Лабиринт.

PG-13
Заморожен
15
автор
Размер:
11 страниц, 3 502 слова, 4 части
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
15 Нравится 5 Отзывы 6 В сборник

Pain/Боль. Emma.

Настройки
Чувствую дыхание Крюка на своей шее. Тихое, практически неслышное, если бы он не стоял так близко. Кожа мгновенно покрывается мурашками, то ли от страха, то ли от легкого запаха рома Киллиана. - Что… Что случилось? – шепчу я , резко оборачиваясь к сидящей на коленях Руби. Она тиха. Не слышно ни шороха, ни вздоха, лишь молчание. Оно вкрадывается в душу, ищет твои самые потаенные страхи, а потом медленно заставляет проживать их снова и снова. Передергиваю плечами, пытаясь все-таки освободиться от назойливой тишины. - Если кратко, - за Руби отвечает Крюк, - то, когда ты упала в обморок, стена рассыпалась, Руби и этот, - Киллиан повел головой в сторону доктора, заметно скривившись, - побежали к тебе. Ты была в отключке минут пять, не больше. - Ясно. А это что? Откуда появилось? – оборачиваюсь назад к «травяным аркам», пытаясь всмотреться в их глубь. Они будто зовут меня, манят. Не понимаю как, но, кажется, я слышу шепот. Как в американских фильмах, такой таинственный, зловещий. Я уже боюсь этого места. - Входы? Я не знаю. Они просто появились, - пробурчал Доктор, разведя руками. - Просто появились? Нет, так не бывает. Не может все просто так появляется: раз – и вот оно! Этому должно быть какое-то логическое объяснение, - подала голос Руби, поднимая взор от обгорелой земли. - Знаете, - в моей голове тут же вспыхнула мысль. – А что, если это было испытание? Ну, знаете, чтобы пройти дальше. В мифах Древней Греции тоже был лабиринт. Туда посылали семь юношей и девушек, в жертву Минотавру – получеловеку–полубыку. - Если это было испытание, - сказал Киллиан, - то уж слишком он простое. Нетрудно было использовать магию. - А что будем делать с этим? – Руби указала рукой в сторону одного из проходов. - Нам надо разделиться, - вынес вердикт Франкенштейн, протягивая сидящей на земле девушке руку. - Это абсурд! – воскликнул Крюк. – Если мы разделимся, то умрем в одиночестве в первые секунды, как только войдем туда. - Он прав, - вырвалось у меня. – Если мы вошли сюда, значит у нас большая сила воли. Сумели побороть страх над собой, значит, выйти из Лабиринта будет еще проще. Тем более умирать нельзя, нужно найти автора. Любой ценой. - А что если мы разделимся на пары? – никак не сдавался Крюк. Но выбор был очевиден. Либо поодиночке, либо – прощай, жизнь. - Нет, Киллиан, у нас нет выбора. Помнишь, Август говорил, что Лабиринт – своеобразный организм. Он сразу поймет наш замысел. К тому же, если мы пойдем все вместе в один проход, то выжить будет сложнее. Один будет защищать другого, отчего погибнет сам. Нам нужно прощаться, Киллиан. Капитан тяжело вздохнул. Он не может смириться с расставанием, это видно. Стараясь скрыть эмоции, он лишь сильнее их показывает. А я вижу, что Киллиан не хочет прощаться, не хочет уходить. Я и сама не хочу, но надо. Надо защитить семью, друзей, близких. Иначе никак. Подхожу к Киллиану и смотрю ему в глаза. Два голубых кристаллика. Такие красивые, они словно затягивают в свои пучины, как море. Капитан улыбается мне самой теплой улыбкой, в которой собраны все чувства – он их больше не скрывает. Горечь, боль, смятение, некая радость – все собрано там, в далекой глубине. Киллиан наклоняется к моим губам и целует. Нет, я целовалась и не только, вы же понимаете, Генри. Но это прикосновение какое-то другое. Нежное, едва уловимое, с легким вкусом горечи. Этот пират будто заставляет меня прочувствовать все, что чувствует на данный момент он. - Я люблю тебя, - тихий шепот на ухо, и он разворачивается, бегом направляясь к одной из арок. Я не успеваю ничего сказать, так и стою в ступоре – и от пережитых эмоций, и от невообразимой тоски, и от страха, что возможно, я больше никогда не увижу этого человека. Того, кто признался мне в любви. - Эмма, - нерешительно оборачиваюсь и вижу Руби. Франкенштейна нет. Ушёл. Мы одни. Руби подходит ко мне обнимает. Возможно, сейчас я вижу её в последний раз. Ту, которая помогала мне когда-то в делах шрифа, ту, которая сейчас разрывает объятия и убегает в темноту одной из арок. На миг закрываю глаза. Это конец. Я осталась одна на этой проклятой поляне, в этом проклятом Лабиринте! Когда все-таки решаюсь разомкнуть веки, то понимаю, что проход остался лишь один. - Прощайте, - шепчу неизвестно кому в пустоту, и, тяжело вдыхая воздух, вхожу в в проход. Вокруг темно, глаза от внезапной смены перестали различать цвета, я стараюсь привыкнуть к неожиданной слепоте, но ничего не получается. Проходит минута. Две. Пять. Десять. А вокруг все так же темно. В душе начинает разрастаться страх, поглощая меня все больше и больше. Вдруг я вижу какое-то движение. Справа проскальзывает светлая тень, неуловимо скрываясь в сумраке. Я говорю громко, но голос всё равно дрожит: - Кто тут? Здесь кто-то есть? - Эмма… - вдруг тихо раздается с правой стороны. Я оборачиваюсь и буквально застываю, немею от удивления. Передо мной стоят они. Мои родные. Мэри Маргарет, Дэвид, Генри и… Нил. Нет, не мой брат, а тот самый, отец моего ребенка. Такие же выражения лиц, такая же одежда. Даже воротничок рубашки Генри завернут так же небрежно. - Эмма, иди к нам, - шепчет Снежка, протягивая одну руку в мою сторону. - Мы твои близкие, - говорит Генри, поправляя смятый воротничок. «Он все время так делает,» - мелькает в моей голове. - Вернись в Сторибрук, - продолжает Нил. Стоп. Нил? Он же… умер. Как он может быть здесь и сейчас, живой и невредимый, с такой же родной улыбкой на лице. Я протягиваю руку к Снежке. Как же сейчас хочется вновь оказаться в Сторибруке, потрепать по голове Генри, услышать хрипловатый голос отца и увидеть Нила. Но Нила нельзя увидеть, он мертв. Я мгновенно отдергиваю руку, понимая, что это вовсе не мои близкие, вспоминая последнее наставление Августа. «Доверяй только себе» - Вы не настоящие, - вырывается у меня. – Вы просто иллюзия. «Призраки» начинают приближаться ко мне, зловеще протянув ко мне свои костлявые руки. Теперь это не та добрая семейка с улыбками на губах. Фальшивыми улыбками. - Уйдите! Уйдите! Уйдите! Вы не настоящие! И они повинуются. Растворяются в воздухе, словно их и не было. А я падаю навзничь, раскинув руки в стороны, уставившись холодным взглядом в голубое небо. Из этого места ушла тьма.
Примечания:
15 Нравится 5 Отзывы 6 В сборник