Callejero soy (... try again later)

«Можно вытащить человека с улицы, но улицу из человека не вытащишь».       Всю дорогу Эггзи не покидало чувство ненатуральности происходящего. Ощущение, будто ты со стороны смотришь на свою жизнь, на свои действия, на всю картину. Как в фильме, и оттого возникает чувство, что это все происходит не с тобой.       Полный вакуум в голове, никаких мыслей и эмоций, лишь небольшая скованность возникает, когда он заходит в чужой дом. С удивлением оглядывает классическую и недешевую обстановку.       Есть квартиры, которые и выглядят хорошо, и ремонт шикарный, и все как в раю для перфекциониста, но они вам не нравятся. Пустые квартиры без теплоты и собственной атмосферы, как чертежи архитектора или дипломная работа дизайнера. Красиво, прекрасно, роскошно или просто ровно, чисто и правильно, но когда заходишь в такой дом, понимаешь, что ни за что не смог бы тут жить. Эти места сами по себе будто не живые, и тебя из комнаты в комнату преследует их пустота и отчужденность.       А есть квартиры, в которых может царить бардак или обстановка будет исключительно недорогой, может даже старой, но в них чувствуется дух жилья, хозяина. Все эти мелочи вроде старых деревянных стульев, вышедших из моды ваз со свежими простенькими цветами из ближайшего парка, чистыми отглаженными скатертями и громоздкими шкафами с резьбой, темные ковры, деревянные поскрипывающие лестницы, все это вместе создает тот самый уют, то чувство потерянного домашнего прибежища, и в такие дома хочется возвращаться. Потому что они часть своего хозяина, в них есть сохранившаяся душа и тепло старого камина.       Некоторое время Эггзи просто стоял на месте и неуверенно оглядывался. Он не привык к такой обстановке, в его квартире все было куда как проще, да и у друзей тоже, такие вещи он видел разве что в фильмах да на картинках в интернете.       Странно попадать в такую среду после того, к чему привык. После мрачных улиц с ямами на дорогах, после дешевой мебели из Икеи, после воняющих алкашей, которые встречаются на каждом углу, после рассеянного света периодически отключающихся фонарей, темноты переулков и мощи огромного завода.       Странно оказываться в чем-то таком удивительно приятном и красивом, дорогом и полученном по праву рождения. Странно видеть эти дубовые столы, кожаные кресла, темные тканевые обои, по 150 фунтов за рулон, эту спокойную роскошь, статность и скрытое понимание собственного превосходства. Странно находиться в таком районе с одним из Них после улиц, заваленных бычками и бутылками, оплеванного асфальта, воняющих тупиков, гор мусора, шума драки и сирен полицейской машины. Странно быть частью этого доступного спокойствия после истерики бедности.       И хочется остаться здесь, и даже рядом с ним, и постоянно задаешь себе вопрос — почему этого нет у меня? Почему мне не повезло родиться, как тебе, у правильных людей? Почему я хуже, чем ты? Почему тебе это досталось почти бесплатно, когда мне за всю жизнь такого не достичь?       Почему я не достоин жить нормально?       Хочется стать частью этой хорошей жизни, невзирая на плату, потому что уже на все согласен, лишь бы это крепко и надолго исправило твое положение в этом мире.       Глупо, но ты готов продать душу за это благополучие.       Почему я не могу быть таким как ты? Почему я не могу носить то же, что и ты? Почему я не могу жить в таком доме? Почему я?! Почему?! Что со мной не так?!       — Ты есть хочешь? — Анвин сначала даже не понял, что с ним кто-то заговорил. Он медленно перевел взгляд на Гарри и попытался вспомнить, что у него спросили. Ведь ему задали какой-то вопрос, верно? — Потому что я — да, и было бы неплохо, если бы ты составил мне компанию, — продолжил Харт, снимая пиджак и подходя к холодильнику.       Гэри слабо осознавал, что он методично пережевывал, чистая механика в действии, мысли же бродили где-то очень далеко, возвращаясь постоянно к одному и тому же: «Почему она так со мной поступает?»       Почему она меня не поддерживает? Почему какой-то хахаль ей дороже собственного ребенка?       Из забвения его снова выдернул голос Гарри:       — Пойдем, я покажу тебе твою комнату, — произнес он и жестом показал следовать за ним, Эггзи на секунду замялся и ни с того ни с сего спросил:       — Почему ты это делаешь? — собственный голос звучал чужеродно.       — Потому что я хочу тебе помочь, — однозначно ответил Харт. — Логично, правда? — со смешком продолжил он.       — Так не бывает, — немного хмурясь, проговорил Анвин и посмотрел мужчине в глаза. — Нет, ну, серьезно, какое тебе до меня дело? Зачем тебе это? Чего ты хочешь? — он начинал нервничать, и вопросы сыпались один за другим, сами по себе. Харт слегка раздраженно вздохнул и подошел ближе, останавливаясь прямо напротив него, Гэри подумал, что вот он, момент истины, наверняка ты гребанный извращенец. Парень сжал правую ладонь в кулак, намереваясь в случае чего успеть нанести хотя бы один удар.       Давай, не бывает все так просто, не в этой жизни и не со мной. Все люди твари и каждому что-то нужно. И ты нихрена не исключение.       — Ничего, просто так, самое прямое, и — бывает. Привыкай, — четко и с расстановкой произнес Харт, смотря Эггзи в глаза. — Пойдем, было бы лучше, если бы ты уснул как можно быстрее, мне еще нужно поработать, — закончил он и принялся подниматься по лестнице на второй этаж, парень, все еще хмурясь, поплелся следом, мозг архаично пытался обработать новую информацию.

***

      Гарри в очередной раз перечитывал документы, мелочь, вроде, всего лишь продажа одной компании другой, но он дотошно проверял договора и справки по пятому кругу, у самого же Галахада было стойкое ощущение, что он катается по кольцу, не решаясь съехать на дорогу.       Краем глаза он отметил, как Эггзи вошел в комнату и сел в позу лотоса прямо на пол напротив его стола. Мужчина бросил на парня быстрый взгляд поверх очков и снова вернулся к бумагам.       — Можно с тобой поговорить? — неуверенно спросил Гэри. Харт молча пожал плечами, мол: «Хочешь, говори».       — Спасибо, — немного помолчав, произнес Анвин, Гарри удивленно покосился на него.       — Не за что, — ответил он и, будто пытаясь защититься от продолжения разговора, перевернул страницу договора. — Это все, что ты хотел?       — Вроде того, — тихо проговорил Эггзи и через плечо посмотрел в экран телевизора.       На самом деле, довольно трудно найти кого-то, кто понял бы тебя. Кто понял бы твои жизненные приоритеты и поддержал их. Кто разделил бы твою точку зрения на этот мир. Кто понимал бы твое мышление, кого не пугали бы твои перескоки в болтовне от одного к другому без видимой, казалось бы, причины. Но на самом деле твой мозг просто работает вот так. И очень непросто объяснять прямолинейным и локализованным людям, почему после слова огурец ты сразу вспоминаешь алкашей. Это схема, которая срабатывает за секунду. И еще не было ни одного человека в его жизни, которому не приходилось бы объяснять большинство своих мыслей и ход рассуждений. Ну, черт возьми, неужели так сложно провести параллель между грешным огурцом и пьянью с района?       Неужели так сложно понять, что ему никто не нужен? Не нужна ему сейчас семья, жена и дети. И что тяжело найти работу потому, что для этого надо переступить через себя, вырвать себе хребет и научиться ползать перед другими, перед теми, кто, ну честное слово, как так, тупее тебя?       Почему каждый думает, что ты обязан записать его в друзья и рассказать ему все о себе. Все о своем прошлом, о своих чувствах, о том, что тебя гложет?       Я сам справлюсь, спасибо. С меня хватило.       Мы привыкли разочаровываться в людях. Мы привыкли к всеобщему унижению и уже не верим в себя и в систему. Мы не верим, что она работает на нас, а не против. Мы с улицы.       Мы не верим, что государство нам поможет, так как мы можем доверять себя друг другу? Доверять себя незнакомцам?       И как, после всего этого, понять, кто стоит твоей души, а кто нет?       И когда ты хочешь верить, искренне хочешь, и все-таки ломаешь какую-то из баррикад, выстроенных в мыслях, и делишься с кем-то тем, что тебя волнует, делишься чем-то сокровенным, и в ответ получаешь: «Бывает», то просто хочется пойти и забить битой до смерти, потому что твое разочарование безгранично и потому что ты не ожидал этого. Почему людям так сложно понять друг друга, понять, что если я тебе что-то рассказываю, это не значит, что я хочу пожаловаться, это значит, что я тебе доверяю до такой степени, что позволяю тебе видеть меня слабым.       Он устал от этого вечного театра, устал от этой маски веселья и всесильности. Он мужчина, он должен быть сильным, он должен преодолевать преграды сам и идти напролом.       Но иногда хочется довериться хоть кому-то. Хочется рассказать, какое дерьмо эта жизнь и что ты точно знаешь, что обычным станком на самом деле можно перерезать вены.       Это того не стоит. Потому что, честное слово, еще одно «Бывает», и он больше в жизни никого к себе никогда не подпустит.       Как можно найти золото в этой куче хлама, который вечно попадается на пути?       Как можно понять, что вот именно от этого человека ты не услышишь заветного слова? Что именно он не станет тебя осуждать, что он не станет смотреть на тебя презрительно и не перестанет общаться? Как можно заранее быть уверенным в том, что он тебя поймет?       Никак.       И никогда. И глупости все это: «Ты обязательно поймешь, когда встретишь своего человека», — ни хрена ты не поймешь, ты будешь бояться его точно так же, как и всех остальных. Жизнь — это опыт, выводы из ошибок и удач, ты не можешь получить вывод, пока не решишь это гребанное уравнение.       По телевизору шла молчаливая реклама какой-то зубной пасты с блондином актером. Эггзи, не думая, на автомате выдал:       — Один дома.       Гарри поднял взгляд от бумаг на экран.       — Не похож, — спустя мгновение ответил он и снова опустил голову.       Анвин почувствовал себя так, словно его в прямом смысле поразило молнией. Он застыл, сердце забилось чаще, он начал нервничать и неверяще повернулся к Харту, абсолютно, кажется, забывшему о его существовании. Гэри слегка потряхивало от возбуждения и нетерпения. Хотелось спросить: «Как?! Как ты понял, о чем я? Неужели ты сделал этот вывод так же, как я? Как это возможно? Неужели ты такой же?»       От удивления он широко раскрыл глаза и уставился на Гарри, будто ожидая дальнейшей дискуссии и объяснений, но тот все так же не реагировал.       — Может, ты все-таки посмотришь на меня? — с раздражением проговорил Эггзи, не выдержав этого мучительного ожидания. Гарри, поджав губы, снова поднял голову.       — Ты хочешь обсудить что-то еще? — он выглядел недовольным из-за того, что его отвлекли от работы. Гэри на секунду задумался, каково же ему? Насколько же он одинок, если вся его жизнь сводится к этому? Сводится вот к таким бумагам по вечерам? Или нет? Возможно, что это ты сегодня испортил ему вечер, когда к нему должна была прийти какая-нибудь подружка из тех, которых вы видите раз в месяц или раз в два, чтобы отдохнуть от проблем, чтобы рассказать, у кого как дела. Что он зашивается на работе, но, в общем-то, счастлив, а она будет рассказывать, что они с мужем и детьми летали в Испанию и что она обгорела, а потом решит показать, где именно. Бред, почему он вынужден сейчас думать об этом? Как же ты, должно быть, устал от этого.       — В который раз ты уже это перечитываешь? — с какой-то неожиданной жалостью спросил Эггзи.       — Второй… — даже не задумываясь ни на секунду, соврал Гарри.       — Не лги мне, ты уже читал их раз десять, не меньше, верно? — язвительно осведомился Анвин. Хотелось спросить: «Зачем ты делаешь это с собой? Хочешь, я помогу тебе? Я в этом ничего не понимаю, но я что-нибудь придумаю и помогу, только скажи». Почему-то резко захотелось спасти его. Глупо, Гэри. Глупо. Но его усталый вид просто кричал о том, что ему необходима передышка. Харт тихо вздохнул и, сняв очки, отложил их на стол. — Перестань, я уверен, там все в порядке.       — Я не могу допустить ошибку, понимаешь? — посмотрев Эггзи в глаза, ответил он. — Я не могу себе этого позволить.       — Гарри, это же делал ты, редкостный педант и бюрократ сотого уровня, перестань так мучить себя, — с сочувствием в голосе произнес Эггзи.       — Я не могу допустить этого снова, — пробормотал Гарри и откинулся на спинку дивана. Ему не хотелось, чтобы этот парень выпытывал у него — почему? Почему так поздно ты все еще возишься с этим? Почему ты так боишься ошибиться, почему ты вообще думаешь, что можешь? Не хотелось переживать это снова и уж тем более не хотелось это рассказывать такому, как он. Такому, который слишком молод, чтобы понять, и слишком чужой, чтобы выслушать. С ним интересно вести беседу, его интересно слушать, его мысли, он умен. С ним интересно спорить и рассуждать, как о насущных вещах, так и о глобальных, но это не значит, что его можно подпускать близко. Абсолютно не значит.       — Я не думаю, что ты обожаешь работать перед телевизором, — начал Эггзи, не замечая подвисшего состояния Харта. — И я почти уверен, что у тебя есть кабинет, сегодня пятница, время одиннадцатый час, но перед тобой стоит пустая кружка с кофе, и ночью тебе будет сниться этот договор купли-продажи, — подсмотрев в бумаги, яростно проговорил Анвин. — Серьезно, прекрати. Сейчас от тебя нет никакого толку, лучше отложи их и прочти еще раз завтра утром.       — С каких пор ты начал разбираться в моей работе? — с усмешкой спросил Галахад, скрывая удивление и ликование. Господи, как же все-таки хорошо, что он не понимает. Что он не понимает того, что Гарри попросту его боится. Боится с ним разговаривать вот так, боится, что тот окажется хуже, и тогда он разочаруется и пожалеет о содеянном. Или окажется лучше, тогда он проделает то же самое, но плюс к этому добавится обида, что он слишком молод, чтобы с ним можно было поддерживать постоянную связь. Боится и прячется за этой занятостью.       — Да у тебя даже галстук до сих пор завязан узлом, — едва не простонал Эггзи. — Отложи их, завтра посмотришь.       Галахад устало вздохнул и шутливо поднял руки, сдаваясь под таким напором, к тому же парень прав, он уже мало что соображает, точнее, он уже помнит текст почти всех документов наизусть, и это даже хуже. Поэтому он легко пошел на мировую и принялся складывать бумаги в стопки на столе.       — Так о чем ты на самом деле хотел поговорить? — наконец снимая галстук, спросил Харт.       — Уже не важно, — пожав плечами, ответил Гэри, почти физически ощущая внутри себя борьбу между желанием высказать все, что накипело, и холодной расчетливостью разума, который уже отказывается доверять кому-либо.       — Ты лег спать час назад и спустился потому, что уснуть, видимо, не удалось, так что такого крутится в твоей голове, что мешает тебе? — Гарри серьезно посмотрел на Эггзи, отчего тот даже стушевался на мгновение. Парень явно нуждался в помощи, а Гарри, да, он вот такой. Он обожает всем помогать. Он иногда ненавидит себя за это, потому что будь он более жесток, жизнь была бы проще.       — Ты куришь? — как бы между делом поинтересовался Эггзи.       — Бросил.       — Пойдем покурим?       Гарри усмехнулся и поднялся на ноги, Анвин улыбнулся и последовал за ним во внутренний двор.       — Даже не думай надо мной смеяться, — предостерег его Харт.       — И не собирался, — пробормотал парень, прикуривая и протягивая зажигалку Гарри. «Хоть кто-то меня не пилит», — подумал Эггзи, наблюдая, как он выдыхает сизый сигаретный дым в ночной воздух, наполненный прохладой и влагой. Гарри просто смотрел куда-то ввысь, на чернеющее небо, находя успокоение именно в нем, а Гэри вглядывался в окна домов и наслаждался тишиной улицы. У него такое не встретишь. Там всегда слышны чьи-то пьяные вопли, лай собак и мат перепалки.       Просто тихо и спокойно, и каждый думает о чем-то своем. Один думает о том, как устал жить в одиночестве, а второй о том, как он устал от этого самого одиночества и как хочется рассказать все первому. И как на самом деле страшно рассказывать, потому что такой, как он, никогда не заинтересует такого, как Гарри.       Это аксиома, не нуждающаяся в доказательстве.       Но хочется, Боги, кто бы знал, как хочется. И как это на самом деле страшно, ожидать, что единственный человек, которого ты только нашел, оттолкнет тебя. Потому что ты недостаточно хорош для него.       Эггзи попытался собраться с мыслями и вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду. Будь, что будет. Если он тебя выгонит или перестанет с тобой общаться, значит так оно и надо. Значит так должно быть. Значит, так нужно.       — Я чудовище, Гарри, — тихо произнес он и задержал дыхание. Харт с удивлением покосился на него.       — Почему ты так думаешь?       — Нет, серьезно. Я редкостный мудак и конченный человек. Я абсолютно потерян для общества, — на одном дыхании выпалил он, словно пытаясь избавиться от своего груза как можно быстрее. Гарри выкинул сигарету в мусорный бак и открыл дверь в дом.       — Заходи, — проговорил он, пропуская парня вперед и, дождавшись, пока он пройдет, зашел сам и прикрыл дверь. Эггзи стоял на месте и будто ждал указаний, Харту захотелось воздеть глаза к потолку и воззвать к Богам: «За что?», — но вместо этого он коротко бросил. — В гостиную.       Парень послушно поплелся туда, он уже ощущал физический дискомфорт от предчувствия рухнувшей надежды. Он был уверен, что зря все это начал и что кончится это точно так же, как и обычно, но все же он понимал, что назад пути уже нет, поэтому сел на диван рядом с Гарри и уставился в одну точку где-то над телевизором.       Харт же понял, что придется спрашивать. Он это не любил, потому что чаще всего это было похоже на допрос с его стороны.       — Что там произошло? — начал Гарри, Анвин закусил губу и опустил взгляд.       — Она меня выгнала. Потому что я нахамил Дину. Опять. Сказала, что ей это надоело и что я не умею себя вести и держать себя в руках, — ответил парень и с силой сжал челюсти. Было больно. Харт это понял по одному этому жесту. Ему было больно вспоминать об этом, но он слишком упрям и недоверчив, чтобы показать это. Гарри обнял парня за плечи и прижал к себе, Эггзи даже не стал сопротивляться, хотя в другой момент с паникой оттолкнул бы чьи-либо объятия. — Я не понимаю, почему она это делает? За что она меня так ненавидит? — продолжил он и, шмыгнув носом, покосился на Гарри, перехватив его удивленный взгляд, парень слабо улыбнулся, тут же прогоняя прочь все воспоминания и снова захлопываясь, как ракушка. — Прости, я не должен был. Все нормально.       Галахад лишь крепче обнял его и, поддавшись какому-то инстинкту, прижался губами к его коротким волосам на виске.       Как можно объяснить ребенку, что он больше не нужен своей матери? Как объяснить ему, что она его больше не любит? Это невозможно понять, куда уж тут до объяснений существу, которое искренне верит, что оно все же не одно в этом мире, что сзади него всегда будет стоять его мама. Его родное, то, что обязательно спасет. Как можно объяснить, что — нет. Не спасет. И уже давно не стоит рядом.       Никак. Нельзя понять такие вещи и нельзя их объяснить. Так же, как и смириться.       — Я устал от этого. Я устал от того, что моя жизнь идет по кругу, мои друзья идиоты, а я слишком слаб, чтобы переделывать все в одиночку. И так и живу, ползая по одной плоскости, потому что мне страшно менять ее, мне страшно, что я сделаю только хуже, а все будут только смеяться надо мной и издеваться, — осипшим голосом продолжил парень. Он уже решил, что раз начал этот разговор, раз уж решил сделать все именно так, значит нужно идти до конца. К тому же, его объятья слишком теплые, чтобы быть ложью. Во всяком случае, ему хотелось так думать.       — Я расскажу тебе все, все, что ты захочешь знать, все, что тебя интересует, если тебе это нужно и если ты пообещаешь, что не бросишь меня после этого, — серьезно произнес Анвин, словно предлагал сделку и обстоятельно сейчас излагал ее условия. Гарри это немного позабавило, потому что вряд ли есть действительно что-то такое, что его оттолкнет или испугает. Тем более теперь, когда он сам все видит. Когда он видит, в какой ловушке этот парень и что на самом деле он просто сломлен жизненными обстоятельствами. Как он теперь сможет его бросить, если он уже ощущает нездоровую необходимость ему помочь?       — Ты кого-то убил? — с интересом спросил он.       — Нет, — ответил Гэри и помотал головой.        — Тогда меня абсолютно не волнует то, кем и каким ты был. Я не собираюсь выпытывать у тебя подробности твоей биографии и тем более рассказывать их кому-то. Мне плевать, что ты успел натворить и какие были у всего этого последствия. Меня не интересует твое прошлое, потому что ты уже сделал из него выводы и ты уже сам для себя все решил. Я лишь хочу знать то, каким ты собираешься стать и как ты планируешь все исправить. Я хочу знать, кем ты хочешь быть и кем ты будешь рядом со мной. И что бы ты ни сделал, это точно не повлияет на мое к тебе отношение, потому что ничего плохого я от тебя пока не видел и, надеюсь, что не увижу.       Эггзи посмотрел на него с не произнесенной мольбой во взгляде и благодарностью. И он действительно ее чувствовал. Слепую и безразмерную благодарность к чужому человеку.       — Я начну с самого, пожалуй, худшего, на мой взгляд, — проговорил он, опуская глаза и затыкая воющий сиреной разум.       — Хорошо, рассказывай, — произнес Гарри и откинулся на спинку дивана.       — У меня были проблемы с наркотиками. Ты был прав, — заметил как бы между прочим Эггзи, обернувшись к нему. Харт лишь слегка приподнял брови. — Ты не удивлен, — констатировал Гэри и нахмурился.       — Не особо, — пожав плечами, ответил Гарри. Да, конечно, он не удивлен, конечно, он ждал этого. Да вся эта нынешняя молодежь такая, куда ни плюнь. Даже те, кто из благородных семей, что уж говорить о парнях с дальних районов.       — В общем, — снова отвернувшись, начал Анвин. — Я употреблял около года, и я до сих пор не знаю, как это назвать, лучшим или худшим периодом в моей жизни, — усмехнулся он и покачал головой. — Я был счастлив, знаешь. Я был абсолютно счастлив, и мне этого, черт возьми, так сейчас не хватает.       — И с чего все началось? — с интересом спросил Харт. По глупости, так он подумал. Наверняка по глупости, как и у всех.       — Как это обычно бывает? Из-за любопытства. Я хотел знать, что такого прекрасного в этом находят, что такого они чувствуют, и я понял, Что. И мне захотелось еще, мне хотелось, чтобы так было всегда, но когда я отходил, то мир казался ужасным. Я даже как-то деньги на это наскребал, я до сих пор удивляюсь, как?       — Что это было?       — Декстрометорфан. Я, наверное, просто слишком любопытный, — со смешком произнес Эггзи и посмотрел на Харта. У того на лице застыла маска жалости и сострадания. — Да, как-то так все и было. Потом были и таблетки, и трава для разгона, и увеличение дозировок. Жутковато, когда вот так это все рассказываешь себе. Но когда рассказываешь это кому-то, то выглядит все еще хуже, — Анвина передернуло. — Я выкинул из своей жизни целый год, и это отвратительно, потому что я почти ничего не помню. Это жалко и мерзко.       — Ты обращался к специалисту или бросил сам? — задал вопрос Гарри, разглядывая парня. Звучало не просто жутковато, звучало ужасно и действительно мерзко. Инстинкты сразу завопили о предосторожности в общении, но мужчина постарался отогнать эти мысли.       — Сам. Я просто подумал, что это зашло слишком далеко и что оно того не стоит. Что это все на самом деле такой бред и что если твоя жизнь дерьмо, то наркотики ее уж точно не исправят. Глупо прятаться за чем-то, нужно действовать. Единственное, в чем была проблема, это то, что они давали иллюзию разгона, — Гарри непонимающе нахмурился. — Когда тебе кажется, что твой мозг разогнался и способен действовать быстрее, но на самом деле это не так. Так что я просто проснулся как-то утром и подумал: «Какого черта? Мне это не нужно». И все, так все и кончилось.       — Уверен, что кончилось? — Он обязан был спросить, он чувствовал, что обязан. Он должен был знать наверняка.       — Да, — кивнув, ответил Анвин. — Абсолютно, но знаешь, именно сейчас этого чертовски не хватает, просто забыться. Я не пью так много, чтобы алкоголь позволил атрофироваться сознанию, так что иногда я думаю об этом, — устало продолжил он и опустил голову. Ему казалось, что после этого причащения он обязан, просто обязан встать и уйти. Потому что никто не потерпит такого рядом. Никто не захочет рисковать, и это уж точно не то, чем стоило бы гордиться. Это то, о чем стоило бы молчать до конца жизни, но что делать, если ты молчать больше не можешь и никому не можешь рассказать? Он неуверенно и аккуратно отодвинулся от Гарри, тот снова нахмурился и убрал руку на спинку дивана. — Я даже думал о том, чтобы пойти в кружок анонимных наркоманов, только, боюсь, меня и там засмеют, — брякнул он, не ожидая от самого себя такой безграничной откровенности. Харт усмехнулся.       — Думаю, у них были случаи и печальней, но они к этому привыкшие, — продолжая улыбаться, произнес он. — Это все, чем ты собирался меня напугать? — Анвин кинул на него удивленный взгляд.       — А тебе мало?       — Могло быть и хуже, — пожав плечами, ответил Гарри, а про себя подумал, что это мог быть героин, и вот тогда-то, пожалуй, это была бы последняя встреча. Никому не хочется вернуться домой и понять, что тебя обчистили.       — У меня проблемы с деньгами, с работой, с общением, на мое имя куча исполнительных листов. Я бросил учебу, я воровал вещи. Поправка, я ворую вещи, потому что у меня нет на них денег, и потому что это, фактически, мой единственный способ прокормиться. Так тебя устраивает? — посмотрев на Харта с вызовом, спросил Эггзи и скрестил руки на груди. Я ужасен, давай, посмотри на меня. Я один из отбросов общества, почему тебя все это не волнует? Потому что тебе плевать на меня? Потому что ты уже сделал вывод? Ему хотелось закричать: «Давай же, скажи что-нибудь!»       — Ты ждешь от меня нравоучений? — непонимающе спросил Харт. — Лекции о законе или что? Почему ты на меня так смотришь?       — Я жду реакции или фразы: «Бывает», — честно признался Гэри.       — Какой смысл объяснять тебе то, что ты и сам знаешь? Я уже сказал, меня не волнует твое прошлое, меня волнует будущее.       — Я не могу его построить, таща все это за собой, — начиная раскачиваться на месте, обреченно произнес Эггзи и снова уставился в точку над телевизором.       — Послушай, я все понимаю. Я знаю, что тебе тяжело, я знаю, что у тебя есть проблемы. Но скажи мне, ты можешь их решить?       — Некоторые, — покачав головой, отозвался парень.       — Тогда решай, если тебе нужно просто выговориться, я тебя выслушаю, но запомни вот что, если проблема нерешаема, то забудь о ней. Если решение есть, но оно тебе не нравится, реши ее и опять-таки забудь о ней.       — Я устал унижаться. Я могу найти только такую работу, которая этого требует, но я не хочу этого, понимаешь?       — Сделай ее временной. Сделай так, чтобы она работала на тебя. Тебе нужны деньги, тебе нужно образование, ты вполне можешь поступить сразу на третий курс, таким образом терпеть ненавидимую тобой работу тебе придется недолго. В процессе учебы найдешь что-то стоящее. Рим не один день строился, он сгорел за одну ночь. Понимаешь? — с интересом смотря на парня, втолковывал ему Харт. Что бы он ни говорил, но ему хотелось помогать людям. Ему хотелось помочь этому запутавшемуся парню. Хотелось взять за шкирку и наглядно показать, как и что делать.       — Я не выдержу этого больше в одиночку, — пробормотал Эггзи и повернулся к нему. — Я устал. Вокруг столько людей, вокруг столько всех, кому от меня что-то надо, но я постоянно один, потому что никто, черт возьми, не поддержит меня.       — И потому что никто не заслуживает того, что ты можешь им дать? — с пониманием усмехнулся Гарри.       — Я, наверное, просто мудак. Потому что даже к друзьям, близким я не испытываю ничего, — убитым голосом произнес Гэри. — Все их жалобы я воспринимаю как нытье, которое, блять, никогда не кончится. Ну какого хрена, честное слово, я же не ною. Я же не заставляю вас выслушивать, как у меня все хуево! — заводясь с полуоборота, Анвин начал повышать голос и снова активно жестикулировать.       — Потому что ты не ждешь, что они посочувствуют тебе. А их нытье тебя раздражает потому, что ты себе его не позволяешь, несмотря на то, как тебе тяжело.       — Ты что, психолог? — зло бросил Эггзи и прикрыл глаза, тут же начиная извиняться. — Прости, я не хотел.       — Все нормально, я ждал этого, — Гарри улыбнулся и притянул парня обратно к себе. — Все будет в порядке, просто сделай эту проблему временной. Пусть это будет отвратная работа, но она поможет тебе выбраться из долгов и заплатить за обучение. Она будет работать на тебя, понимаешь? А не ты на нее.       — Я понял, Гарри. Я понял, спасибо, — устраиваясь удобнее на диване, кивал Анвин, и не просто для вида. Он действительно соглашался с тем, что говорил Харт, потому что тот был прав. Черт возьми, он был невероятно прав. Это именно то, что было ему нужно. И он предоставил ему простое решение на блюдечке. Он дал ему то, до чего сам Эггзи никак не мог или не хотел додуматься. Это будет непросто, да, но это будет ради себя. Ради своего будущего, а не ради кого-то или чего-то непонятного. Не просто барахтанье на одном месте, а шаг вперед. Это тот трамплин, который ему требовался, и Эггзи был готов расцеловать Гарри за его решение. — Я хочу задать невероятно странный вопрос, можно?       — Попробуй, — усмехнулся Харт, внутренне радуясь, что смог помочь хоть чем-то. Потому что это на самом деле приятно. Приятно помогать людям.       — Ты можешь быть со мной все это время? — спросил Гэри и принялся со страхом ждать ответа. Потому что на самом деле ты боишься того, что тебя оттолкнет кто-то, кто идеально вписывается в твои критерии, и тем более тот, кого ты только обрел.       — Я буду, Эггзи, может, помогу подыскать тебе работу, — пожав плечами, ответил Гарри и задумался обо всех своих знакомых, сначала скопом, потом начиная перебирать по одному.       — Ты вообще кроме работы где-нибудь бываешь? — поворачиваясь к нему, поинтересовался Эггзи.       — Вопреки твоему мнению, я встречаюсь с людьми и вне работы. У меня есть друзья, куча нужных и ненужных знакомых, так что, отвечаю на твой завуалированный вопрос — нет, я не настолько одинок, как ты думаешь, — снисходительно объяснил ему Харт.       — Хорошо, — отворачиваясь и опираясь на него спиной, произнес Анвин. — А то я думал, что все печально.       — Не настолько, насколько тебе хотелось бы, — со смешком поддел его Гарри, дожидаясь пока парень наконец перестанет локтем давить ему на ребра.       — У тебя есть кто-то, кому ты жалуешься на работу и на что-то, что происходит в твоей жизни? — задумчиво пробормотал Гэри.       — Да, — Гарри нахмурился, силясь понять, к чему этот вопрос. — А что?       — Забудь о ней, рассказывай мне, ладно? — Эггзи искоса смотрел на него. Почему-то парню казалось это невероятно важным. Почему-то это задевало, что кто-то будет знать о Гарри больше, чем он. Что Гарри будет кому-то рассказывать больше, чем ему, и доверять кому-то будет больше. Это логично, да, это нормально, Эггзи знал это и понимал, но было попросту неприятно. Было почему-то обидно, и это злило его. «Я. Это должен быть я, а не кто-то, тебе ясно?»       — Ладно, — немного удивленно согласился Харт. Он не понимал, что такого важного в этом, но если ему хочется, пусть, а с остальными он как-нибудь найдет другие темы для разговора.       — Давай посмотрим телевизор? — меняя тему, поинтересовался Эггзи и взглянул на него.       Галахад пожал плечами и потянулся за пультом.       Эггзи подтянул ноги к себе и положил затылок Гарри на плечо. Минут через пять он почувствовал, что засыпает, в голове крутилась одна до безумия глупая, но приятная мысль: «Охренеть, даже не пристает».       Это вам кажется, что глупо так думать о человеке, от которого видел пока только добро, но почему-то Гэри так везло в жизни, что любые попытки наладить с кем-то дружеские отношения заканчивались признаниями в любви или попытками хотя бы переспать. Потом были непрекращающиеся звонки, смс. И не раз он встречал это и от представителей своего пола, нет, понятно, конечно, что сейчас принято и не такое, но, черт, оставьте меня в покое.       Вы мне не нравитесь, нет, я вас не люблю, нет, не хочу. Просто оставь меня в покое. Иногда самых надоедливых или красивых он подпускал ближе, но почему-то им казалось этого мало, всем хотелось любви, безграничной, чистой и до гроба.       И каждая считала себя лучше остальных: «Я никогда не поступлю так, как она/он/оно, только, пожалуйста, давай встречаться». К таким хотелось подойти, взять за плечи и хорошенько встряхнуть, спросив: «С умом-то все в порядке?!»       Сложнее всего было различить привязанность от друзей своего пола, никогда не поймешь, шутит он или говорит серьезно, и осознаешь только когда битый час придется выслушивать пьяный лепет о том, «как мне тебя не хватает, какой ты хороший, добрый, красивый, как я тебя люблю».       И потом по кругу, перебежками по городу, до дома, и уже двадцать раз подумаешь, взять ли трубку с незнакомого номера.       Иногда ему хотелось собрать их всех вместе и сказать: «Да посмотри ты на себя! Подумай своей головой! С чего ты вдруг решил (а), что мне это нужно?!»       Не то чтобы он какая-то местная звезда, просто приятная внешность не всегда служит хорошую службу.       Так что да, он позволил себе немного подумать над этим и удивиться, как все до бешенства удачно.       Почти погрузившись в сон, он вдруг услышал голос Гарри прямо в собственном сознании.       — Иди наверх, я не буду всю ночь сидеть в таком положении, — проговорил тот парню на ухо, Эггзи от неожиданности быстро встрепенулся и перевел на него ошалевший и сонный взгляд. — Иди-иди давай, — подтолкнув его плечом, повторил Харт. Анвин нехотя поднялся с дивана, пару раз поморгал, пытаясь совладать с собственной координацией, и лениво поплелся наверх. Гарри дождался, пока хлопнет дверь в спальню и потянулся к книге, лежащей на столе уже вторую неделю.

***

      Гэри два часа боролся с одеялом, потом ворочался с боку на бок, успел открыть окно и только когда в конец выдохся, понял, что уснуть ему на новом незнакомом месте сегодня не удастся. Немного поиграл в покер на телефоне. Еще минут десять тупо пялился в белоснежный потолок, удивлялся тому, что он просто побелен, а не блестит натяжным полотном, как это любят делать по новой моде. Потом представлял, как было бы прикольно посмотреть на то, как повиснет этот потолок, если тебя зальют соседи, и он, в конце концов, лопнет. Потом телефон начал требовать зарядки и объяснять своему хозяину-питекантропу, что до утра с двумя процентами он не дотянет. Все это в комплексе начало раздражать. Когда он сюда поднимался второй раз, то еле волочил ноги, а сейчас готов встать и пойти бойко копать траншею. В итоге ему все-таки пришлось подняться и обыскать комнату на предмет зарядного устройства, ничего не найдя, парень рискнул спуститься вниз, стараясь производить как можно меньше шума. Одолев последнюю скрипящую ступеньку и выйдя в гостиную, он понял, что его смутило еще на лестнице. Свет в комнате был выключен, а вот телевизор работал, хоть и без звука. Просто немая картинка очередной рекламы какого-то БМВ, Эггзи даже не сразу заметил, что Гарри спит на диване, прямо в рубашке и брюках, едва укрывшись каким-то тонким и коротким покрывалом.       «Может, просто устал и так и уснул?»       Анвин крадучись подошел поближе, Гарри лежал на спине, правой рукой все еще прижимая к себе какую-то книгу, а левой обнимая тихо сопящего Джей Би.       Парень аккуратно сел на ковер рядом с диваном и не сильно сжал пальцами ладонь Гарри, заставляя его проснуться.       Спустя несколько секунд Харт нехотя приоткрыл глаза и бросил на него сонный взгляд.       — Что-то случилось? — прошептал он.       — Почему ты спишь здесь? Иди в спальню, у тебя же есть еще одна? — неуверенно спросил парень и перевел взгляд на завилявшего хвостом щенка, который обрадовался тому, что хозяин вернулся и теперь наверняка возьмет его на ручки.       — Там ремонт. Иди, Эггзи, мне рано вставать.       — Это неправильно, я могу поспать здесь, Гарри, иди, ложись!       — Эггзи, пожалуйста, — прохрипел Харт, опуская книжку на пол и отворачиваясь к спинке. — Иди и забери его, а то он будет скулить, — пробормотал Гарри и подтолкнул щенка к хозяину, снова закрывая глаза и засыпая. Джей Би забрался к нему на бок и неуверенно топтался маленькими лапками на одном месте, Анвин тут же подхватил его на руки и машинально принялся гладить за ухом.

***

      Гэри сидел на полу и, не моргая, смотрел в экран телевизора, потом взгляд упал на разложенные на столе документы, в нем тут же взыграло любопытство. Он склонился над бумагами и с интересом быстро пробежался глазами по заголовкам. В самом дальнем углу стола лежал вскрытый конверт с королевским гербом, Эггзи потянулся к нему и, быстро оглянувшись на спину спящего Гарри, достал письмо.

Её Величества Генерального Атторнея Англии и Уэльса Олдриджа Александра-Ричарда Советнику юстиции 1 класса Харту Гарри

Приглашение на собеседование, проводимое в рамках поступления на государственную службу

      В соответствии с процедурой поступления на Государственную обвинительную службу Вы приглашаетесь на собеседование для получения дополнительной информации. В ходе собеседования выявляются волевые и характерологические особенности кандидата, его склонность и стремление к данной профессии (мотивация). Назначенная дата 30 марта 2015 года в 10:00. Её Величества Генеральный Атторней Англии и Уэльса Олдридж Александр-Ричард       «Твою ж мать», — только и подумал Анвин и, с почти физически ощутимой досадой, быстро положил письмо на место.       «Твою ж мать», — снова подумал он. — «Да как это вообще возможно?»       У него есть все и даже больше, а теперь он еще и практически отбирает чужие мечты. Эггзи стало интересно, согласится ли Гарри на эту работу, потому что собеседования на таких уровнях имеют сугубо формальный характер, там уже все решено, и если кандидат не против, то его фактически автоматически зачисляют на вакантную должность.       Почему кто-то становится таким? Почему кто-то становится таким важным и сильным, серьезным и причастным к чему-то большему, а кто-то живет как ты? Просиживая штаны на диване или в душном офисе, ненавидя себя и работу.       Почему я не могу быть таким же?       Странно находиться рядом с человеком, который не просто выше тебя по статусу, но и умнее, и понимает тебя, и заслуживает всего того, что получил. И как бы ни было невероятно, но ты почти не завидуешь ему, нет. Наоборот, в тебе тут же просыпается желание доказать этому самому человеку, что ты тоже так можешь. Что ты можешь стать лучше. Ты ведь можешь?       Определенно.       Потому что когда в жизни появляется, наконец-то, человек, у которого есть чему поучиться, тебе захочется за него цепляться всеми силами, а таких людей можно привлечь только постоянным совершенствованием, постоянным поиском новых знаний, чтобы ты мог его удивлять и не надоел ему за несколько дней, потому что ты скучный и однообразный, как каждый рабочий понедельник.       К тому же, чаще всего в жизни нас вдохновляют не вещи, не предметы земного мира, а люди. Люди вдохновляют. Своим поведением. Хорошие люди вдохновляют нас на добрые поступки. Плохие люди вдохновляют нас, когда делают нам больно. На новую жизнь. На отказ от чего-то привычного. На отказ от старых взглядов и наше обновление. Хорошие люди позволяют нам менять свою жизнь в лучшую сторону. Потому что они лучше нас, и мы хотим быть похожими на них хоть отчасти. Чтобы доказать себе и всем, что способны на большее. Что способны быть такими же.       Спустя полчаса парень сам не заметил, как уснул, вытянув ноги и положив голову на диван. Джей Би, свернувшийся клубочком у него на руках, тихонько сопел.

***

      Стоило Харту открыть глаза, и он понял, что спать на диване на самом деле не очень удачная идея, лучше было бы лечь на пол. Шею ломило, левое плечо никак не хотело опускаться на место, поясница ныла и вообще попытка перевернуться на другой бок была похожа на бег с препятствиями. Едва выключив орущий под подушкой будильник, мужчина скосил взгляд на пол. Опершись виском о подлокотник и вытянув ноги под низкий кофейный столик, спал Эггзи. Серая футболка была слишком большой и спадала с правого плеча, короткие волосы хаотично торчали в разные стороны, щенок на его руках смотрел своими огромными карими глазами с присущим детям любопытством. Гарри аккуратно поднялся на ноги, стараясь не разбудить парня.       «И что мне с тобой делать?» — подумалось ему.       Семьдесят килограмм здорового веса, плюс сонное состояние, и мы получаем глыбу, которую почти невозможно сдвинуть с места. «Просто подними его, не сможешь отнести наверх, положи на диван», — подсказал сонный разум. «Действительно».       Галахад аккуратно обнял парня за талию, подхватил под колени и поднял на руки.        «Могло быть и хуже», — рассудил он, поднимаясь по ступенькам на второй этаж.       Джей Би интенсивно семенил следом, короткие коготки приглушенно цокали по паркету.

***

      «Столовые приборы не серебро, а обычный металл, пожалуйста, не трогай их», — именно так начиналась первая строчка записки, оставленной Гарри Эггзи на тумбочке в комнате. «Больно надо», — подумал парень и презрительно фыркнул. — «Все, что найдешь в холодильнике — твое. Я ушел на работу, вернусь после трех, можешь меня дождаться, а можешь уйти, ключи в прихожей, просто оставь их потом соседям справа. Но желательно все-таки дождись»       Анвин некоторое время слонялся по дому, успел изучить содержимое почти всех шкафов и ящиков, нашел несколько дорогих наручных часов, примерил одни из них, чем-то смахивающие на Ролекс, и, сжав зубы, с сожалением снял и положил обратно.       Нашел ноутбук, который оказался запаролен, что вызвало у Анвина глубокую досаду, сварил себе кофе и выпил его, стоя на заднем дворе и смотря, как Джей Би перебирает своими маленькими лапками по короткому газону.       Наконец-то зарядил телефон и включил его, долго пытаясь сообразить, стоит ли что-то писать Гарри или просто дождаться, пока тот вернется.       Съел большую часть того, что находилось в огромном холодильнике, обходя стороной разве что овощи, хотя потом он плюнул и сделал из найденных помидоров и огурцов салат, который с удовольствием умял за просмотром Симпсонов. Спасибо кабельному.       Еще немного походил из комнаты в комнату, часы пробили двенадцать, и он понял, что от скуки готов уже лезть на стенку или кинуться на ближайшего прохожего. Немного подумав за второй чашкой кофе, он быстро оделся и вышел из дома, отмахнувшись от мысли оставить ключи соседям. «Эггзи» 12:32 28.03.2015 Я ненадолго ушел, но если ты вернешься раньше, пожалуйста, не выкидывай Джей Би.

«Гарри» 12:38 28.03.2015 Могу я узнать куда?

«Эггзи» 12:42 28.03.2015 Хочу кое-что попробовать с поиском работы.

«Гарри» 13:03 28.03.2015 Куда и кем?

«Эггзи» 13:08 28.03.2015 Тебе разве не нужно работать?

«Гарри» 13:14 28.03.2015 Грубо. У меня обед.

«Эггзи» 13:19 28.03.2015 Прости, просто я нервничаю. Если все получится, я обязательно тебе расскажу, ладно?

«Гарри» 13:25 28.03.2015 Удачи.

      «Да уж», — подумал Анвин, оглядывая ничем не примечательное здание со знакомой большинству людей красной табличкой с золотой надписью: «Военный комиссариат».