Лабиринт.

Следуй своей дорогой, и пусть другие люди говорят что угодно. Данте Алигьери.

Emma. - Прощайте! Нас поглощает мутный желто-зеленый свет. Голова безумно болит, я приподнимаюсь на локтях, пытаясь восстановить в памяти хоть какой-то кусочек. Так, мы "попрощались", а потом... Попали в портал. Тем самым подписали себе короткий смертный приговор. За короткий промежуток времени я поняла – сейчас мы все вчетвером за несколько миль, нет, за несколько миров, от Сторибрука, где остались все дорогие нам люди. Хотя, как сказать. У Руби лишь бабушка, которая хоть и относится к ней, словно к не родной, но в душе все же любит свою внучку. Киллиан, Франкенштейн… Они одни. Что не скажешь обо мне. Сын, мать, отец – все остались там, в США. Через несколько минут мне все же удается сфокусировать взгляд на… стене? Это больше похоже на некий огромный травяной куст, полностью заросший черными цветами и плющом, в некоторых местах дымящийся, словно прожженный каким-то огнем. Дым поднимается вверх, в голубое небо, постепенно испаряясь в далекой синеве. Справа раздается тихий хрип, заставивший меня оторваться от созерцания неба. Рядом со мной полусидел-полулежал Крюк, единственной рукой потирая голову. - Киллиан, ты в порядке? – тихо шепчу я, пытаясь подняться с голой земли. Пират поднимает на меня взгляд своих голубых глаз и коротко кивает. Его взгляд начинает блуждать по стенам Лабиринта, как некогда мой. На пару секунд в глазах капитана проскальзывает удивление, но через несколько минут он уже стоит на ногах, пытаясь отряхнуться от налипшей грязи и пыли. - Где сладкая парочка? – только после слов Крюка до меня доходит, что ни Руби, ни Виктора нигде нет. На поляне, где мы сейчас находимся, лишь несколько травинок, да пара жалких цветков, вся земля – обуглилась. - Я не знаю, правда. Так это и есть тот самый Лабиринт? - Думаю, да. Пока что он не внушает мне особых опасений, - проговорил Крюк, направляясь к противоположному концу полянки. Я не успела ничего понять: парень дошел буквально до середины поля, как вдруг его будто какой-то неведомой волной отбросило в сторону. - Эй, ты в порядке?! – уже второй раз за несколько минут спрашиваю я, наклоняясь над чертыхающимся капитаном. - Входит в привычку, Свон. И, да, я в порядке, - усмехается Крюк. – Смотри! – уже чуть тише шепчет он. Я оглядываюсь и вижу это . Очевидно, то, обо что «ударился» капитан, был стеклом, вдруг возникшем посреди поляны. На другой половине стояли они. Руби и Виктор. - Что за?.. – выдыхаю я, приближаясь к стеклу. Красная Шапочка стоит прямо напротив меня, упираясь руками в прозрачную преграду. На тыльной стороне её ладони видна запекшаяся кровь, а во второй она сжимает смятую ткань джинсов. Руби что-то кричит, но я не слышу – вижу только открывающийся рот. Я хочу успокоить её, но не знаю как, ведь стекло будто звуконепроницаемо. - Что происходит? – кричит Крюк, наконец, поднимаясь с земли. - Я не знаю, - отчаявшись, шепчу я. – И не понимаю. Руби продолжает бить руками в стекло, безмолвно открывая рот. Я боюсь и за себя, и за Киллиана, и за Руби с Франкенштейном. Мне страшно. - Может, тут просто нужна магия? Эмма, попробуй какое-нибудь заклинание, может, и сработает. Точно, как же я раньше не догадалась?! Заклинание… Но если бы все было так просто… Я сосредотачиваюсь на стекле, концентрирую всю магию, а перед тем, как закрыть глаза, вижу брыкающуюся Руби в руках Франкенштейна, всеми силами старающегося удержать девушку. Взрыв. Осколки. Боль в плече. Я открываю глаза и поднимаюсь с земли, стараясь не показывать, насколько мне больно. В плечо попали несколько стеклянных осколков, но я всё же пересиливаю себя. - Эмма! Эмма! Что это было? – откуда-то издалека слышу голос Крюка, тормошащего меня за плечи. А потом – тьма.

***

- Эй, Свон, ты в порядке? - сквозь туман слышу голос Киллиана, зовущий меня будто из потустороннего мира. - Эмма, очнись, ты должна это увидеть. Я молниеносно открываю глаза и вскакиваю с пожухлой травы. Вокруг - та же самая полянка. Только вот появились некоторые изменения - теперь в стенах есть некие "дыры". Ровно. Четыре. Дыры. Четыре прохода, за которыми - коридор из такого же кустарника. И нас четверо.