем забыл, что хотел спросить, и зачем он хотел это знать. Так, много смеясь, они направились в другой паб, где Луи опустошил свой бумажник. Теперь они стоят, подперев друг друга плечами, ожидая машину, когда Найл говорит следующее: - Ты всегда на первом месте. Луи просто поворачивается, чтобы посмотреть на него и с искренностью говорит: - Спасибо, приятель, - он небрежно целует его в щеку. - Я тоже люблю тебя.***
- Доставай шампанское, милый, - это первое, что говорит Луи, когда, спотыкаясь, заходит в квартиру. - Я получил уведомление. Гарри поднимает свои глаза, широко раскрывая их, и Луи начинает смеяться. - Ты серьезно? - переспрашивает он. - Ты, блять, серьезно? - он вскакивает с места и хватает Луи за талию, поднимая его в воздух. - Твою мать, - все вокруг Луи закружилось, и он просто должен остановиться смеяться, чтобы поймать достаточно воздуха. - Твою мать, отпусти меня, а то меня стошнит. - Ты смог, - Гарри улыбается так широко, что его лицо начинает болеть. Луи обхватывает его лицо своими руками, и Гарри двигается ближе. И еще ближе. Луи не может чувствовать своих ног, и он даже не осознает, стоит ли он на полу или все еще находится в воздухе, но это не имеет значения, когда губы Гарри оказываются на его губах. Луи не знает, есть ли стена позади него, или это он так яростно сопротивляется, чтобы не сделать шаг назад. Рот Гарри теплый и влажный, вкус которого похож на чай. Его большие руки хватают Луи и обнимают крепче, ближе и плотнее. Затем его большой палец нажимает на ладонь Луи, заставляя того резко протрезветь. - Черт, - шепчет он, отворачиваясь от него. Волосы Гарри в полном беспорядке, губы мокрые и красные, и он выглядит удивленным. Луи глотает ком в горле. - Блять. Я не нуждаюсь в чертовой награде. - Что? - голос Гарри ломается, и он выглядит пьяным, что является странным, ведь тем, кто пил сегодня был Луи. - Я не сделал это для тебя, - Луи пытается найти в этом смысл, но он не знает. - Знаешь, я... Ты не должен... - Заткнись, - говорит Гарри. - Просто перестань говорить. - Извини, - говорит Луи, медленно моргая. Он просто поцеловал Гарри. Или Гарри поцеловал его? Почему Гарри поцеловал его? - Дэн не должен был говорить тебе этого тогда. Разве я все испортил? Я не это имел в виду. Я не хотел ничего менять. Гарри делает шаг назад, и Луи не может прочесть выражение на его лице. Луи едва смотрит на него, замечая, что Гарри, черт возьми, злится. - Ничего не изменилось. - Все изменилось, - Луи резко опирается спиной о стену и скатывается вниз. Он угасает; он помнит, как несколько часов назад смеялся в пабе, хотя не может вспомнить над чем. Он чувствует жжение под кожей и думает, что может быть снова сказать что-нибудь глупое, чтобы Гарри не согласился. - Я терпеть не могу, когда ты смотришь на меня так, - Луи слышит собственный голос. - Как так? - Гарри говорит безразлично, будто не хочет знать ответ. Похоже, он хочет быть где угодно, но не здесь. - Я не знаю, - говорит Луи, ощущая усталость. - Ты смотришь на меня, будто я жалок. - Нет. Ты ошибаешься. - Возможно, - соглашается Луи, но все равно понимает, что Гарри смотрит на него, не скрывая какой-то жалости. - Я веду себя, как девушка. Это отвратительно. Не так ли? Гарри ничего не говорит, и Луи делает над собой усилие и поднимает голову, смотря на него. - Я собираюсь покончить с этим, - говорит Луи. - Ты просто должен дать мне шанс. Один шанс. - Хорошо, - говорит Гарри, и Луи кивает. - Я не боюсь, - говорит он, потому что это кажется очень важным. Гарри приближается и тянет его в свои объятия. Луи прячет свое лицо в его плече и говорит: - Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что должен всегда... - Луи. - Не всегда, - яростно шепчет Луи. - Понимаешь? - Да, - говорит Гарри, тихо и опустошенно.***
- Я хочу, чтобы ты перестал пить. - А я хочу, чтобы ты начал, - говорит Луи, наклоняясь так, чтобы дышать Лиаму в шею, пока тот не вздыхает и не отталкивает его. - Таким образом, ты, возможно, меньше бы походил на зануду, запертого в подкаченном теле механика. Он смеется над недовольным взглядом Лиама и выпивает свой напиток. Ходить с Лиамом в клуб было есть и будет одной из его любимых вещей, потому что он мог как развлекаться, так и выслушивать лекции, когда к нему подходили люди, чтобы познакомиться. - Я бы хотел, чтобы ты помнил этот разговор и все. - Лиам, - терпеливо говорит Луи. - Гарантированно, что ты единственный, кто заботится об этом. - Разве это плохо, что вместо того, чтобы напиться, я просто хочу с тобой поговорить? - Лиам хмурится еще сильнее. - Хорошо. Тогда вперед, - говорит Луи. - Я самый лучший собеседник, когда выпью. - Нет, - отвечает Лиам. - Это не так. - Это так, - утверждает Луи. Когда он пьяный, он смешнее и очаровательнее. - Все любят пьяного меня. - Все, так или иначе, любят тебя, Луи, - вздыхает Лиам. - Не все, - говорит Томлинсон, качая головой. - Но ты меня любишь, Лиам. - Всегда, - серьезно отвечает Пейн. - И я скучаю по тебе. - Я здесь, - говорит Луи, но Лиам не выглядит так, будто доволен ответом. У Лиама есть такой взгляд, который полон сочетанием разочарования и подлинной любви, что заставляет всех греться во внимании. - Блядь. Мы можем уйти, если ты хочешь. Но, может немного потанцуем? - Да, - отвечает Лиам. - Иди сюда, - но когда Луи хватает его за руку, Лиам крепко обнимает его, держа близко к себе.***
Луи просыпается, слыша тихий щелчок двери. Он чувствует тошноту. - Почему я в твоей кровати? - Ты не хотел оставаться в своей, - похоже, что Гарри не спал, потому что его глаза опухшие и красные. - Сказал, что подушки странно пахли. - О, - зато подушки Гарри пахнут отлично. Его соблазняет возможность уткнуться в них носом и натянуть одеяло на голову, чтобы остаться в постели навсегда. Но Гарри подает ему чай и это более заманчиво. - Они пахнут шоколадом, я думаю. - Верно. Ты никогда не стирал их, не так ли? Луи потягивает свой чай и кивает. - Нет, - у него невероятная головная боль и першение в горле, которое успокаивают глотки чая. Один за другим. - Который час? Боже, я не хочу вставать. Должен ли я вставать? Нужно ли идти на работу, когда они уже нашли мне замену? - Тебя не было всего один день, - Гарри тянется ко лбу парня и убирает с него волосы. Его рука холодная, и Луи вздыхает и наклоняется к ней. - Ты просто не знаешь этих людей. Они, наверное, уже обзвонили всех. Боже. Я не могу поверить, что бросил свою работу. Я идиот, - Томлинсон смотрит на молчаливого Гарри. - И не надо говорить что-то в мою защиту. Большой палец Гарри обводит его лицо, медленно и спокойно. - Гарри, - Луи ловит его за руку. -Эй. Что случилось? Гарри моргает, и усталый и вялый мозг Луи пытается разобраться в изменениях, которые происходят на лице Гарри, показывая внезапную милую улыбку. - Ничего. Я люблю тебя. - Люблю тебя, - стремительно повторяет Луи, и смеется, когда Гарри громко чмокает его в лоб, потом в нос, щеки и уголки рта. Он чувствует себя счастливо. - Перестань, Хаз. Гарри отпускает его, оставляя еще один поцелуй на лбу. - Вставай. У тебя две недели свободы.***
Две недели пролетают в одно мгновение. На рабочее место Луи уже нашли кого-то, чтобы заменить его, так что все, что ему осталось сделать это связать концы с концами и забрать некоторые свои вещи. Последние часы он проводит с теми людьми, которым жаль, что он уходит, и как ни странно, но жаль было всем, даже тем, кто встречался с Луи всего несколько раз около кулера с водой. И Луи чувствует себя странно, потому что он даже не знал, что так дорог этим людям. Гарри раскрывает глаза, слушая, как Луи все это рассказывает. Все они встречаются в пабе в его последний рабочий день, потому что естественно они должны это сделать. Вокруг все так же громко и душно, именно так, как любит Луи. Однако все удивляются, когда вместо пиво парень заказывает себе лимонад. - Что? - он пожимает плечами и прикусывает соломинку. - Я хочу попасть на хорошую сторону Лиама, - потому что нет никакого способа, чтобы объяснить им, что он больше не хочет забывать ни одной ночи. Также нет никакого способа, чтобы объяснить им, что его тревожит то, что он мог забыть что-то важное о Гарри, и это неправильно. Таким образом, он подмигивает Лиаму и начинает заигрывать с Найлом, ощущая на себе тревожный взгляд Зейна. Гарри обхватывает своей рукой его запястье, и Луи может слышать его дыхание. Он краснеет, когда Луи поворачивается, чтобы посмотреть на него; глаза Гарри черные, в уголках губ соус, который Луи хочет попробовать на вкус. Он рядом с Луи весь вечер, и в этом нет ничего странного, также как и в том, что он снова и снова нажимает пальцами на пульс Луи, заставляя его сердце трепетать в груди. Затем Гарри машет головой в сторону бара. - Этот парень смотрит на тебя весь вечер. Подходящий для тебя? У Луи занимает некоторое время, чтобы прокашляться, и затем он поворачивается в ту сторону. - Да? Думаешь я его зацепил? Зейн замечает потерянный взгляд Гарри, после чего он трясет своими кудрями, изображая улыбку. - Я думаю, ты уже это сделал, - говорит Малик. Парень накаченный и выглядит хорошо; но все что хочет Луи - это, чтобы рука Гарри снова надавливала на его пульс. - Не думаю, что он нужен мне сегодня, - говорит Луи. - Оу, - улыбается Найл. - У Томмо был тяжелый день. - Может купить ему алкоголя, чтобы он стал раскрепощенным? - Зейн поднимает брови, обращаясь к Найлу. - Не сработает, - говорит Луи, глядя на Гарри. Он просто хочет быть с ним сейчас, уйти с ним домой, даже если они просто выпьют чашку чая и уснут. Поэтому Луи заканчивает свой лимонад и улыбается парню за барной стойкой, через секунду забывая о нем. - Очевидно, что сегодня не его удачный день. - Очевидно, - повторяет Зейн.***
Первый раз, когда Луи разбили сердце, был день, когда мама села рядом с ним и сказала, что они должны были переехать. - Но почему? - продолжал он спрашивать. Может быть это было странно для семилетнего мальчика любить свой старый классический дом так сильно, но это было так. Он любил его больше, чем свои игрушки, больше, чем школу, больше, чем друзей. - Почему мы должны уезжать? - Дорогой, - мальчик дернулся, когда мама попыталась успокоить его. Луи лишь яростно тер свои глаза, пытаясь не показывать слез. - Я же уже говорила тебе, что мы должны уехать из-за папиной работы. У него нет выбора. - Почему мы должны уезжать? - потребовал Луи. - Он может уехать. Мы можем остаться. - Потому что мы - семья, - мягко сказала она. - И мы должны держаться вместе. - Я не хочу уезжать, - сказал Луи. - И я знаю, что ты тоже не хочешь. - Может быть, - призналась она. - Может быть, я не хочу. Но дело не только во мне, детка. Это не моя жизнь. Это наша жизнь. Понимаешь? Он не понял этого и не понимал до того, пока не повзрослел. Он мог бы спросить еще раз у своей матери, если бы у них было время, но он внезапно был охвачен таким сильным страхом, что снова залился слезами. - Мы будем бездомными? - О, ради Христа, - в комнату вошел его отец, размахивая руками. - Что ты ему наговорила? Но Луи не слушал, все его внимание было сконцентрировано на матери. - Нет, Луи, - сказала она. - Потому что дом это не место. Дом - это люди, которые любят тебя, - она протянула руку и подождала, пока Луи окунется в ее объятия. - И я всегда буду любить тебя.***
Прошло две недели его безработицы, когда Зейн звонит ему. - Ты дома? - Эм, да, - говорит Луи, листая телеканалы по телевизору. - Где, черт возьми, я еще должен быть? У него есть еще некоторое время, чтобы отдохнуть, и ему уже определенно надоела эта пассивность в его молодые годы. Он пытался продуктивно проводить свои дни, убираясь дома, но эта идея с треском провалилась, и теперь он просто валяется на диване, просматривая дурацкие телепередачи и читая Пятьдесят оттенков плохой эротической литературы. Еще он часто звонит Гарри или своей маме, жалуясь им на то, как же ему скучно. Он должен был сожалеть о потере своей работы, но в тайне он наслаждается своим отдыхом. - Хорошо, - говорит Зейн. - Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня. - Если я должен подняться с дивана, то нет. - Отлично, - говорит Зейн. - Гарри позаимствовал несколько моих эскизов, и я должен получить их обратно. Они должны лежать где-то в большом конверте. Найди их. - Хорошо, - бормочет Луи, отвлекаясь на какой-то французский фильм, начало которого напоминало порно. - Сейчас, Луи, - вспыльчиво говорит Зейн и вешает трубку прежде, чем Луи может поворчать на него. Комната Гарри меньше, чем его собственная. И очевидно, что Гарри убирается в ней, как минимум, два раза в неделю. Поэтому Луи не ожидал, что поиск конверта займет у него столько времени. Но после того, как он обыскал стол, комод и даже гребанный шкаф, он сдался, так и не найдя ничего. Луи вспоминает французский фильм, когда ему снова звонит Зейн. - Отвали, - говорит Луи. - Я не знаю, куда он их положил. Я посмотрел везде. Может быть, он забрал их в студию. Вдруг, они ему понадобились? - Они должны быть в его комнате. Посмотри еще раз. - Он будет дома через час! Разве ты не можешь подождать чертов час и попросить его отдать их? - Нет. - Ох, - говорит Луи, понимая кое-что. - Я понимаю. До сих пор не можете найти общий язык? Гарри и Зейн не в ладах друг с другом. Это продолжается уже слишком долго, и никто из них не собирается заканчивать войну, к тому же они оба слишком скрытны, чтобы говорить об этом; Луи, по началу, совершенно не догадывался, что у этих двух имеются свои скелеты в шкафах. - Я сказал тебе, Зейн, - повторяет Луи. - Если бы он был здесь, я бы нашел его. - Посмотри там, где он прячет вещи, - нетерпеливо говорит Зейн. - Почему он должен прятать это? - смеется Луи. - Типа, своего рода месть? Ты же знаешь, что он не умеет мстить. Если только я ему не помогу. Ну, или ты, - Луи лезет под кровать и поднимает матрац, но не находит там ничего, кроме некоторых украшений, денег и несколько старых фотоаппаратов Polaroid, к которым он позже вернется. Паркетные доски за дверью были забиты, поэтому остается только один шкаф; Луи приседает и вынимает оттуда обувь и обувные коробки, наконец, находя желтый конверт. - О, нашел его. - Хорошо, - почти нежно произносит Зейн и вешает трубку. Этот конверт вызывает интерес у парня. Он не знает, чего он ожидает; все они испытывают ненавязчивый интерес к работам Зейна, но Луи очень интересно, какие именно эскизы понадобились Гарри. Наверное, это что-то грязное, и Луи улыбается, беря их. Он не получает ничего на первом эскизе: всего лишь неаккуратные линии синим карандашом, что совсем не походило на стиль Зейна. Он берет в руки следующий эскиз и понимает, что смотрит на здание. На дом. Его улыбка медленно пропадает. Там целая дюжина этих эскизов, некоторые из них нечеткие, некоторые незавершенные, а некоторые настолько подробные и реальные, что Луи боится прикоснуться к ним. На них изображен план дома, кое-где еще не организованный и масштабированный, и есть несколько эскизов, которые выглядят так реально, будто кто-то посадил Зейна перед книжкой и тот просто волшебным образом перенес картинки на бумагу, вдыхая в них жизнь. Луи понимает, что именно это, когда папка выскальзывает из его онемевших пальцев. Эскизы рассыпаются, и он всеми силами старается собрать их и положить обратно в папку, боясь разрушить что-то. Он больше не хочет знать, о чем идет речь и даже не хочет думать о том, что это может значить. Некоторые из них имеют записи у самых краев страниц, написанных подчерком Гарри. Он пишет: высокие потолки, большой холл, пространство для фортепиано, большая винтовая лестница. Когда они впервые приехали, чтобы посмотреть их квартиру, Луи она сразу не понравилась. Единственное, что было приемлемым это цена. Эта квартира казалась ему старой, уродливой и тесной, и когда они вышли, то Луи закатил глаза, смотря на Гарри. - Там определенно поместится рояль, - сказал он тогда. Хозяйка квартиры выглядела взволнованной, а Гарри сдерживался, чтобы не рассмеяться. - Не будь злым. Мне нравится эта квартира. У нее есть свой стиль, - прошептал Гарри. Что же означает этот дом на эскизах? Луи перелистывает бумаги, замечая на каждом детали интерьера. Папка не просто полна разных эскизов, здесь еще есть распечатки фотографий разных домов и целая пачка списков с ценой, расположением и других вещей, которые не особы важны сейчас. Луи никогда не было так больно ощущать собственное сердцебиение. Он сходит с ума от противоречивых вещей: с одной стороны, он желает убрать все это обратно в конверт и сделать вид, что он никогда этого не видел. Но с другой стороны, он хочет позвонить Зейну и спросить у него о том, почему Малик не мог рассказать обо всем этом раньше. Луи просто хочет свернуться в клубок. Он хочет кричать. Еще он хочет Гарри, и в то время, когда он сидит на полу, кудрявый возвращается домой. - Лу, я дома! Помнишь, я говорил о дне рождения Ника. У нас осталось немного торта, поэтому я принес его для тебя. - Привет, - говорит Луи, смотря на замечательное лицо парня. - Хороший день? - Луи, - кратко говорит Гарри, сразу закрывая глаза. - Извини за беспорядок, - шепчет Луи, кивая на открытый шкаф и разобранную кровать. - Я немного отвлекся. Гарри ничего не говорит, но его губы немного дрожат, и он моргает глазами, и Луи понимает, что парень напуган, перекидывая весь гнев на Зейна из-за всех их дурацких тайн. - Когда ты собирался мне сказать? Надеюсь, перед тем, как купить дом? Его голос по-прежнему дрожит, потому что он тоже напуган. Но Гарри, похоже, берет себя в руки, выпрямляется немного и прочищает горло. - Я не купил бы его только для себя, - после этих слов сердце Луи начинает стучать еще сильнее. - Что это значит? - Луи удается сказать только это. - Скажи мне, прямо сейчас. - Ты знаешь, что это значит, - Гарри едва дышит. - Скажи мне. - Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Он говорит это так обыденно, будто произносит привет или как дела; как будто он говорил это каждый день. Перед глазами Луи все размыто, прежде чем он кусает внутреннюю сторону своей щеки. - Разве так? - он поднимает брови, пытаясь не выдавать своего волнения. - Захочешь ли ты этого завтра? Послезавтра? - Да, - он никогда не видел Гарри таким. - И через год? - бросает вызов Луи. - Через два? Три? - Да, - тихо отвечает Стайлс. - Да. Да. - И после того, как мы поженимся и купим себе дом? - говорит Луи, впиваясь ногтями в свои ладони. - Не передумаешь ли ты? Гарри молча отрицательно машет головой. - Даже после того, когда я начну терять свои волосы? - устойчивым голосом спрашивает Луи. - И когда мы будем сожалеть о том, что не можем иметь детей? Руки Гарри трясутся, но Луи не останавливается. - Луи. - Даже тогда, когда мы выйдем на пенсию? - рассеяно произносит Томлинсон. - Даже тогда, когда поймем, что мы чертовски облажались, когда потратили все деньги на этот дом? - Нет, - четко произносит Гарри. - Я никогда не изменю своего мнения. Луи смотрит на него и чувствует, как привязанность к этому парню возрастает в миллионы раз. Он как-то умудряется аккуратно собрать все эскизы и сложить их в конверт, поднимаясь на ноги. - Ну, - произносит он, отряхивая руки. - Хорошо. Я рад, что мы разобрались. Так что там насчет торта? Гарри ловит его за талию прежде чем он доходит до двери, и Луи смеется, когда кудрявый толкает его к стене и соединяет их губы вместе, целуя его так, будто это все, что он когда-либо хотел. Луи тянется к нему, пока между их тел не остается пространства, имея желание соединить себя и Гарри в одно целое, несмотря на то, что это невозможно. Гарри пахнет глазурью и ванилью. Их носы соприкасаются, пока Луи целует парня глубоко и влажно, чувствуя теплую волну любви, несущуюся вниз по позвоночнику. Его пальцы зарыты в кудри Гарри, и Луи властвует над парнем, кусая его губы, делая поцелуй грубее. - Почему ты заставил ждать меня так долго? - шепчет Луи в его губы, и глаза Гарри распахиваются. Он тихо стонет и тяжело сглатывает; Луи снова целует его, как бы извиняясь. - Ты относился ко мне так серьезно, - наконец говорит он, и Луи смотрит на него, не забывая моргать и дышать. - Ты был единственным, кто так относился ко мне. Я был просто глупым ребенком, Лу. Я думал что... Я так боялся, что ты поймешь, что ошибался во мне. Что ты увидишь, что я не тот, кто нужен тебе. - Ты всегда был тем, кто нужен мне, - шумит Луи, потому что он влюбился в этого глупого парня, который стоит перед ним. - И я никогда не ошибался, ты, придурок. Гарри смеется так как он ничего не может поделать; Луи поглощает его. Он ловит его губы, и Гарри раскрывает их шире, позволяя целовать себя так, как он хотел. - Мы были так молоды, - шепчет он. - Я не хотел, чтобы ты потом пожалел, что выбрал меня. Луи смотрит в его глаза и соприкасается своим лбом с его. - Итак, то есть ты? Ждал, что я влюблюсь в кого-то другого? - Ждал, чтобы ты понял, что не сможешь влюбиться в никого другого. Луи кусает его нижнюю губу, достаточно сильно, чобы услышать его протестующий звук. - Я знал это с самого начала, - яростно шепчет он. - Я знал это, Гарри. - Ты должен быть уверен в этом, - упрямо говорит Гарри, качая головой. - Господи, ты, - Луи хочет задушить его за все эти потерянные годы, в течение которых они потеряли столько великолепных моментов. - И ты собирался ждать этого вечно? Долго бы тебе понадобилось, чтобы удостовериться, что я не могу влюбиться в кого-то другого? - Нет, - говорит Гарри. - Я хотел сказать тебе, но в тот момент у тебя была интрижка с этим парнем. Я не помню его имя. - Конечно ты помнишь, - тихо говорит Луи, и видит легкую улыбку на лице кудрявого. - Боже, Гарри. - Я хотел признаться тебе, но я не знал, как это сделать. Я ничего не знал. И ты был моим лучшим другом. Ты был всем, - его дыхание обжигает губы Луи. - Не все было просто, не так ли? Это просто случилось. Нам даже не пришлось пробовать, мы просто подошли друг другу. И я боялся, что разрушу все. - А что, если бы я ушел и влюбился в кого-нибудь другого? - Я думал так, - говорит Гарри, и его рука находит ладонь Луи. - Я думал так каждый раз, и это сводило меня с ума. - Не похоже, что сводило, - говорит Луи, и Гарри целует его, так тщательно, что из горла Луи вырываются слышные стоны. Его губы начинают болеть, и Гарри отстраняется, чувствуя, как их сердца бьются в один такт. - Не было заметно, что это как-то затрагивало тебя. Ты ведь даже вида не подавал. - Я хотел, - Гарри закусывает свой язык. - Да? Что ты хотел? - Я не знаю, - говорит он, и очевидно, что он врет. - Лу, я не хочу говорить, - смущенно произносит он, и Луи смеется, положив обе руки на его грудь. Он толкает его назад, пока они не оказываются около кровати, после чего падают на нее, и Луи чувствует себя обвязанным большими руками Гарри. Стайлс выглядит смущенным, и Луи не может оторвать свой взгляд от его опухших и красных губ. - Ты прекрасно пахнешь, - говорит Луи, гордясь тем, что его голос даже не дрожит. Стайлс обхватывает его тонкую талию и поворачивает их, оказываясь сверху. - Блять, Гарри, - шепчет Луи, чувствуя тяжесть его тела на себе. Они по-прежнему одеты, но их это не интересует. Луи не думает, что его сердце сможет выдержать прикосновение кожи Гарри к своей, потому что просто тепло рук Гарри под рубашкой и влажные поцелуи в шею заставляют его откинуть голову назад и застонать. Он шипит, когда Гарри засасывает кожу на шее, царапая чувствительную кожу зубами. Руки Луи снова находят кудрявые волосы, и он не знает, следует ли его оттолкнуть или же лучше придвинуть еще ближе; Гарри продолжает оставлять укусы, которые Луи будет чувствовать еще несколько дней. - Это то, чего ты хотел? - он управляет кудрявым, хватая его за шею. - Хотел оставить отметки на мне? Остальные уже сделали это. Гарри издает какой-то непонятный звук, и Луи смеется. Стены в их квартире очень тонкие, а по соседству живет очень много людей, поэтому Луи знает, как сложно для Гарри пытаться быть тише. Луи так потрясен этим моментом, что даже не может говорить, чувствуя головокружение. Он просто хочет видеть лицо Гарри, ощущать его тяжесть, чувствовать его неровные вдохи, тепло его кожи, укусы. Он зарывается ногтями в волосы, и в следующую секунду Гарри хватает его запястья и приковывает их к кровати, зажимая своими пальцами. - Сильнее, - говорит Луи. - Я не буду сожалеть о синяках, - Гарри напряженно делает хватку сильнее, опускаясь к его губам. Его глаза темные, зрачки расфокусированы; Луи задерживает дыхание, а затем затаивает его, когда Гарри стремительно тянет руки вверх и отпускает его запястья, переплетая пальцы их ладоней. - Не говори ничего, - говорит Гарри, и его голос звучит растерянно, пошло и хрипло, в то время как Луи вообще не может сказать хоть слова. Парень закрывает глаза и напрягается, пытаясь не сильно тереться о Гарри. Они сжимают друг друга в объятиях, и в течение долгого времени единственными звуками в их комнате являются тяжелые вздохи и стоны. Они снова соединяют свои губы, и Луи раздвигает ноги, в то время как Гарри продолжает тереться своим пахом о его промежность. Они вместе двигают бедрами, получая слишком много трения. В конечном итоге они оба кончают в штаны, потому что они слишком заняты для того, чтобы отпустить ладони друг друга и снять одежду. Луи смеется сквозь оргазм, потому что это довольно неловко. Гарри пытается нежно поцеловать его, заставляя парня смеяться еще сильнее. Бабочки в животе начинают порхать еще сильнее, когда Луи понимает, что это был всего лишь первый раз, а сколько еще их ожидает в течение всей жизни. Это, вероятно, должно пугать его больше, но ведь глупо бояться того, чего ждал несколько лет. - Ты же знаешь, да? - говорит Луи, как только его голос возвращается. - Я никогда не получу большого дохода, ведь я ушел с работы, - он дергает влажные кудри парня, чтобы привлечь его внимание. - Я имею в виду, что ты, кажется, запланировал купить этот огромной дом, который стоит целое состояние. - Ммм, - говорит Гарри, и Луи смотрит в потолок и улыбается, потому что теперь он не понаслышке знает, каким тихим и вялым Гарри может быть после секса. Ему жарко находиться под тяжестью тела Гарри, к тому же липко и неудобно, но от Гарри исходит тепло, и Луи, в любом случае, не собирается вставать. - Я надеюсь, вы с Зейном разберетесь со своим проблемами? - размышляет он. - Хотя. Новость о том, что вы с Найлом были вместе была странной. - Гарри поднимает голову вверх, и Луи может увидеть его кривую улыбку. - Что меня еще ждет? Узнаю, что Лиам является матерью твоего ребенка? - Нет, - говорит Гарри хрипло и медленно, опуская руки на талию Томлинсона. Его глаза по-прежнему закрыты, когда он неожиданно хватает Луи за ягодицы, зажимая их. - У него нет таких бедер. - Заткнись нахрен, - смеясь, говорит Луи, и Гарри подмигивает ему. В конце концов, Луи выбирается из под Гарри, проверяя свой мобильный телефон, где он находит три непрочитанных сообщения. НАКОНЕЦ ТО. - Найл Всегда хотел быть подружкой невесты. - Лиам Всегда пожалуйста. Ага х . - Зейн
