123456789

      Она проснулась, быстро скинула с себя плед и встала. Брат всё ещё лежал рядом, улыбаясь во сне. Конечно, надо бы его разбудить и заставить помогать, но к чему прерывать сладкие грёзы? Она сама знала, как неприятно, когда тебя вытаскивают из мира снов в реальность, да ещё рано утром, когда на улице ещё минус двадцать, а дома в лучшем случае чуть выше нуля. Пожалуй, единственная проблема однокомнатной квартиры - это то, что приходится постоянно преступать через сожителя, когда готовишь завтрак, подумалось ей.       Хотя какая это квартира? В лучшем случае - нора. Ну ладно, чулан, если вам так угодно. Зато как всё быстро делается - встал, сразу можно готовить - ходить никуда не надо, всё перед носом.        Она несколько раз сжала и разжала пальцы, потом стала прыгать на месте, стараясь согреться. Когда дыхание стало тяжелее, а изо рта начал валить белый пар, девочка начала готовить. Каждое её движение было точным и плавным. Достать из ящика яйца, ногой закрыть его, в то время как разбиваешь их, кинуть скорлупки назад одной рукой, второй включить газ и услышать, как они приземлились ровно туда, куда надо... Каждый день она делала одно и то же, каждый день тот же самый алгоритм, словно ритуал. Со стороны это выглядело, как какой-то невиданный танец, немного грубоватый и резкий, но очень логичный и предельно чёткий, ритмичный. "В темпе вальса - раз-два-три, раз-два-три", - пела она про себя, поставив сковородку на плиту и потянувшись за солью.        Тут ритм сбился - соли не оказалось. Она вытряхнула последние крупинки на желтки и принялась искать запасы, прекрасно зная, что им взяться просто неоткуда. Она вздохнула и продолжила в прежнем темпе, но уже без улыбки и песни в голове. Придётся сегодня взять сверхурочные. Только бы не встретиться с ним...       Когда всё почти было готово, послышался сладкий зевок и шуршание одеяла.       - Доброе утро, - сказала она, не оглядываясь.       - Доброе, - ответил брат, потянувшись и вылезая из постели, если так можно было назвать холодный пол и плед. - Холодно сегодня...       - Ага, это точно. Хочешь согреться - помоги мне.       Но, собственно, помогать было уже нечем, они просто разложили еду по пластиковым тарелкам и принялись есть, расположившись на полу и прислонившись ко стенкам.       - Знаешь, я, наверно, задержусь сегодня немного, - невзначай сказала она, вмиг проглотив содержимое миски, и вспомнила, что именно так, скользя, говорят то, что хотят скрыть. - Ты не волнуйся, если что, я на работе.       - Я тоже хочу работать! - с энтузиазмом завопил брат. - Почему работаешь только ты?       - Потому что ты маленький и должен учиться, - наставительно произнесла старшая сестра.       - Ничего я не маленький! - вспылил младший.       - Послушай, - миролюбиво начала объяснять она. - Кто-то из нас должен работать, иначе мы не сможем жить. Так?       - Так, - не мог не согласиться брат.       - Кто из нас сейчас может лучше работать - ты или я?       - Ну, ты, - нехотя признал тот.       - Ну вот. Пока ты учишься, я буду работать, а потом ты найдёшь себе хорошее место, лучше моего, и тогда уже буду учиться я. Справедливо?       Он обиженно засопел, как делал всегда, когда хотел постоять на своём, но не мог привести нормальные аргументы для спора. Она придвинулась к нему и похлопала его по плечу.       - Поэтому сейчас ты лучше всего поможешь тем, что будешь хорошо учиться.       - Да учусь я, учусь, - буркнул он.       - Вот и молодец. Я пошла, а ты веди себя хорошо.       Она вышла на улицу, накинув лёгкую курточку. Эх, хорошо, что работа достаточно далеко - можно хорошенько согреться по дороге, если побежишь. Она засунула руки в карманы и трусцой направилась к Институту. Настроение начинало потихоньку улучшаться.        Девочка достала из кармана старенький проигрыватель, распутала такие же старые наушники и включила свою любимую песню. Она не хотела думать о ней, как о единственной песне, вмещающейся в крохотную память плеера, которого передавали по наследству вместе с огромными, закрывающими все уши наушниками - такие сейчас никто не носил. Сам плеер был тоже необычный - он был квадратным, большим и довольно лёгким. После того, как песня проигрывалась до конца, нужно было перемотать её обратно до начала своими руками. Похоже, что несколько раз его совершенствовали - например, выход для наушников был явно новее, чем всё остальное. Экрана на нём не было, как и кнопок, зато были многочисленные ссадины, выбоины и прочее. Ни у кого нет такого матёрого плеера, могу поспорить.       Это была одна из последних фраз матери - она произнесла её перед смертью, когда передавала дочке своё сокровище. С тех пор она называла его про себя "матёрым" и иногда воображала, что это не плеер вовсе, а кот, превратившийся в эту странную вещь под страшным заклятием.        Конечно, думать о нём, как о принце на белом коне было гораздо романтичнее, но принцев обычно матёрыми не называют, да и вообще, насмотрелась она на этих... Принцев. И вообще, почему их принцами зовут? Они вовсе не похожи на принцев, даже нет, на Принцев с большой буквы, которые помогают слабым и спасают Прекрасных Принцесс от драконов, про которых рассказывала им с братом мама. Тем более, что плеер всегда может мурчать тебе в ухо, как кот.       Она очнулась от воспоминаний и обнаружила, что песня уже давным-давно закончилась, а сама она стоит на полпути к Институту прямо посередине дороги. Только она хотела перемотать на начало плёнку, как заметила, что слышит что-то непонятное - музыку, но не из наушников, а откуда-то снаружи. Девочка, сомневаясь, стащила их и прислушалась. Да, действительно музыка. Вот только откуда? Ещё и солнце-то не встало, а на улицах в такое время быть небезопасно - Блюстители Порядка могут придраться к чему-нибудь и отобрать последнее. Ей же волноваться было не о чем, разве что только о сохранности психики. Соседи говорили, что любой, кто говорил с ними, лишался рассудка - но это были всего лишь слухи. Единственное, что она знала точно - ни один Блюститель не стал бы с утра пораньше бесплатно играть музыку на дороге, поэтому пошла прямо на звук. Как ни странно, он исходил от канала для стока дождевой воды. Она подползла к краю.       - Есть там кто-нибудь? - спросила она тихо, свешиваясь над решёткой. Было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то, но она всё же постаралась увидеть того, кто играл. Музыка смолкла, послышались тихие шаги, и неожиданно для самой себя она увидела чьё-то лицо очень близко от своего. Девочка чуть не вскрикнула от неожиданности, но сдержалась - боялась спугнуть того, кто стоял по ту сторону. - Ты кто?       Ответа не последовало. Бледное лицо чуть заметно дрогнуло, и ей показалось, что незнакомец попытался улыбнуться, но не смог. Он показал на скрипку, которую держал в руке, и она поняла, почему он промолчал.       Невидимые.       Те, кому нельзя показываться на глаза остальным.       Те, кому не дозволено говорить.       Те, о которых никто ничего не знает - кроме самого факта их существования.       Те, на которых никогда не падает солнечный свет.       Те, у которых есть лишь музыкальные инструменты и больше ничего.       Несколько минут они стояли и молча смотрели друг на друга.       - Знаешь... Я думала, вы что-то вроде легенды, - сказала она, не вынося затянувшегося молчания. Тот скорчил кислую мину, отдалённо напоминающую саркастическую ухмылку. - Ну, в смысле... Вас же никто никогда не видит.       Он продолжал молчать.       - А ты всегда тут играешь? - еле заметный кивок. - Странно, я тебя никогда не слышала.       Он пожал плечами.       - Я 123456789, а ты? - рискнула познакомиться она. Он взглянул на неё с ужасом. - Нет-нет, я не из этих, - поспешно заверила она его, - Мне достался этот номер случайно, при рождении.       Ужас сменился недоверием, но он взял скрипку и проиграл несколько нот подряд. Девочка попыталась запомнить мелодию, но ей это не удалось, и она попросила сыграть его ещё раз. Она попробовала повторить, но тот с улыбкой помотал головой и снова показал, как правильно. Потренировавшись несколько раз, она наконец запомнила его имя и смогла повторить его без ошибок и тут только заметила, что начал брезжить рассвет.       - Мне пора бежать! - сказала она новому другу с волнением. - Мне выпорют, если я не успею в Институт вовремя...       Тот улыбнулся и сделал пригласительный жест к нему.       - Прыгнуть к тебе? - он часто закивал и приподнял решётку над канавой, ещё раз махнув рукой. - Но...       Тут она вспомнила, что такие канавы образуют целую сеть под городом. Значит, если пройти по ним, можно напрямик попасть куда угодно, не виляя туда-сюда по кривым улочкам и не кланяясь всем тем, кто выше тебя по званию, проходя по большим дорогам. Может быть, так ей удастся явиться вовремя и избежать наказания.       - Спасибо! - она без дальнейших сомнений отбросила решётку вбок и спрыгнула вниз. Парень оказался на голову выше её, она еле дотягивалась до поверхности, и он сам поставил решётку на место. Девочка поняла, что это мера предосторожности - по решётке не на месте можно было легко определить его местонахождение, а это грозило тюрьмой или долгим разговором с блюстителями порядка.        Убедившись, что она встала на ноги и отряхнулась, он махнул рукой вперёд и побежал. Девочка побежала за ним. Они свернули с маленького канала на обочине дороги в огромный подземный коридор с "тротуарами" по краям. Посередине текла сточная вода. Он становился всё шире, воды становилось всё больше, и её начинала пугать мысль о том, что туда можно свалиться. Словно прочитав её мысли, парень обернулся и перешёл на шаг. Тогда она решила хорошенько оглядеться, и не зря, потому что вокруг были целые хоромы.       - Красота! - восхищённо высказалась она. - То есть что, тут правда когда-то было метро!?       Парень кивнул.       - Московское метро!?       Снова кивок. Больше она вопросов не задавала, только задирала голову и смотрела на потолки, на стены со статуями, пыталась разобрать старинные письмена, с которыми они сталкивались на каждом шагу, и жалела, что она недостаточно богата, чтобы купить себе фотоаппарат, а ещё лучше - всю эту сточную систему...        Конечно, кое-где величие было не таким ярким. Немного облупилась краска, статуи не сверкали золотом, некоторых букв на названиях станций явно не хватало, и, конечно, виднелись грубые следы ремонта - входы замурованы, вырыты новые каналы, отнюдь не такие красивые, как основные. Но по сравнению с тем городом, в котором она жила, с его маленькими домиками-чуланчиками с кривыми проходами между ними и горделивым Дворцом и Институтом посередине, к которому вели две-три парадные улицы, это старое подземное метро было просто сказочным обиталищем гномов, подземным замком с таинственными путями и ловушками для врагов. Заметив, что спутнице понравилось, парень чуть смущённо, чуть с гордостью выпрямился.       - Знаешь, ты как будто принц этого дворца, - сказала девочка, прежде чем выбраться на поверхность. Тот еле заметно покраснел, помог ей выбраться, помахал ей рукой и провожал её взглядом до того, как она скрылась в дверях Института.