Весенний бал

Третья эпоха Средиземья  тихо текла по реке лет.  О Войне Кольца никто еще даже не помышлял, а Битва Пяти Воинств уже отгремела. Это было блаженное и тихое время, мир находился в спокойствии, даже не замечая, что по углам его потихоньку начинала скапливаться мгла… Эта весна была просто невероятной. Она властвовала над всем миром, принося с собой запах моря, цветущих яблонь и черемухи. Она  пробралась в каждый лес, каждый город, каждый  дом,  каждое сердце. Она заставляла восхищаться собой даже тех, кто никогда не обращал внимание на красоту окружающего мира. Каждый житель чувствовал, что нынешняя весна несет с собой нечто невероятное, невиданное прежде. Вот только что именно – никак невозможно было понять. Наша история началась в один из бесподобных теплых вечеров,  которые так часто случались этой весной. В придорожном трактире «Гарцующий пони», известном не только на весь Бри, но и широко за его пределами, собралась немалая и крайне разношерстная  толпа. Они весело болтали, поглощая пиво пинтами, смеялись, пели песни, а порой даже пускались в пляс под незатейливую музыку самодеятельных артистов. И в разгар охватившего гостей веселья старая дверь вдруг с грохотом  распахнулась, едва не слетев с петель. Необычная гостья, которая стояла на пороге, летящей походкой ворвалась в трактир. Посетители  моментально замолкли, музыка утихла,  и вся толпа как один уставилась на женщину. Она же, словно не замечая происходящего, уверенно подошла к трактирной стойке.  - Мужчина, угостите даму вином,  горло пересохло! – промурлыкала она, мило улыбнувшись. Трактирщик, смотревший на посетительницу с не меньшим удивлением, чем все прочие гости заведения, удивленно заморгал, словно выходя из оцепенения.  - Мисс, Вы в порядке? Вас кто-то обидел? Возможно, вам нужна помощь? – спросил он.  - О да, еще как нужна, - женщина облокотилась о стойку и  принялась кокетливо накручивать свои рыжие локоны на указательный палец правой руки. – Я умираю от жажды!  - Но Вы же… Вы же совершенно.. – трактирщик замялся.  - Что? – удивленно глянув на него горящими зелеными глазами, спросила незнакомка.  - Вы абсолютно нагая, - выдохнул тот, краснея.  - Правда? – ухмыльнулась бесстыжая посетительница. – Это проблема? И в этот момент в дверях возник еще один странный субъект. Он был   невысок и столь же рыж, как и нагая леди. Изо рта у него торчал клык, а один из глаз был замутнен бельмом, заметным даже в полумраке трактира.  - Миледи, Вас обижают эти неучтивые люди? – спросил он, входя внутрь.  - Вы не поверите, друг мой Азазелло, - томно вздохнула женщина, переводя взгляд своих изумрудных глаз на него. – Битый час умоляю на коленях угостить меня каким-никаким вином, но все бестолку. И вот что с ними делать?  - Позвольте, я их вышвырну на улицу, миледи? – спокойно спросил Азазелло.   - Что Вы, что Вы, я и не думал противоречить столь очаровательной особе! – вступил в разговор трактирщик, вспомнив о своих непосредственных обязанностях и каким-то особым чутьем уловив, что с этими двумя лучше не спорить. – Сейчас, сейчас мои помощники принесут и Вам,  милая леди, и Вашему спутнику самое лучшее из имеющихся у нас вин! – пристрастно улыбаясь, скороговоркой выпалил он.  - Сам, - отрезал Азазелло. – И быстро. Трактирщик, на секунду удивленно замерев, спешно поклонился и выскочил из зала. Посетители, до этой секунды молчавшие, как завороженные,  понемногу приходили в себя от увиденного.  - Дамочка, что ж Вы разгуливаете-то, в чем мать родила? – участливо спросила рыжеволосую красавицу уже изрядно веселая пышногрудая дама, сидевшая чуть в стороне.  - И правда, что это я… - задумчиво произнесла та,  переводя взгляд на дерзкую пригорянку. – Как ты думаешь, милый мой Азазелло, подойдет ли мне это платье? – спросила она у спутника.  - Не уверен, миледи. Но без примерки наверняка не скажешь, - качнул головой он.  - И то верно, - кивнула женщина. – Не поможешь?  - С удовольствием,  - хмуро ответил Азазелло, щелкнув пальцами. Веселая пышногрудая дама, не совсем понимавшая, что происходит, вдруг с ужасом обнаружила, что на ней нет совершенно никакой одежды. А странная миледи в ту же секунду оказалась облаченной в совершенно не подходящий ей по размеру наряд. Истошно взвизгнув, бедная пригорянка схватила со стола широкое блюдо с жареным осетром, инстинктивно стремясь прикрыть им свой стыд, и стрелой бросилась к выходу. Остальные посетители трактира, узрев казус своей сотрапезницы, вжались в стулья и не смели произнести ни слова.  - Ну как? – кокетливо крутясь, спросила рыжеволосая.  - Нет, совершенно не то, - скептически хмыкнул её спутник. – Слишком грубо.  - Может, попробуем вот это? – указав пальцем на девушку намного стройнее и юнее, спросила та. Девушка, на которую упал глаз рыжеволосой,  моментально побледнела и, резко вскочив,  устремилась к выходу.  - Куда ты так торопишься? – прорычал Азазелло, вновь щелкнув пальцами. Юная пригорянка, осознав, что она, как и её предшественница, оказалась абсолютно нагой,  стыдливо прижала руки к самым сокровенным местам, и, не снижая скорости, вылетела вон, жалобно воя. В ту же секунду все прочие женщины, находившиеся в трактире,  дружно повскакивали со своих мест, устремившись наружу и создав нехилую давку в дверях.  Никому не хотелось повторить печальный опыт своих менее удачливых сотрапезниц. Рыжеволосая скептически подняла одну бровь.  - Какие, однако, нервные натуры, - вздохнув, отметила она.  - Нравы этой эпохи, миледи, далеки от эталонных, - мрачно констатировал Азазелло.  - Кажется, этот наряд сидит получше? – уточнила миледи у спутника.  - Грубовато, - поморщился он. – Но по крайней мере, не так, как раньше. Зачем Вам эти тряпки? – вздохнул он.  - Я пыталась быть любезной, - хмыкнула та. – Они так настаивали на том, чтобы я нацепила это нечто, верно господа? – обратилась она к по-прежнему сидевшим на своих местах мужчинам. Азазелло хмуро окинул зал единственным видящим глазом, и мужчины в это мгновение пожалели, что не выбежали из трактира вместе со своими женами.  - Они ничего не смыслят в женской красоте, - констатировал он. – Проучить их, что ли, чтобы запомнили? – равнодушно пожал он плечами.  - Ах, будьте так любезны милый мой Азазелло, уважьте даму! – рыжеволосая нежно обвила шею спутника руками, нежно чмокнула его в щечку и моментально отскочила на два шага назад. Тот хмуро кивнул, закатывая рукава своего добротного полосатого костюма. Мужчины, как по команде, повскакивали со своих мест, и  ломанулись прочь из заведения.  - Ух, догоню! – кричал им вслед Азазелло, усиливая и так дикую панику в толпе. – Ох, проучу! – воинственно помахивал он кулаками, не сходя с места. Через минуту трактир опустел. Только позвякивали на полу сброшенные туда в  спешном бегстве медные блюда. Азазелло и его спутница стояли в центре зала, безмолвно взирая на  пустое помещение.  - Ну, что же они такие трусливые, друг мой Азазелло? – вздохнула она, сдирая с себя душившую её одежду.  - Души человеческие полны страха и тьмы, - ответил тот. – Хотя и в них можно найти что-то хорошее, дорогая моя Гелла. Женщина лениво зевнула, обнажая острые клыки, и плавной, танцующей походкой подошла к запыленному окну.  - Думаю, это место никак не подходит для мессира, - грустно заметила она. – Темно, пыльно, грязно, смрадно. Высочайшие гости достойны лучшего.  - Будем искать, - ответил ей Азазелло, подходя к спутнице. – А все-таки нынешняя весна и вправду невероятная, - констатировал он, устало глядя в окно. Гелла кивнула, устремляя свой взгляд туда же. За окном догорал закат, окрашивая мир в королевский пурпур. Трактирщик споро выскочил из винного подвала, таща с собой три бутылки самого лучшего вина из своих запасов.  - Мисс, мистер, я уже тут, сейчас! – с этими словами он вошел в трактирный зал. И недоуменно замер. Пивные кружки и подносы с недоеденной едой валялись на полу, стулья – частично раскиданы, частично – поломаны. Добротные, дубовые стулья. То же касалось и столов. На полу также валялись потерянные в спешке башмаки, трубки и шляпы. Ни посетителей, ни странных гостей в трактире не было.