Привкус пряного вина

Он медленно шел вдоль зала. Его шаги отдавались эхом в разных уголках зала. Ее голова теснилась от мыслей. Что он там делает? Почему он не с ней рядом? И что вообще происходит? Пройдя пару ступенек, Серый Червь и сир Баристан коснулись рукоятей своих мечей. Он остановился, скрестил руки за спиной и внимательно посмотрел на пересмешницу, явно вспоминая еще одну бурную ночь, произошедшую вчера. - За что узурпатор помиловал вас? - резко задала вопрос Дейенерис. Он немного помялся и облизал сухие губы. - Мы можем остаться наедине? - Нет! - громко отозвалась Дени - Говорите здесь. Объяснитесь. Что такого случилось, что Джораху приходиться объясняться? Много вопросов теснилось в ее голове. Ее взгляд оставался на Мормонте. - Кто по вашему прислал бумагу в Миэрин? - спросил он - Кому это понадобилось? Это происки Тайвина Ланнистера. Он хочет нас разобщить. Борясь между собой мы не боремся с ним. Королева поджала губы. - Помилование подписано в год нашей встречи. За что вас помиловали, если бумага не подделка. Джорах как будто боролся с самим собой. Как будто думал, сказать ли правду. Как будто выбирая правильные слова. - Это не подделка. - твердо сказал он и перевел взгляд на Женьев. Переводя глаза сверху вниз, рассматривая каждый изгиб ее тела. Она прикрыла глаза. Ладони вспотели и девушка потерла их друг о друга, растирая влагу. - Так за что же? - повторила вопрос Королева. - Я писал письма Варису, мастеру над шептунами в Королевскую гавань. Седьмое пекло. Он шпион. Глаза Женьев наполнились слезами. Дышать становилось все труднее от большого кома в горле. Мормонт увидел ее слезы. Он закусил губу и опять уставился на Дени. - Что было в письмах? - спросила она, прикрывая ненависть. - Информация. - Какого рода? - резко спросила она. Женьев начала заламывать руки. Что последует после этого? Казнь, изгнание? И то, и другое она бы не смогла бы вынести. - О том, что вы прибыли в Пентос, о планах выдать вас за кхала Дрого, о вашем браке. И о смерти вашего брата. Женьев уже тряслась. Это сон, это сон. Не может такого быть, что ее Бурый Медведь способен на такое. Щеки стали мокрыми от слез, руки уже не слушались и трясясь, царапали друг друга. - И о том, что я носила ребенка Дрого? - спросила он повышая голос. - Я... - Да или нет?! - чуть не крикнула она. - Кхалиси... - девушка видела страх в его глазах. Она была готова рвать и метать. - Не называйте меня так! - прошипела она - Вы сообщили о ребенке Дрого? Он опять замешкался и посмотрел на пересмешницу. Губы трясутся, она все пытается скрыть всхлипы. - Да... - тихо сказал он и опустил глаза. Она поднялась с места и начала спускаться к нему. - Тот торговец вином пытался отравить меня. Из-за вашего сообщения. Женьев опять закрыла глаза, давая волю чувствам. Она задыхалась от тихих рыданий и прикрыла рот ладонью, чтобы было не так слышно ее плача. За что Боги так жестоки с ними? Всего несколько дней счастья... И так все ужасно заканчивается. - Я не дал вам выпить его вина! - открыто возразил Джорах. - Как только узнали, что оно отравлено! Его губы задрожали. Это была правда! Пересмешница опять судорожно всхлипнула в ладонь. - Я подозревал... - Вы предавали меня... - голос уже срывался на крике - С самого начала! Он стал на колени, склоняя перед ней голову. - Простите меня... Но она его не слышала. Она все так же смотрела вдаль, немного трясясь от злости и сжимая ладони в кулаки. - Я даже не думал! - он опять поднял голову, смотря на нее молящими глазами - Кхалиси, простите меня! - Вы продавали мои секреты тому, кто убил моего отца! Ноги Женьев уже подкашивались. В любую минуту она была готова упасть, ударившись руками о мраморные плиты и зарыдать в голос. Пересмешница ухватилась рукой за выступающий камень и согнулась вдвое. Диалог смешивался в голове, она уже ничего не слышала. Иногда она слышала его доказательства, что он защищал ее, убивал ради нее. - И вы просите прощения?! - сказала она, перекрикивая Мормонта. Все затихло. Женьев подняла глаза на беседующих. Его глаза были полны слез, а Королева все так же смотрела вдаль. - Я полюбил вас... - прошептал он. Дени горько усмехнулась и повертела головой из стороны в сторону. - Полюбили? - спросила она - Как вы смеете говорить мне о любви?! Любого другого я бы приказала казнить, но вас я видеть не хочу в своем городе ни живым, ни мертвым. Возвращайтесь к своим хозяевам в Королевскую гавань, воспользуйтесь их помилованием, если сможете. Слова зазвучали проклятьем. Пересмешница даже не заметила, как перестала дышать, слушая эти жестокие слова. Джорах встал с колен. Он поднялся выше, пытаясь прикоснуться к Королеве. Серый Червь и Селми тут же сдвинулись с места, вытаскивая оружие из ножен. - Не прикасайтесь ко мне! - крикнула она, поднимая вверх руку. Старый рыцарь отступил назад. - Не смейте больше никогда ко мне прикасаться и называть мое имя! - процедила она сквозь зубы - Соберите свои вещи и покиньте город до захода солнца. Если вас увидят после заката в Миэрине, вашу голову бросят в воды Залива. Женьев еще больше затряслась. - Нет... - прошептала она. - Уходите. Сейчас же. - тихо сказала Дейенерис. - Нет. - громче повторила девушка. Но ее никто не услышал. Все уставились на Королеву и...предателя. Как только Мормонт удалился, пересмешница уже не сдерживала эмоций. Она опять ухватилась за выступающий камень и в голос разрыдалась. - Попрощайся с ним. Девушка подняла голову. Единственные слова жестокой Королевы, которые хоть немного сияли надеждой. Женьев не заставила долго ждать. Она мгновенно вскочила, побежала и, спрыгивая со ступенек, обратилась в черное облако дыма. Преодолев пару коридоров она увидела его. Пересмешница мгновенно опустилась на землю. - Джорах! - судорожный крик вырвался из ее груди. Он обернулся и быстрым шагом пошел ей навстречу. Она ослабела, ноги ее не слушались. Пройдя пару шагов, девушка упала в его руки, задыхаясь от слез. С нечеловеческой силой, Женьев вцепилась в его плечи. - Не уходи, прошу! - кричала она - Не оставляй меня здесь! В его глазах отразился страх. Страх за нее, что она остается здесь одна. Без его защиты. Мормонт обхватил ладонями ее маленькое лицо и поцеловал ее. Она немного успокоилась и ослабила хватку на его плечах. Когда он оторвался от нее и дотронулся до ее лба своим. - Я вернусь, - прошептал он - я вернусь - знай это. - Не уходи, не уходи... - слова шепотом отражались от губ девушки. - Прости... - шепнул он напоследок, отпрянул от нее и ушел. Женьев так и осталась стоять на месте, смотря в другую сторону. Шаги все удалялись и удалялись и, наконец, утихли. Постояв еще пару мгновений, пересмешница закричала, сорвалась с места, обратилась в черный дым и вылетела из дворца в направлении катакомб. *** Дени аккуратно спускается по ступенькам, освещая себе путь факелом. Огонь освещал лишь небольшую часть спуска. Ее все мучил вопрос: где Женьев? Куда она могла пойти после перенесенного горя? Послышался скрежет цепей о каменный пол. - Плясал с нею Бурый весь день напролет и с пышных кудрей ее слизывал мед! Ее голос. Это она поет. С драконами. Дейенерис заторопилась и быстрым шагом направилась к хищникам. Пересмешница все еще пела куплеты любимой песни. Вдруг огонь осветил все помещение. Сначала Королева подумала, что ей показалось. Девушка сидела на полу перед драконами, которые внимательно слушали ее голос. Они не двигались, уставились на нее неподвижными зрачками. - Женьев? - осторожно спросила Дени. Пересмешница резко повернулась. - Зачем ты пришла? - прошипела она и встала. Яркое пламя освятило все катакомбы. Огонь просиял рядом с кхалиси и она резко дернулась в сторону, чтобы не встретится с жаром драконьего пламени. Визериум вскинул крылья вверх и заревел. Потом он резко упал на лапы и оскалился на Дени. - Женьев, милая... - тихо произнесла Дейенерис, сводя брови на лбу. Девушка резко встала и сжала ладони в кулаки. Ее глаза стали наподобие драконьих. От маленького, черного зрачка расходились черные и огненно-рыжие линии. Глаза горели, точно огонь Визериума или Рейгаля. - Ты выгнала его! - крикнула пересмешница низким, рокочущим голосом - За что?! Девушка сделала шаг вперед. Драконы оскалились сильнее и ступили за ней. - Нет тебе прощенья... Нет тебе прощенья!!! - крикнула она, подаваясь всем телом вперед. Женьев уже вплотную стояла около Королевы. Дени ощущала кожей ее злость, ненависть и горе. Глаза девушки заблестели, губы задрожали. Пересмешница упала на руки Дейенерис, цепляясь пальцами за хрупкие плечи. Драконы лежали смирно, как и прежде. Всхлипы Женьев эхом разносились по катакомбам Миэрина. Теперь она осталась одна.