Алмазная королева 3. Конец и новое начало.

      На небольшой станции в ранний час было особенно тихо и безлюдно. Только наша компания выделялась среди молчаливых грязных и мокрых после дождя скамеек.       Профессор был очень мрачен сегодня. Ему не хотелось, чтобы я уезжала. И всё потому, что его не покидала надежда связать меня с его сыном. Казалось, я разрушила все его планы.       Данил тоже не отличался радостным настроение. В эти дни мы с ним действительно подружились. Он очень веселый, отзывчивый человек, и я надеюсь поддерживать с ним связь в дальнейшем.       — Данил, — я выкроила минутку, пока Питер и Эдмунд ходили за билетами, — помнишь о моей просьбе?       — Да, конечно! — оживился парень, — я уже боялся, что ты забыла.       — Не дождёшься, — лукаво усмехнулась я и протянула новому другу конверт, — я надеюсь на тебя.       — Передам в собственные руки, — ответил Данил и спрятал письмо для Сьюзен во внутренний карман пиджака.       Вернулись Певенси. Оба с самыми радостными улыбками на лицах.       — Нам достались прекрасные места, — заметил Эд, — так что скоро будем лететь домой.       — До отправления всего десять минут, пора идти, — весело сказал Питер, подхватывая свою и мою сумки.       Наша процессия пробралась ко второму пути, куда скоро должен будет подойти скорый поезд. Заранее стали прощаться.       — Не забывай нас, Элина, — пожимая мне руку, попросил Лаптев-старший, — мы будем очень кучать.       — Вас не возможно забыть, — улыбнулась я, — даже если и так, у меня всегда с собой Ваша книга.       Издалека послышалось мерное перестукивание колёс, а через минуту на горизонте показался дымящий синий гигант. Он сердито выпускал в прозрачное утреннее небо серый дым и грохотал, разрезая тишину своими противными природе звуками.       Постепенно голос его изменил звучание, перестукивание замедлилось, вагоны замелькали перед глазами, и гигант плавно остановился, издавая последнее торжественное «ту-ту».       — Прошу всех на посадку, занимайте Ваши места, — объявил Эдмунд и первый бросился искать наш вагон.       В последний раз обняв гостеприимных хозяев поместья, я поспешила к пятому вагону, возле которого меня поджидали ребята.       Когда уже из окна я глядела на Лаптевых, что-то во мне замерло. Эти люди успели стать мне родными за пару дней.       Опять раздался грохочущий зов поезда, и вагоны вновь полетели по нескончаемым рельсам вперёд… вперёд… вперёд…

***

      На Лондонском вокзале было очень оживленно. Куда-то спешили толпами люди; бранились торговки с мороженым, ягодами, орехами, гамбургерами и яблоками; громыхали тележки для перевоза грузов; на скамейке истошно вопил чей-то маленький ребенок, которому не купили сладости… Всё это непрерывное движение сильно контрастировало с тем, что мы видели сегодня с утра на маленькой станции за городом.       — Ну вот и мы на месте, — обводя оценивающим взглядом платформу, констатировал факт Эдмунд. Он любил озвучивать всеобщие мысли, — шумновато, конечно, но нам некуда деться. Всё равно около часа остальных ждать.       Сегодня с утра Питер созвонился с профессором Кёрком и договорился о встрече на этом вокзале. Люси, тётя Полли, Джил, Юстас и сам профессор должны были прибыть сюда же из загородного дома на электричке.       Мы еле нашли свободную скамейку и приготовились ждать.       — Знаете, я всё никак не пойму, почему вы трое попали в Нарнию, а мы с Питом нет? Ведь мы же, вроде, всегда вместе там были, — завёл разговор Эд.       — Чего не знаю, того не знаю, — пожала плечами я, — но хорошо, что вы этого не видели!       — Почему? — удивился младший Певенси.       — Потому что это не Нарния! — я почувствовала как в горле образуется комок и становится трудно говорить, — это жалкое подобие! Пародия на Нарнию! Ты не представляешь, каково было видеть, как при тебе бьют другого и ты не можешь ничем помочь! Каково это смотреть, как срубают живые деревья, как стонут, погибая, дриады! Каково это видеть свободный и счастливый нарнийский народ порабощённым! Каково…       — Ну успокойся! — Питер обнял меня за плечи.       — Прости, Эл, — опустил голову Эд, — я не хотел…       — Он просто сам не знал, что говорит, — перебил брата Пит, прижимая к своей груди мою голову, — мы спасём Нарнию, вот увидишь. Сейчас приедут ребята и отправятся туда. У них получится, обязательно! Однажды они уже спасли принца Рилиана, теперь они помогут Тириану. Нарния снова станет процветающей, светлой страной из нашего детства…       Питер говорил ещё что-то, успокаивая и меня, и себя, но я не слышала. Пустота, образовавшаяся в душе, стала наполняться радостными отзвуками прошлого. Вспомнились те прекрасные годы моего правления Нарнией, мои друзья: невозможный кот-призрак лорд Вербах Белохвост, учтивый и преданный волк Аргус, отважный и смелый мыш Липичип, серьёзный и бережливый гном Трики… Все они оставили на моей душе следы, которые невозможно стереть временем… Они будут жить до тех пор, пока живу я, хотя их самих уже давно нет в том мире…       — Ваше величество, позвольте предложить Вам вечернюю прогулку в лесу. Кому, как не Вам известно, что это полезно для здоровья, — Липичип галантно склонился передо мной.       — С каких пор Вы полюбили вечерние прогулки, Липичип? — удивляюсь я, — мне казалось, Вы куда больше предпочитаете упражнения на шпагах.       — Ваше величество, прошу! Вам нужен свежий воздух! — в глазах друга столько мольбы, что невольно отрываюсь от своих королевских дел, надеваю костюм для конных прогулок и отправляюсь с мышем в лес.       В последнее время я настолько погружена в заботы, что уделяю тем, кого люблю мало времени. На следующей неделе я принимаю в гости делегацию из Тархистана, кроме того почти до конца разработан проект «Судебного кодекса Нарнии». Поэтому во сто крат прекраснее на пол часика окунуться в тихую, мирную лесную обитель, вдохнуть в легкие побольше воздуха, закрыть глаза и… позволить себе ни о чём не думать, ничего не решать, полностью довериться умной лошади и сидящему на её холке мышу.       Нет, я совсем не жалуюсь на судьбу, а напротив благодарю её за каждый день моей жизни в этой стране, за каждый прожитый час. Я чувствую, как прекрасно всё окружающее меня, и как я сама становлюсь от этого прекрасней.       Со всех сторон послышались какие-то шорохи и еле слышные голоса. Я открыла глаза и не поверила своим глазам! Мы подъехали к небольшому лесному озеру, окутанному перламутром заката. На берегу меня поджидали нарнийцы, всё вокруг них было усыпано цветами и блестящими камушками. По центру стоял маленький столик с фруктами и чудесными напитками.       Меня встретили все мои друзья, кот Вербах с поклоном подал мне руку и проводил к столу. Внезапно сбоку полилась нежная тихая музыка. Это играли на рожках фавны. Из-за деревьев, мягко ступая по лесному ковру выплыли дриады и медленно закружились вокруг нас.       — Я что сплю? — завороженно спросила я, — в честь чего этот праздник?       — Неужели Вы забыли, госпожа? — изображая удивление, самодовольно спросил Вербах, — как же так можно?       — Вечно Вы притворяетесь, лорд Белохвост, — раздражённо пробасил гном Трики, наряженный в свой лучший бархатный костюм, который надевал крайне редко, — за заботами её величество могли и забыть…       — Так вы мне скажете или нет, что происходит? — обратила я на себя внимание друзей.       — Сегодня исполняется ровно пять лет с того самого памятного дня, когда Вы, госпожа, осчастливили нас своим приходом в Нарнию! — ответил мне с поклоном волк Аргус.       Потом мы впятером сели в небольшой челн и поехали кататься по светящемуся озеру, вспоминая те первые дни вместе…       — Элиночка, вставай! — ласково прошептал мне на ухо Питер.       Я и не спала, просто далеко в своём воображении перенеслась в старые годы правления в Нарнии.       — Через пять минут приедут наши, — сообщил мне парень, — вставай же!       Вновь в моё воображение хлынули звуки спешащей куда-то толпы. После медленной тихой мелодии рожков этот грохот показался мне чудовищно громким и резким. В нос снова ударил пыльный ядовитый запах бензина и дыма, который невозможно даже сравнивать с свежим ароматом хвои.       Открыла глаза… Вокруг серые шершавые стены, громоздкие квадратные колонны, а из растительности пара небольших клумб. Закрыла глаза… Бескрайнее небо сверху, мягкая хвоя под ногами и, куда не глянь, могучие колонны деревьев…       — Элина! Совсем разморило её, — ворвался в сознание голос Питера.       Но я не хочу туда, где всё так гадко! Почему нельзя остаться среди тишины и красоты?..       — Элина! Я тебя прошу!       Глубоко вздохнула и открыла глаза, теперь уже полностью выходя из омута воспоминаний.       Как бы я не ругала этот мир, он мне дорог! Хотя бы потому что здесь есть люди, которых я люблю: родители, Певенси, Юстас, Джил, профессор Кёрк, тётя Полли, Лаптевы отец и сын… Безусловно существует много соломинок, вместе вытягивающих меня из пучины.       И теперь мы втроём спешили к первому пути. Туда подойдет нужный нам поезд.       Кроме нас на платформе толпилось много людей встречающих и уезжающих. Над нашими головами ярко ярко светило солнце, будто стремясь подарить нам как можно больше своего тепла…       — Элина, не подходи так близко к рельсам! — попросил меня Питер, затягивая обратно в толпу, из которой я так стремилась выбраться, — не хочу несчастий!       — Кажется едет, слышите? — воскликнул Эдмунд, его глаза горели огнём, — Нарния, жди! Совсем немного осталось!       И вот на горизонте показался поезд, приковывая все взгляды стоящих на платформе к себе. Он шёл, как мне показалось, очень быстро, будто спешил поскорее доставить будущих спасителей Нарнии. Его бока на солнце горели огнём, смотреть на приближающегося блестящего гиганта было невыносимо трудно.       Вдруг что-то страшно и визгливо заскрежетало, я почувствовала, как рука Питера с силой сжала мою ладонь. Отчего-то захотелось кричать и метаться, то ли слишком было больно руке, то ли слишком слепило в глаза…, но я не могла пошевелиться. Меня словно сковали льдом, словно немыслимым образом обездвижили моё беспокойное тело. Мне кажется я кричу и вся ломаюсь изнутри, но все звуки смолкли и, будто в замедленной съёмке, я увидела, как гигантская машина поднимается передо мной и поглощает всю, без остатка, без каких-нибудь усилий… просто… В последний раз что-то вспыхивает в мозгу и умирает… место всему занимает темнота…