Томури

Изае не требуется много времени, чтобы сообразить, для чего этот стол и почему его самого привели сюда. Нервно поведя плечом, он оглядывается, стараясь включить свою сообразительность и отключить эмоции. Но сейчас отчего-то это получается много хуже, чем раньше. Мозг напрочь отказывается соображать, а сердце колотится в бешеном ритме, и первое, что приходит на ум, — имя. Орихара мотает головой, отсекая эту мысль, потому как в нём всё ещё осталась гордость, несмотря на бурлящие теперь эмоции. Он ещё несколько минут ходит вокруг стола, вокруг «колбочек для неудачных экспериментов», изучает пол и потолок. В конечном счёте, услышав вдали коридора шаги, его-таки настигает страх, и он наспех соображает, что делать, доставая телефон и набирая по памяти номер. Икебукуро. Частный дом вдали от центра. На кухне уже больше получаса назад собрались все, кого не хватало и некоторое время шло обсуждение исчезновения Изаи с разными доводами вплоть до: «Сбежал, потому что струсил». В самый разгар обсуждения у Шизуо начинает вибрировать телефон, оповещая о звонке. Хейваджима цыкает, глядя в экран телефона, а затем удивлённо расширяет глаза и отвечает на звонок, жестом попросив тишины. С секунду по ту сторону нет ни единого звука, и Шизуо начинает казаться, что это шутка, которая вполне в стиле звонящего, но вскоре всё же слышится негромкий голос: — О, Шизу-тян, как хорошо, что ты ответил, — голос информатора звучит бодро и спокойно, как в принципе всю его жизнь до сего момента. — Я тут, кажется… — А, объявился! Ты стащил мою катану, придурок! — раздражённо рычит Хейваджима, прервав его. — И куда ты свалил, а? Я найду тебя и прикончу. — Я в Хачиоджи. Тот самый замечательный госпиталь. Или больница. Даже не знаю, как лучше назвать, — наиграно задумчиво отвечает Изая, усмехнувшись, но его взгляд остаётся серьёзным как никогда. — Каким хреном ты там оказался? Совсем больной? — У меня нет времени перед тобой оправдываться. Найди меня и «прикончи», иначе за тебя это сделают они, — Орихара сбрасывает звонок, спрятав телефон буквально за несколько секунд до того, как дверь за его спиной открывается. — Они? — переспрашивает Шизуо, но из динамика доносятся гудки. — Да что б тебя, Изая! Шизуо подрывается с места и быстро уходит в спальню, чтобы переодеться, а остальные так и не успевают ничего спросить, провожая удивлёнными взглядами. На улице осень, а костюм довольно лёгок, так что у него не остаётся выбора, кроме как надеть давно предлагаемое Изаей. Байка к брюкам подошла превосходно и, как ни странно, хорошо подошла по размеру. Сейчас Шизуо мало волнует, что он потакает Изае, надев это, мало волнует, что подумают другие. Он думает лишь о том, что не может позволить кому-то кроме него причинять вред информатору. Поймав себя на этой мысли, Хейваджима скорее растерялся, чем удивился. Замерев на месте, он смотрит в закрытые дверцы шкафа, пытаясь понять, действительно ли это та самая причина, по которой он так рвётся спасти Орихару. Прикрыв глаза, вышибала выдыхает, приводя себя в норму и стараясь на время выкинуть эти размышления из головы, иначе не успеет. Однако всё куда сложнее, чем он думал, потому что пешком в Хачиоджи быстро не добраться, так что как вариант придётся брать фургон Тогусы, а тогда нужно спрашивать разрешения. С разрешением проблем не возникает — выходя из комнаты, Шизуо натыкается на всех и сразу, стоящих у двери и ожидающих объяснений. Хейваджима отводит ненадолго взгляд, ничего не говоря несколько секунд. Он не знает, что должен им сказать, и как оправдаться. Да и нужно ли оправдываться? Мотнув головой, Шизуо снова поднимает взгляд, решив сказать правду, ведь они все являются его друзьями и было бы честно сказать это. — Я еду в Хачиоджи. Блоха поймал проблем на свою задницу, — Шизуо обходит их всех, направляясь к выходу. — Что значит «ты едешь»? — Шинра оборачивается, глядя на спину друга. — То и значит. Оставайтесь тут, — тихо бормочет Хейваджима, ненадолго остановившись — Да ты спятил. Это и нас касается. — Нихрена подобного! — нахмурившись, огрызается Хейваджима, обернувшись, и продолжает уже немного тише. — Я больше не позволю этим подонкам убивать моих друзей. Закрой рот и сиди здесь, — он переводит взгляд с Шинры на других. — Вы тоже. Не высовывайтесь. — Шизуо-сан… — Маиру выступает вперёд всех, встав напротив Шизуо, которого немного удивила смелость девушки. — Братик в беде, верно? — Ну, да, видимо, — Хейваджима поворачивается к ней всем корпусом, непонимающе глядя в глаза. — Тогда пойми нас, он ведь наш братик. Мы не можем кинуть его. Конечно, он тот ещё болван, но мы также многим обязаны ему… — девушка выглядит как никогда серьёзной, а её сестра, стоящая чуть позади, кивает в знак согласия с этими словами. — Ты не сможешь добраться туда быстро, — говорит Хейваджиме Кадота, становясь возле Маиру. — Мы тебя отвезём, так что все едут. — Но… — Хейваджима взволнованно смотрит на друзей, но Шинра перебивает его. — И если ты забыл, он мой друг. Один из немногих. Думаешь, я брошу его сейчас? Шизуо молча опускает голову, но в итоге кивает, пусть и выглядит недовольным. Все остальные улыбаются, воодушевившись очередным спасением Изаи из плена, и твёрдо верят в такой же успех, как и в прошлый раз. «Вооружившись» техникой, которую им вручил Изая во время прошлой операции, все покидают домик, уместившись в фургончике и двинувшись в Хачиоджи. Первую половину пути царила тишина. Никто не вымолвил ни слова, чувствуя, как с каждой минутой атмосфера становится всё более напряжённой. В плюс ко всему за окном идёт дождь, так что настроение у всех становится всё мрачнее. Плана и должной подготовки ни у кого нет, шансы на удачное завершение этой поездки не велики и теперь это ясно осознаёт каждый. В момент, когда становится совсем уж тоскливо, Шинра решает немного разбавить атмосферу и оборачивается к последнему ряду сидений, где находится Шизуо. — Слушай, мы перед отъездом много говорили об Изае и почему хотим его спасать, а что насчёт тебя? — улыбнувшись, спрашивает Кишитани, глядя на друга. — А что я? — сделав безучастное лицо, переспрашивает Шизуо. — Ну вы же враги. Я понимаю, что вы уже сблизились за последнее время… — на этих словах Хейваджима цыкает и хмурится, а Шинра продолжает. — …но всё же. Почему? — Я хочу надрать ему зад, за то, что он стащил мою катану. — Или волнуешься? — Я тебе сейчас череп сломаю, — рычит Хейваджима, и Кишитани виновато улыбается, приподняв руки. — Я ни на что не намекаю. Просто странно это. — Я всего лишь хочу его отмудохать сам. — А, то есть не можешь позволить кому-то кроме тебя вредить ему? — Завались, Шинра, — ещё более гневно говорит Хейваджима, кинув взгляд на сестёр Изаи. Для близняшек это не остаётся незамеченным. — Шизуо-сан как герой, только с немного неправильной позицией, — повернувшись лицом к Шизуо, говорит Маиру, широко улыбаясь. — Что за… — Странный… — тихо проговаривает Курури, серьёзно глядя из-за спины сестры. — Это вы обе странные, — бурчит на девушек Шизуо, отвернув лицо к окну. — Я вытащу его оттуда и убью. — Не-а, — Маиру мотает головой. — Ты мог давно убить. Вы столько прожили в одной комнате в одной кровати. Возможностей было множество, а братик всё ещё жив. Шизуо-сан врёт нам или себе. — Вас вообще никто не спрашивал. Отвернитесь обратно, иначе высадим прямо тут, — зло взглянув на сестёр, огрызается Хейваджима и снова отворачивается. Шинра слегка пожимает плечами, но больше ничего не говорит, отвернувшись, как и девушки. Шизуо же продолжает смотреть в окно, подперев рукой лицо и ни о чём не думая. Именно сейчас, в важный момент, его мысли чисты, а голова свободна от мусора. Только одно желание бьётся внутри, затмевая всё — найти. Не важно, что он сделает потом, главное найти, а ещё важнее, чтобы Орихара был жив в этот момент. Почему он так сильно этого хочет, никто не знает, как и он сам. Разве что та слабая отмазка, вроде «Просто никто кроме меня не может его бить». И то теперь кажется слишком плохим оправданием. А настоящей причины нет. Ну, или Хейваджима просто предпочитает так считать, не копаясь в себе глубже, ибо не время сейчас. Время пролетает быстро за наблюдением пейзажа, и вскоре компания «спасителей» уже стоит у входа в лабораторию-клинику, собираясь с духом и размышляя о хотя бы слабеньком типичном плане. Тем временем Изая начинает сильно волноваться за свою сохранность. В проходе появляется Намие с двумя монстрами за спиной, один из которых внимательнее всех смотрит на него, как будто узнал. Орихара предпологает, что это один из приспешников Акихиро, потому знает его, но что тот будет делать неизвестно. Девушка молча медленно проходит мимо, обойдя всю комнату дважды и осмотрев её уголки, убеждаясь, что больше никого нет. Затем оборачивается и кивает холодным, чтобы те захлопнули дверь. Сделав это, они приближаются к информатору, тут же получая порезы, но в итоге всё же ловят его, силой укладывая на кушетку и глядя с едва заметным сочувствием. Орихара на это только хмурится, цыкнув и переведя взгляд на бывшую секретаршу. — Ну и что теперь? Сделаешь меня монстром? — спрашивает Изая, ухмыляясь, но внутри всё панически сжимается. — Страшнее участи и не придумать, да? — спокойно улыбнувшись, отвечает Намие вопросом на вопрос. — Ты так любишь людей, но ненавидишь тех, что отдают свой разум во власть нечеловеческой силы. Возненавидишь ли ты себя, если сам станешь таким? — говорит девушка, глядя, как его сковывают по рукам и ногам. — Очень остроумно. Я покончу с собой. — Это было бы обидно. Столько средств на тебя уйдёт, — покачав головой, девушка улыбается. — Но этого не случится. Ты слишком боишься смерти, так ведь? Так же, как и одиночества. Скольким ты завидовал из-за того, что они живут обычной жизнью и у них есть друзья? Последний раз ты так отчаялся от зависти, что звал даже меня поесть с тобой набэ, — насмешливо посмеявшись, девушка становится серьёзней. — Я делаю это потому, что это начал мой дядя. И ради Сейджи. Он обязательно полюбит меня сильнее хотя бы как сестру, когда увидит, как я хороша. Я всех до последнего сделаю таким. Или убью, — Ягири легкомысленно пожимает плечами. — Ты спятила. Вот как это сказывается на тебе… — Орихара отворачивает голову к потолку, дёрнувшись в надежде, что слабо прикован, однако ожидания не оправдываются. — О, нет-нет, ты не уйдёшь так просто, информатор, — девушка хихикает несколько секунд и отходит от стола. — Проследите за ним. Я скоро вернусь. Не хватает инструментов. Монстры повинуются, уставившись на Орихару, а сам он с надеждой смотрит на второго, который пялился внимательнее всех. Тот на удивление совсем немного кивает и Изая снова отворачивается, прикрыв глаза и вслушавшись в шум драки, начавшейся сразу после этого. Когда он открывает глаза вновь, видит только одного из них, и тот сразу начинает расстёгивать ремни, освобождая информатора. Но как только Изая выбегает в коридор, на него накидываются четверо, и он начинает отбиваться ножиком, хоть и знает, что бесполезно против такой своры. Около пятнадцати минут он стойко выдерживает нападение, получив всего две царапины, хоть и довольно глубокие — на плече и на груди. Ещё через пять минут на нём становится больше разодранных мест — руки, спина, шея. Информатор пытается игнорировать пульсирующую боль и жгущие раны, однако ещё через пять минут силы начинают покидать его вместе с потерей крови, и тогда он получает ещё одну рану — на этот раз на животе. Охнув и схватившись за довольно сильно разодранный живот, Изая пытается ударить ножом снова, но теряет равновесие и падает на колени, а затем и вовсе всем телом, чувствуя, как из него вытекает всё больше крови с каждой минутой. Он прикрывает глаза, надеясь потерять сознание, но тут же открывает их, услышав знакомый рык и шум, когда кто-то снёс монстров чем-то тяжёлым к дальней стене. Информатор позволяет себе расслабиться, взглядом наблюдая, как приближаются к нему чьи-то ноги в знакомых брюках. Тех, что он выбирал сам. Слабо улыбнувшись, он вдыхает, чтобы сказать, но тонкая дорожка крови на шее становится сильнее из-за напрягшегося горла. Изая чувствует, как его осторожно переворачивают на спину, и открывает глаза больше, подняв взгляд и снова пытаясь заговорить. — Шизу… переоделся… — информатор хотел было усмехнуться, но закашлялся, прикрыв глаза. — Придурок, ты тратишь силы на этот лепет, — Шизуо хмурится, но говорит довольно добродушно. — Сказал бы лучше что-нибудь важнее. — Это тоже… важно… — сипло выговаривает Изая, недовольно отмечая, как сильно замедлилась его собственная речь. — Нет, это точно не то, о чём надо говорить, когда ты в таком состоянии, — тихо говорит ему Хейваджима, посмотрев в глаза. — Тебе не станет хуже, если приподнять? Нам нужно быстро сваливать. — Станет… — информатор снова кашляет, недовольно отводя глаза, когда чувствует, как из уголка рта тоже пошла тоненькая линия крови. — Но сваливать… важнее… Или… — он улыбается так насмешливо, как может в своём состоянии. — …кинь меня тут… Я тогда буду… героем. — Ага, как же. Ты даже так остаёшься придурком. Что за человек, а… — беззлобно бормочет на него Шизуо, поднимая на руки медленно и осторожно, а затем двинувшись к лифту, который всё это время охраняли оставшиеся из компании. Оказавшись в фургоне, Шизуо уложил Изаю на самые дальние сидения, и тот снова закашлялся, когда машина двинулась в путь, хоть и с небольшой скоростью. Кадота нашёл подобие аптечки, надеясь, что хоть немного поможет, пока они доберутся обратно до дома. Изая в это время уже ясно понимает, что долго не продержится и тем более не до домика на краю района, куда ехать несколько часов. Приоткрыв глаза, он вложил в руку Шизуо листок и снова зажмурился, кашлянув и отвернув голову. Его дыхание с каждой минутой становится всё более поверхностным и редким. Хейваджима смотрит сначала на него, а затем на листок в руке, решив не читать и даже не думать, что это что-то вроде предсмертной записки. Снова глядя на информатора, он начинает волноваться и даже признаёт это волнение в себе, приблизившись и слушая дыхание в надежде, что Изая протянет до дома. Никто из присутствующих не оборачивается к ним, решив, что Хейваджима прекрасно справится, раз он и был зачинщиком этой «операции по спасению Изаи». Шизуо искренне благодарен им за это, иначе сгорел бы со стыда, потому что уверен, что в его взгляде сейчас читается море заботы о бывшем враге. Коротко выдохнув, он прикасается к чужому плечу, привлекая внимание. Изая поворачивает к нему бледное лицо, приоткрыв глаза и немного улыбнувшись. Впервые за всю его жизнь это была искренняя улыбка с сожалением. — Шизу-тян… — Тихо. Закрой рот или я тебя убью. — Но я… — Замолчи, — Шизуо дважды затыкает ему рот, понятия не имея, важное ли это что-то, а лишь волнуется за его состояние. — Лист. Шизуо поднимает брошенный на пол листик, который дал ему Изая, а когда вновь смотрит на информатора, тот уже едва дышит, закрыв глаза.