Я то, что надо!

Я позабуду дом и друзей, Полкоролевства отдам за коня, И я буду верен любимой своей, Если она не бросит меня. (с)

      С теста и Церемонии выбора минуло два года; за это время Винс успел не только пройти инициацию с головокружительным рейтингом, но и поступить в Спрингфилдский университет, стать гордостью медицинского факультета... и чертовски соскучиться по дому, куда впервые вырвался этим летом. Возможно, стоило остаться в Чикаго - не пришлось бы отрываться от родных и друзей, да и темп обучения можно было выбрать не столь бешеный.       Он мог бы, конечно, но университет Чикаго, хоть и был хорош, до столичного не дотягивал. А Винс никогда не умел, да и не хотел сдерживать свои амбиции. Он остался в родной фракции, стал лучшим среди неофитов своего выпуска, так почему бы не получить высшее образование в лучшем учебном заведении штата? В конце концов, он был этого достоин; он мог и там попытаться стать лучшим из лучших - тем скорее его заметят, тем лучше для будущей карьеры. Если ради будущего взлета придется пожертвовать на некоторое время своим комфортом, физическим и душевным, - да будет так; Винс твердо усвоил, что всегда стоит играть по-крупному.        Но вот закончился еще один учебный год - для него закончился блестяще, позволяя рассчитывать на повышенную стипендию, - на улице вовсю светило солнце, а впереди расстилались, сияя, целых полторы недели блаженного безделья... тем приятнее оказалось вернуться туда, где его ждали, любили и помнили, причем не только родители, но и друзья.       Винс почти два года с ними не виделся и даже не перезванивался: домой-то позвонить времени не хватало; порой казалось, что еще немного - и дышать станет некогда, где тут о школьных приятелях вспоминать. И они вполне могли ответить тем же, он бы не обиделся, но вместо этого оба согласились на встречу.        - О боже, да ты легок на помине, - рассмеялась Тори, услышав в трубке его голос. - Только пару дней назад думала - как там Грин поживает, что-то давно его не слышно, а тут Грин сам объявляется... ты, часом, не ясновидящий?        - Да нет, случайно вышло. Я эту неделю пробуду дома, хотелось бы встретиться; как ты на это смотришь?        - Встретиться в смысле свидания? - в ее голосе прорезались надменные металлические нотки. Совсем как в школе... когда она вслед за остальными девчонками старательно делала вид, что этот несуразный очкарик ей не ровня - а наедине с милой улыбкой приглашала его на чай.        - Да иди ты! Просто я соскучился по старому другу.        - Старому?! Ах ты... - Тори задохнулась наигранным возмущением и вдруг понизила голос: - Слушай, меня сейчас убьют за треп по рабочему телефону в рабочее же время... в субботу постараюсь освободиться раньше. На берегу Великой Круглой Лужи, в час. Целую.       И повесила трубку. Винс, хмыкнув, принялся набирать следующий номер.       Он не успел привыкнуть к тому, что домашнего телефона у Тори теперь не было - только служебный, да и тот через четверку. Забавно иногда жизнь поворачивается - уж кого-кого, а Тори еще пару лет назад, наверное, никто - даже она сама - не мог представить бесстрашной. Хотя как знать, возможно, переход принес ей счастье; по крайней мере, Винс очень на это надеялся.       А вот надеяться на то, что родное Отречение принесло счастье Марку, похоже, не стоило.        - Жилищно-эксплуатационное управление номер один, - как и прежде, от его голоса на расстоянии скисло бы парное молоко.        - Марк, это Винсент.       Повисло молчание. Винс прямо слышал сквозь эту неловкую тишину скрип шестеренок в забитой рабочими проблемами и мелкими неурядицами голове. "Осуществляется поиск данных... служебные файлы... поиск не дал результатов..."        - А, - наконец-то вспомнил. - Чего ты хотел?        - Встретиться и поболтать, - он попытался говорить так же серьезно, даже сурово, но не удержался и громко фыркнул в трубку. - Мы с Ву договорились на субботу, час дня, у Великой Лужи. Хочешь с нами?       Марк снова помолчал, взвешивая плюсы и минусы. С одной стороны, Тори ему никогда не нравилась; с другой - ему вообще никто не нравился, и он никому не нравился, поэтому его никогда никуда никто не приглашал. Кроме Винсента, само собой.        - Без нее никак?        - Я приехал на неделю. Потом можем просто не пересечься.        - Хорошо. По выходным я выгуливаю Джонсон; буду с ней, так что ведите себя прилично.       Из трубки понеслись короткие гудки. Винс закатил глаза. Выгуливает... слово-то какое нашел, будто с псиной время проводит, а не с очаровательным ребятенком. Хотя чего еще ждать от убогого разумом...       "Итак, в субботу, в час".       В общем секторе за школой Младших Ступеней, как и прежде, блестела спокойной водой Великая Круглая Лужа... действительно, в общем-то, лужа, и действительно круглая. Возможно, когда-то здесь собирались что-то строить, но дальше котлована дело не пошло; со временем стенки котлована осыпались, превратив его из цилиндра в конус, или во время войны сюда упал снаряд и, разорвавшись, образовал идеально круглую воронку. Да, в общем, не так уж важно, как появилась яма; важно, что со временем на дне ее скопилась вода, по краям выросла трава и даже чахлые деревья, местечко приобрело вполне уютный и домашний вид.       Великой же лужу делали воспоминания: например, когда-то здесь громоздился строительный мусор - кучи досок, балок и опилок, оставшихся после ремонта спортивного зала; из этих обрезков совместными усилиями школьники строили фрегат... опять-таки, громко сказано, получился кривой плот под парусом, но все-таки...       Он вместе с другими парнями из Эрудиции проектировал "корабль", к сожалению, недолго: какой-то придурок из Бесстрашия столкнул его в воду, после чего Винс заработал воспаление легких и триумфального спуска судна на воду не увидел. Зато именно там он подружился с Тори Ву, единственной девчонкой на "верфи", и Марком Итоном, организовавшим собственно стройку. Если бы не они, все бы, наверное, так и заглохло в самом начале.       Как всегда бывало в таких случаях всеобщего труда, проектировали корабль эрудиты, строили отреченные вместе с дружелюбными, а плавали на нем в итоге бесстрашные. И ни с кем не делились, поэтому через три дня какой-то шкет из Искренности пошел жаловаться учителям. Фрегат был распилен безжалостным завхозом на никуда уже не годные кусочки дерева, а все участники стройки наказаны, кроме доносчика и... собственно Винса, автора идеи, зачинщика и подстрекателя, лежавшего в то время в больнице с пневмонией.       Винс улыбнулся приятным воспоминаниям, ускоряя шаг. Забавно все-таки... уже в то время ему на месте не сиделось. Но если в детстве ему оставалось только мечтать о путешествиях и великих делах, то сейчас... сейчас возможно все.       Он пришел вовремя, однако все уже собрались. Марк разлегся на траве, прижмурившись, и даже почти улыбался; Эва Джонсон пыталась что-то плести из выкрашенных в фиолетовый и зеленый волос Тори, а та мужественно терпела издевательство над своей гривой. Тори Ву, ненавидевшая, когда к ее волосам прикасались чужие руки! Воистину малышка Эва не могла представить, сколь великая честь ей оказана...        - Долго еще?        - Будешь вертеться - все перепутаешь, и будет совсем долго, - серьезно отозвалась Эва, одной рукой зажимая сложную косу, а другой считая прядки. - Раз, два, три, четыре, пятую сюда...        - Всем привет! Тори, ты что, мастер-класс даешь? - окликнул их Винс, приземляясь на траву между Марком и девчонками, и, быстро пожав руку Марку, погладил Тори по колену. - Сиди, иначе Эва меня убьет за порчу ее произведения искусства.        - Убью, - все с тем же серьезным видом кивнула девочка, не отрывая глаз от косы. - А ты орешки принес?       Винс достал пакет соленых орешков и помахал им в воздухе. В Отречении детей не баловали, разве что совсем-совсем редко, в порядке исключения - на Рождество, к примеру... и, в общем, Винс полагал, что это справедливо: приучать к скромности следует с самого раннего возраста. Но, с другой стороны, он сам отреченным не был, а потому не видел ничего плохого в том, чтобы побаловать такое прелестное существо, как Эва, и сейчас не удержался. В конце концов, ради ее улыбки стоило пренебречь правилами.        - Тогда не убью, - улыбнулась Эвелин и протянула руку за пакетом.       Тори, извернувшись, легонько шлепнула ее по руке:        - Эй, либо едим, либо плетем! Будешь хватать мои волосы жирными солеными руками - тебя прибью уже я. А заодно и вот этого провокатора... и безмолвного свидетеля, который мог остановить сие безобразие, но даже не попытался.       Марк что-то буркнул под нос и демонстративно отвернулся, по самые уши подняв ворот серой куртки.        - Поздно - ты уже все слышал, - Винс легонько пнул его в лодыжку. - Я под присягой подтвержу, если надо.        - Ты тоже будешь мертв, - Марк, не оборачиваясь, попробовал дать сдачи, но промахнулся.        - А я с того света вернусь.        - Зачем? Чтобы оправдать собственную убийцу?        - В первую очередь ради эксперимента, ну и просто чтобы посмотреть на реакцию суда. Представляешь, приду я такой весь прозрачный на заседание, и у всех важных присяжных совершенно искренне поотваливаются челюсти!        - Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным?!        - Не-а. Знаю его дольше вас обоих, так вот - ни разу не видела, - заявила Эва так важно, будто была, по меньшей мере, школьным психологом. Винс и Тори рассмеялись, и даже Марк, коротко фыркнув, перестал изображать сердитого ежа.       Сейчас, растянувшись на прогретой солнцем земле и выбросив из головы два прошедших года, Винс как-то особенно остро ощущал, как соскучился по ним всем. По малышке Эве, которая сейчас доплетала Тори косу, то и дело поглаживая пакет с орехами через карман платья. По Тори - пусть теперь ее волосы были выкрашены во что-то невообразимое, а руки и полуобнаженную спину украшали татуировки, она все так же светилась изнутри и озаряла своим сиянием все вокруг. Даже по Марку, которого, поди, и родная мать бы не признала, увидев улыбающимся...        - Все! - гордо возвестила Эва. - Можешь смотреть!       Каким образом Тори должна была оценить всю красоту своей прически с одним лишь маленьким зеркальцем, Винс не знал. Впрочем, какая разница? Искренних здесь не было, и никто не мешал Тори, полюбовавшись видимой частью косы и ощупав голову, наговорить малышке кучу комплиментов, так что та зарделась как маков цвет:        - Я же из Отречения, у нас все девчонки это умеют, - но видно было, что ей приятно. - Марк, а можно я к воде спущусь?       Как всегда, когда она обращалась к Марку, голос у Эвы чуть понизился, будто она пыталась казаться старше своих десяти лет, а глаза засияли, будто при виде рождественской елки. Винс искренне не понимал, чем Марк ее так приворожил - да, красавец, но как можно влюбиться в эту кислую мину? Странные создания - женщины...        - Ни в коем случае. Еще свалишься в воду, простудишься - что тогда с тобой делать?        - Не свалюсь. Правда, не свалюсь. Ну Марк, ну пожалуйста...        - Эвелин, я сказал - нет, значит, нет!        - Пусти ребенка погулять, зануда, - простонала Тори, закатив глаза. - Не видишь, ей с нами скучно.        - Кстати, от простуды никто никогда не умирал.       Марк с безнадежным вздохом кивнул: мол, не вам же потом перед ее родителями ответ держать... а один против троих не выстоит.       Он даже без звука вытерпел благодарные объятия. А Эва, расцеловав его в обе щеки, гордо выпрямилась:        - Вообще-то, я уже не ребенок... - и тут же добавила с улыбкой: - Но спасибо. А теперь не буду вам мешать вести очень взрослые разговоры.       И с чувством собственного достоинства осторожно начала спускаться. Винс, не удержавшись, тихонько хрюкнул, Тори обеими руками зажала рот - уж больно потешно выглядела эта сценка.        - И нечего ржать, - непонятно почему обиделся Марк. - Забыли, что ли, себя в ее годы? Я еще помню, как некоторые мнили себя страшно взрослыми и предусмотрительными, сооружая вулкан в туалете мальчиков - мол, вода рядом, если что, потушим! И помню даже, кто на стреме у дверей стоял...       Винсент этот случай тоже помнил - как и имя парня, который помогал ему с пробным и единственным запуском вулкана, а при взрыве, закрыв его собой, сильно обжег руку. И шел домой, пряча повязку под модной рубашкой - с кривыми синими и красными квадратами по всему правому рукаву, потому что серых лоскутков Винс тогда не нашел, да и шил отвратительно. Он прекрасно это все помнил, но озвучивать не стал: больше всего на свете, даже больше, чем необходимость возвращаться домой и чужие шутки, Марк ненавидел напоминания о том, что он и сам - не безупречный робот, а человек из плоти и крови.        - Перестань дуться, мы же не со зла, в конце концов!.. - рявкнул Винс, чувствуя, что молчание уже почти неприлично затянулось. - Расскажи лучше, как там твои. Все здоровы?        - Да уж здоровее тебя... у нас радость, Джонатану дали жилье. Спустя каких-то тринадцать лет после инициации, черт бы их всех побрал...       Все-таки Итон был неисправим. Даже о хорошем - а отселение самого старшего из братьев было для Марка, несомненно, событием долгожданным и счастливым, - рассказывал с такой злобой, что уши вяли. Предчувствуя начало нескончаемого потока жалоб на жизнь, родных, учебу, работу коммунальной службы вообще, собственное начальство и коллег в частности, Винс быстро переключил разговор:        - Так, понял. А как дела у тебя, радость моя?        - О, я вообще лучше всех, - подмигнула Тори, разгадав его маневр. - Помнишь Джеффри Эванса, который от нас в Отречение загремел?       Эванс, Эванс... Ах да, тот парень с чересчур аккуратно приглаженными светлыми волосами и обаятельной улыбкой, очень добрый и отзывчивый. Кажется, он и собирался в Отречение...        - Припоминаю. А он разве загремел? Мне казалось, посвятить себя другим - верх его чаяний...        - Ладно, я не так выразилась. На крыльях мечты полетел. Он сейчас действительно ходит и светится, как лампочка на двести ватт, и, кстати, недавно женился. Только щурился первое время, пока на линзы не перешел - очки-то снять пришлось... В общем, Джефф со мной поделился секретом, где можно неплохо заработать; знаете, где? На проведении у выпускников нового теста. День стоишь за компьютером, моделируешь детям ситуации, а тебе за это отваливают кругленькую сумму, - Тори подмигнула. - Две штуки баксов на дороге не валяются... я не то чтобы поверила, просто подумала - почему нет? Работка-то в любом случае непыльная.        - Так, с этого момента поподробнее, пожалуйста, - приподнялся на локте Марк.        - В этом году ты уже пролетел. А вообще примерно за месяц до проведения теста приходишь в центр занятости в Отречении и записываешься добровольцем, деньги получаешь в течение недели после теста. Главное - не считать ворон, потому что там всего то ли двенадцать, то ли пятнадцать мест на каждую школу, и два зарезервированы для волонтеров из других фракций.        - И что, все совсем просто, без подвохов?        - Ну... две тысячи честно выплатили, - в ее голосе появились неуверенно-задумчивые нотки, - но одна сложность все-таки есть. У меня было то ли три, то ли четыре человека с неоднозначным результатом. Например, там, Искренность и Отречение. Так я всю голову сломала, что им в качестве окончательного результата вводить, таким удивительным? Все-таки от моего решения судьбы зависят...        - И что?        - Если они подходили родной фракции, вводила ее, просто на всякий случай. Но один уникум из Отречения меня порадовал так порадовал: выдал Искренность и Дружелюбие. Полчаса с ним сидела, выясняла, чего он хочет от жизни. Джефф потом сказал, что для таких случаев четких инструкций нет.        - Эка важность, инструкций нет. У меня тоже две фракции выпало, подумаешь... попросил оператора ввести Отречение, вот и все.        - Ага, у Джорджа та же хрень. Только ему, по-моему, так и внесли: Бесстрашие и Эрудиция... Кстати, что у тебя было вторым результатом?        - Да Бесстрашие, Бесстрашие, будь оно неладно, - нахмурился Марк. - Но я подумал, что ничего там не забыл и не хочу свернуть себе шею в первый же день...        - Зря. Может, тебе было бы полезно отколотить как следует грушу или пострелять по мишеням. И какая-нибудь девчонка разглядела бы, что ты ничего, когда не ходишь с таким видом, словно тебе все денег должны - а там... как знать, как знать... - Тори соблазнительно повела плечиком, чуть сдвинув лямку без того откровенного черного топа.        - Думай, что говоришь, дура, - Марк кивнул в сторону Эвы, сделав страшные глаза. Хотя вряд ли она от самой кромки воды могла что-то слышать, а кроме того, была слишком занята "утками и селезнями", чтобы вообще вслушиваться в разговор.        - Ну, она же все равно вырастет и обо всем узнает... А кроме того, я всего лишь говорю, что нереализованные Эрос и Танатос портят характер.        - И заодно расхваливаешь новую семью.        - Почему бы нет? Я счастлива. Я чувствую, что сейчас на своем месте... думаю, если бы мне сейчас снова дали пройти тест и у меня вдруг выпало две фракции, я бы выбрала Бесстрашие. А ты?        - Что об этом говорить? Второго шанса мне уже все равно никто не даст, - что-то он совсем скис; видимо, хотел в глубине души сменить общину, сбежать куда подальше от опостылевшей серой жизни, от ставших привычными ссор по любому поводу, да... черт его знает. Может, испугался в последний момент. - А ты, мистер Отличник Столичного Университета? Что показал твой тест?        - Хочешь спросить, была ли у меня возможность выбора? - усмехнулся Винс. - Понятия не имею.       До чего же было приятно смотреть на их физиономии.        - То есть как? - хрипло уточнил Марк, прерывая затянувшуюся паузу.        - А вот так. Я взломал компьютер Джанин Мэттьюс - той красотки, которая придумала тест, - и просто запомнил, какие ответы приведут в Эрудицию. Он же дурацкий на самом деле, этот тест, ситуаций и вариантов не так много... Оставалось только прикинуться невинным ни о чем не подозревающим дурачком, чтобы мои действия походили на экспромт... что, что вы так смотрите? - Винс рывком сел. - У меня появился шанс, о котором я и мечтать почти перестал. Нельзя было упускать этот шанс, понимаете?!       Тори покрутила пальцем у виска:        - Ты сумасшедший. А если об этом узнают? Твои результаты могут просто аннулировать как недостоверные...        - А ты что - побежишь меня закладывать? - фыркнул он. - Вперед. Удивишься.        - В смысле?       Похоже, за два года она напрочь забыла змеиные порядки родной фракции.        - Это Эрудиция, детка. Даже если узнают о подлоге - что с того? Подавятся, но проглотят. Во-первых, это характеризует меня как труса, эгоиста и лицемера, но точно не глупца. Во-вторых, я гордость лучшего университета в штате. Аннулировать мой результат, то есть лишать меня фракции и вместе с нею права обучаться в привилегированном учреждении, значит напрочь дискредитировать учебное заведение, где так по-свински обращаются с перспективными молодыми учеными. Да и себя самих - ведь придется признать, что кучу солидных взрослых дядь обвел вокруг пальца шестнадцатилетний троечник. Никто на это не пойдет. А в-третьих, в повторном тестировании, если назначат таковое, нет смысла - я все равно знаю, как отвечать; программировать ради единичного случая подлога новое моделирование тоже никто не станет.       Вообще-то он немного блефовал. Результаты действительно могли признать недействительными, а его самого - попросту изгнать из общины, и это, конечно, стоило учитывать. Но, уже будучи полноправным членом Эрудиции, снова и снова показывая себя с лучшей стороны, Винс мог - и стремился - заработать такую репутацию, которая сама по себе обеспечила бы ему неприкосновенность. Тогда уже никакой донос - конечно, если допустить, что Марк и Тори проболтаются, - не будет иметь значения...        - Вот это я понимаю - человек на своем месте, - буркнул Марк.       Некоторое время молчали, думая каждый о своем.        - Слушай, - Тори вдруг подняла голову, вглядываясь в его лицо, - я вот все спросить хотела... ты что, теперь в линзах, как Эванс?       Наконец-то заметила. А ведь за столько лет огромная уродливая оправа, казалось, успела прирасти к лицу, стала его неотъемлемой частью. Такой же неотъемлемой, как нос или брови, например...       Тем приятнее было выбросить осточертевшие очки в первую же урну.        - Круче - коррекцию сделал. Перед каникулами, чтобы привыкнуть.        - В самом деле? - Марк поморщился. - Твои родители нашли Эльдорадо?        - Завидуешь - завидуй молча, - придурок, нет бы просто порадоваться... - Вообще-то, не они, а я. Вы говорите с чертовым гением, друзья мои!       Коррекция зрения действительно стоила прилично. Но стипендия Винса - вдвое больше той, что полагалась отличникам - позволяла не только оплачивать общежитие, питание и прочие жизненно необходимые вещи, но и кое-что откладывать. К окончанию второго года сбережения превратились в кругленькую сумму... которую он с удовольствием потратил на операцию.       Собственно, он и не был просто отличником. Он участвовал в экспериментальном проекте "год за два", доказывая всем - в первую очередь, самому себе, - что гениален и может освоить любой объем информации за максимально сжатые сроки... И ведь доказывал. Уже второй год блестяще справлялся с усложненной программой, закончив таким образом четыре курса вместо двух.       Конечно, многим пришлось пожертвовать. Сон - не более четырех часов в сутки. Со звуковым сопровождением в виде собственных конспектов, начитанных на диктофон. Постоянный прием стимуляторов, ежедневные тренировки внимания и памяти. Еда - на бегу, что придется. Иммуномодуляторы - каждый день, по часам, можно забыть поспать, но не принять таблетки. Не хватало слечь с какой-нибудь дрянью... Общение - урывками. Каникулы урезаны до двух недель в год, выходные отсутствуют вовсе.       Было безумно сложно, особенно в первый год. Но - ничего, освоился, даже во вкус вошел. В конце концов, на свете нет ничего невозможного... для него нет ничего невозможного. Он чертов гений, он может все. И всегда это знал. Знал, слыша от родителей полные искренней жалости слова, ловя презрительные взгляды одноклассников, отшучиваясь в ответ на хамские выпады Марка. "Посмотри правде в глаза, куда тебе в Эрудицию?", "Грин, разумеется, снова шакалит в поисках конспектов... а что ему еще остается?", "Спустись с небес на землю, идиот!"       Рано его причисляли к отбросам, ой рано. Он им всем еще покажет.       И сумасшедший ритм обучения был вполне... приемлемой платой за удовлетворение непомерных амбиций. Но у Марка и Тори к окончанию рассказа лица заметно вытянулись.        - А как же секс?        - О чем ты? Я даже не знаю, сколько девушек на моем факультете.       Он вообще почти никого не знал, в упор не помнил имен и лиц однокурсников, и точно не смог бы воспроизвести их в памяти. Встречаясь с ними в коридорах университета, здоровался автоматически, обычно даже не фиксируя взгляд на собеседнике, чтобы не засорять собственную оперативную память лишней информацией.        - Веселые будни студенчества, брр... Нет, ты точно сумасшедший.        - Гений должен быть немного чокнутым, - ухмыльнулся Винс. - Иначе он уже не гений.