You are the moon that breaks the night.

Хэллоуин! Дом наряжен и просто ломится от искусственных надгробных камней, паутины и толстых волосатых пауков. Луи до сих пор не показал младшему парню тыкву, которую сделал прошлой ночью. Ему даже пришлось забрать ее с собой на работу этим утром, чтобы Гарри ничего не подглядел. Стайлс ничего не понимает и это страшно его раздражает. Он надевает свой костюм с большей силой, чем требовалось; чуть не остается без глаза, когда подводит глаза; промазывает и наносит помаду на зубы и это заставляет его сделать глубокий успокаивающий вдох, который должен помочь ему выкинуть эту дурацкую «загадочную тыкву» из головы. Ему нужно закончить с костюмом, пока гости не прибыли, а Луи в магазине, покупает лед, поэтому Гарри чувствует, что становится взрывоопасным. Проклиная свой выбор, кудрявый уставился на себя в зеркало, попутно затягивая корсет. Слава Богам, что шнуровка спереди, а не на спине, поэтому он затягивает шнурки так туго, как может и завязывает их на бантик. На нем чулки с подтяжками и женское нижнее белье с высокой посадкой. Осталось надеть лишь обувь и перчатки, но перспектива ковылять по дому на каблуках во время последних приготовлений его не прельщает. Не хватало лишь споткнуться и упасть на столик с кексами или разлить весь пунш, над которым Зейн провел хренову тучу времени, чтобы перекрасить его в привлекательный оттенок фиолетового. Стайлс оставляет обувь в гостиной, чтобы спокойно завершить последние штрихи и надевает каблуки сразу же, как послышался скрип в замочной скважине и входная дверь распахнулась. Луи вошел в комнату и огляделся. Наткнувшись взглядом на своего парня, он замирает, не в силах произнести ничего толкового, лишь поток бессвязных звуков. Гарри медленно садится на диван и, приняв сексуальную позу, томным голоском заводит разговор: - Я вижу, что ты весь дрожишь от пред…вкушения. Старший парень жадно сглатывает, роняет пакет со льдом на пол прямо у двери и подается вперед с диким огнем в глазах, но Стайлс выставляет руку вперед, останавливая его, не сдерживая хихиканья. От азарта он даже стучит каблуками по полу. Ему нравится этот звук, когда каблук касается паркета. - Нет, не трогай! Ты испортишь мой макияж! - Меня не волнует, - отвечает Луи, но Гарри обрубает все на корню, встав с дивана и направившись в кухню. - Ага, его не волнует. Да у меня на это сто лет ушло! Можешь после вечеринки, но наши гости будут тут в любую минуту. Его слова прерваны громким стуком в по-прежнему открытую входную дверь и Зейн с Найлом вваливаются в прихожую загруженные конфетами и банками с чем-то ядовито зеленым. Глаза светлого парня становятся квадратными, когда он видит Гарри: - Святое дерьмо, Хазз, ты выглядишь невероятно. Лицо кудрявого озаряет улыбка и он чувствует, что Томлинсон также смотрит на него взглядом голодного хищника, заметив, что гости уже прибыли, только когда они говорят комплимент и ему. Малик возится несколько минут с музыкой, пока Найл передвигает столик со сладостями для детей к двери. Мир Стайлса сужается до одного конкретного объекта, когда Лу входит в комнату с двумя чашками фиолетового пунша в руках и какой-то новой, невиданной ранее решительностью во взгляде. Гарри бормочет «спасибо» взяв одну чашку, когда тот предлагает ее ему. Луи улыбается, наслаждаясь тем, как пухлые губы оставляют яркие следы красной помады на чашке. Взгляд голубых глаз теплый и нежный. Кудрявый напрягает слух, чтобы лучше расслышать его слова: - Можешь пройти на кухню, на секундочку? Стайлс очарован отражением света диско шара, принесенного Найлом, на безупречной коже Луи, делая его разноцветным, как мерцающая радуга. Мурашки пробегают по спине, когда Лу приобнимает его за талию и направляет в сторону кухни, абсолютно непонимающего зачем. Здесь незначительно тише, нет дверей, чтобы закрыть их и приглушить шум музыки, но старший парень, молча, ведет его к столу, на котором стоит та самая «загадочная тыковка». Возбуждение и волнение покалывают спину кудрявого, когда он делает последний шаг к столу. У него ни малейшего представления, что может быть вырезано на ней, но что бы это ни было, Луи скрывал это от него весь день, так что это должно быть что-то интересное. Он задается вопросом, видны ли его эмоции по лицу. Сотни догадок роятся в голове. Трясущимися руками он все же берет тыкву за черенок и пальцами ловит один конец ленточки, отходящей от него, взрываясь от волнения, что же его любимый мужчина такое приготовил. Он не дышит, пока медленно разворачивает тыкву другой стороной. Но когда он видит, что там, дыхание вовсе не возвращается и он пытается глотать воздух, но ничего не выходит и он как рыба, выброшенная на сушу. Колени слабеют и он, кажется, сейчас упадет… На месте, где должна быть вырезана фигурка, ну или хотя бы стандартная рожица Хэллоуинской тыквы немного криво нацарапана фраза «выходи за меня». Мгновение уходит на то, чтобы Гарри понял, почему в глазах темнеет, почему он плачет, а его руки трясутся. - Все равно испортил мне макияж, - выдает он, смеясь сквозь рыдания. Кудрявый пытается очистить поле зрения, быстро моргая. На втором конце ленточки, отходящей от черенка, привязано красивое обручальное кольцо. - О, Боже, - выдыхает ошеломленный парень. Он пытается отвязать кольцо от ленточки, но его руки трясутся слишком сильно, и Луи приходится вежливо сделать это самому и через мгновение он держит кольцо двумя пальцами, демонстрируя его Стайлсу. Брови изогнуты, он, будто молча, задает ему тот самый важный вопрос. Будто здесь когда-либо были сомнения в том, что Гарри скажет «да». - Да! – вскрикивает младший парень, смеясь. – Сто процентное «да»! Его сердце пропускает несколько ударов, а дыхание останавливается, когда Томлинсон надевает кольцо на его палец, которое идеально подходит по размеру. Гарри не может оторвать взгляда от платинового блеска кольца, отражающего все цвета, падающие на него, когда скидывает каблуки, чтобы не быть слишком высоким по отношении к своему будущему мужу. - А где твое? – интересуется он, когда все же отрывает взгляд. Луи как раз запускает руку в карман и достает второе кольцо. Гарри вырывает его у него из руки, игнорируя удивленное выражение лица старшего парня: - Я хочу сделать это. Руки по-прежнему трясутся и ему, чуть ли не случайно, удается надеть кольцо на палец Лу. Затем он обнимает голубоглазого за шею и приподнимает руку за головой, чтобы еще раз посмотреть на кольцо. - Знаю, это не традиционное, предложение, без опускания на одно колено, и… - Нет, - уверенным голосом прерывает его Стайлс. – Это было идеально. Волшебно, - говорит он, утыкаясь в сгиб шеи Лу. Господи. Столько чувств разрывают его сейчас: волнение, счастье, изумление и страстное желание, разливающееся теплом внизу живота, душащее его. Он не может дышать, не может поверить, что это его счастье, не может поверить, что это его жизнь. Гарри тянется к губам Луи и его лицо искажает гримаса боли, когда второй резко отклоняется назад и качает головой: - Как же твой макияж? – спрашивает он, кладя руки на бедра кудрявого и притягивая его ближе, так, что они чувствуют, как бьются сердца друг друга. - Не волнуйся, ты все равно испортил его ранее, - произносит Гарри с легкой улыбкой и их губы сливаются воедино. Через пару мгновений он отодвигается на пару миллиметров от губ старшего парня и шепчет. – Я не могу поверить, что ты сделал мне предложение с помощью тыквы, болван. - Эй, - смеется Томлинсон. – Я могу взять слова назад, знаешь ли. Гарри отрицательно качает головой: - Вообще-то не можешь, Льюи. Ты, может быть, и болван, но ты мой болван. Пошел ты нахер, замолчи, - Стайлс снова наклоняется, и, их губы едва касаются друг друга. – Теперь поцелуй меня, глупый.

Конец.