Привкус пряного вина

Бледнее гальки на берегах моря, худее ветки высохшего дерева и молчаливее мертвеца. Она все сидела у перил из мрамора своего солярия и молча глядела вдаль. Почему кхалиси не может простить ее Медведя? Почему ей так трудно сказать простые слова прощения? Женьев понимала: служение у короля Роберта, уже мертвого короля, написание доносов на каждое действие дочери Дракона - это никак не прибавляло Мормонту ни доблести, ни чести, ни чего более. Но в глубине души черная Пересмешница знала - это ее Медведь. Никто не знает его лучше, чем она сама. Временами, в ее маленькую головку приходили ужасные мысли. Может, ей стоило спрыгнуть с высоты Пирамиды Миэрина и разбиться о камни дорог города? Женьев даже вставала на камни перил и чувствовала холодящий спину и лицо ветер и тепло нагретых за целый день высоких парапетов. Но страх, что Старый Рыцарь вернется обратно, узнает о ее погибели и будет рыдать, стоя над ее стройным, но уже холодным телом, тут же сгонял ее оттуда. Она сидела так несколько дней, даже ночью не уходя со своего поста. Она всматривалась в пустынные холмы, каменные плоскогорья, да и просто рассматривала город, ища глазами родной лик. Но час за часом тяжелый камень горя тянул ее за плечи вниз. Они встретились единожды и девушка запомнила, как прикасаются ее губы к его смуглой и покрытой грязью коже. Запомнила, как нежно прикасаются его большие "медвежьи лапы" к ее талии и бедрам. Он всегда боялся причинить ей боль, страдания, боялся увидеть ее слезы. Но с каждой их новой встречей Джорах все чаще видел это. Служанки приносили ей еду и вино, но слезы стягивали ее горло и Женьев ни разу не прикоснулась ней. Иногда ее навещал Даарио. Он рассказывал ей о своих подвигах до встречи с Дейенерис, о сражениях, в которых участвовал, о людях, которых видел. Пытался рассмешить ее, травя не смешные шутки и байки. Но Пересмешница даже не глядела на него, да и слушала в пол уха. Уходя, Нахарис грустно улыбался, кивая головой, потом наклонялся, целовал ее в лоб и уходил восвояси. Однажды в ее дверь постучались. - Убирайтесь! - крикнула Женьев, думая на служанок - Я не хочу есть! Тяжелая дверь скрипнула на поржавевших петлях и тяжело царапнула теплые камни покоев. Через мгновение она закрылась и вошедший тяжело охнул. - Что за двери! Ни открыть не закрыть! - запричитал знакомый голос Тириона. Женьев обернулась, удивленно вскидывая бровь к верху, но все же не скрывая недовольства. Отвернувшись, она положила локти на плоский верх балкона, а на них положила голову, тяжело вздохнув: - Если начнешь травить байки о походах и дорнийских шлюхах, вы с Нахарисом больше сюда не зайдете. Неловко перебирая кривыми ногами, карлик подымается по мраморным ступеням и оказывается на балконе. Ладонями он опирается о край теплых камней и подтягивает тело, чтобы рассмотреть город. Но он снова оказывается на полу солярия, обтягивая оттопыривающуюся жилетку. - Я бы много рассказал о шлюхах, битвах и морских пиратах, но... - Ланнистер помедлил, замечая грозный взгляд Пересмешницы на себе - Но я вижу, что интересует тебя совсем другое. Спустившись в покои, через минуту он возвращается обратно со стулом в руках. Поставив его напротив Женьев, Тирион подскочил и сел, свешивая короткие ноги. Он оброс бородой, волосы большими и непослушными кудрями падали ему чуть ли не на глаза и закрывали уши, промеж глаз и на носу появился огромный, малинового цвета шрам, он заметно постарел. Это не тот Тирион Ланнистер, которого она видела в Септе Семерых в Королевской гавани. Карлик потер вспотевшие ладони о штанины. - Какие ты новости знаешь? - спросил он. Девушка фыркнула и откинула прядь волос с лица. - Джоффри мертв... Робб тоже... Болтоны заняли Винтерфелл... Русе Болтон Хранитель Севера... - лениво произнесла Пересмешница - Мне пока достаточно таких новостей, чтобы не сойти в могилу. - Из Черного Замка прилетел ворон. - печально известил Тирион - Джиор Мормонт убит за Стеной. Женьев подняла голову. В горле застрял ком. Старый Лорд Командующий мертв? Тот, кто опекал ее от всяческих напастей? Тот, кто готов был лишить любого человека жизни за нее? Может, ей все кажется? И эта страшная новость, и Ланнистер, неожиданно прибывший в Миэрин вместе с Мормонтом, и вообще все. Может, сейчас она спит и это страшный сон, который вот-вот закончится? Стоит ей ущипнуть себя и она проснется и убедится в этом сама! Ах нет... Слишком уж не похоже на страшный сон. Это жизнь. Она в разы ужасней. - Джорах в курсе? - спросила она, прикрывая глаза. - Да... Пересмешница сглотнула. Что-то в горле пересохло... - подумала она. Женьев спустилась в тень покоев. На столе стоял кувшин с пряным вином и несколько кубков. Девушка разлила по бокалам напиток и присела на край стола. Приложившись губами к чаше, она вновь почувствовала аромат тех пряностей, которые чувствовала в поцелуе Джораха. Осушив кубок двумя глотками, Пересмешница поставила его со стуком на стол. Хорошо было стоять с закрытыми глазами и представлять, что ты невидимка. Тебя просто нет. Ты не слышишь ни этих ужасных вестей, ни голосов на улице, ни своих голосов, грызущих тебя изнутри. Незаметно подошел и Тирион. В несколько раз быстрее осушил он чашу и начал вертеть ее в руках, рассматривая и поднося под лучи солнца каждый ее бочок. Позолоченная сталь блестела и переливалась, зияя разными цветами радуг. Один из солнечных бликов на кубке попал на золотую заколку с сидящим на ее конце пересмешнике. Украшение ответило приветливым бликом и ярко блеснуло на руки карлика. Тирион поднял глаза на заколку. - Подарок отца? - спросил он, ставя кубок на стол - Есть новости и про него... - Я ничего не хочу о нем слышать! - возмущенно отозвалась Женьев - Счастья ему и долголетия, но я не хочу ничего про него знать. У нас с ним две разные жизни на двух разных концах Королевства. Ланнистер помедлил и тут же добавил. - Он хочет снова тебя увидеть... - почти шепнул карлик.