Mindful Matters

Его разум был темным, но живым. Будто изолированный под землей, он терпеливо ждал, когда появится долгожданный лучик света, и приведет его обратно к реальности. Тело онемело, он боялся предпринимать что-либо, чтоб успокоиться или выбраться из этого состояния. Ничего не делал, но ждал. Он вспоминал все медицинские рассказы о "запертом" синдроме, где пациенты были хорошо осведомлены о том, что делают и куда идут, но удивлялся тому, что с ними случалось, когда их настигала паника и безумие. Никто не мог услышать крик внутри тебя. Мрак постепенно исчезал. Физический побег был невозможен, но его разум шнырял из стороны в сторону, пробиваясь к свету, подобно новорожденному головастику. Он наматывал круги внутри этой серости, пытаясь бежать на свет. Быстрее, быстрее, пожалуйста, быстрее! Он начал чувствовать твердость поверхности под собой, убедился, что чувствует свои конечности, и расслабился; он не мог пошевелить и пальцем, но знал, что он их чувствует. Серость прошла, мрак исчез, появился свет, заставив его глаза быстро заморгать. В этом мерцании он мог видеть четкий контур и форму знакомых вещей. Каменный потолок попадал в поле его зрения, как и верха кухонных шкафов. Он почувствовал пронизывающий холод под ним; кончики пальцев начинали подергиваться. Он уже полностью чувствовал свое лицо, и попытался поднять голову, но безрезультатно. Он открыл свой рот, чтобы попытаться измолвить хотя бы одно слово. - Аххххх... - это было все, что он смог сказать. Черт! Надо торопиться! Сколько я пробыл тут?! Он пытался то напрягать, то расслаблять каждую мышцу своего тела, минимум пока чувства и контроль не вернуться к нему. Перевернувшись, он попытался встать, оперевшись на локоть. Ноги не могли держать его вес, он не был в состоянии передвигаться самостоятельно. Процесс "перепробуждения" был бесконечно долгим и медленным: он боролся с наступающей на него паникой, и пытался сконцентрироваться на реабилитации своего тела. - Черт возьми, Иви! - гнев и страх за неё смешивались в его разуме с бешеной свирепостью, он пытался подняться на ноги, держась за край стола. Наконец, когда он стоял на ногах,его охватила паника. Ты чекнутая девченка! Что ты наделала? Почему ты так поступила СО МНОЙ? Эта ночь была МОЕЙ СУДЬБОЙ! Я должен подумать - куда она могла пойти? ДУМАЙ, черт возьми! Поезд, бог мой, поезд! Она знает о нем? Если Парламент не уничтожен... 20 лет коту под хвост! Сколько времени, черт подери?! Глазами он сканировал Галерею в поиске часов. Старинные часы около фортепиано показывали 7:15, это был день или ночь? День или ночь какого дня? Несомненно уже было далеко не 5-ое ноября, ведь когда он вернулся в Галерею и выпил с Иви по бокалу вина, был поздний вечер. Его накрыло волной тошноты, которая была то ли побочным эффектом снотворного, который она подсыпала ему, то ли от чувства огромной неудачи. Он должен был подняться на крышу. Спотыкаясь, V зашел в лифт. Не прошло и секунды, как лифт доставил его на крышу. Раздвинув двери лифта, собрав остатки сил, он вышел. Сумерки окутывали его. 7 часов вечера... он задрожжал во внезапном благоговении: он был без сознания в течение целого дня! Рефлекторно он посмотрел в сторону Парламента и увидел ,все ещё пылающий оранжево-коричневыми облаками, горизонт, переодически вспыхивающий красными и синими огнями. с этого расстояния невозможно было рассмотреть какие либо строения, было слышно лишь запах мокрого древесного угля и горящей древесины, который ответил на его вопрос. Она сделала это: она уничтожила Парламент. Его трясло от переполняющих его эмоций. 20 долгих лет тело V собирало в себе ярость, контроль, страх и аккуратность. Ужасный рев вырывался из каждой клеточки его тела, подобно тысячи стрел. Невидимый шум распространялся среди высоких зданий. Возможно люди праздновали свою новообретенную свободу на прежде молчаливых улицах Лондона, а V лишь смотрел вверх, слушая эти звуки и спрашивая себя, действительно ли они теперь свободны, или это лишь новая форма страданий для народа? Нет, это несомненно были звуки свободы. Обессиленный, V упал на колени. Уткнувшись лбом в бортик крыши, он просто дышал. Чувства постепенно возвращались к нему. Много вопросов начало возвращаться в его голову, но все же, единственным, о чем он мог думать, было: если Иви завершила его вендетту, то где она была сейчас? --------------- V ворвался из дверей лифта в Галерею с единственной целью, звучащей звонкой трелью в его теле. Его вендетта была свершена и он должен был быть мертв: его тело знало это, но не могло ответить на вопрос, как наслаждаться жизнью, заполненной, бесконечной, бесцельной неопределенностью. Он должен был найти Иви. Может быть она даст ответ, а может он сам найдет его. Вооружен, одет, и с маской на лице, он проследовал на заброшенную станцию, где должен был встретить этого придурка Криди. Его путь был заблокирован обломками бетонных плит, рельс и арматуры. Острый запах меди, кордита, и гари, сообщал ему остальную часть рассказа: кто-то обнаружил расходы С4 и взорвал их во время, или после "феерверка". Если Иви была среди мертвых, то он никогда не найдет её. Диафрагма сдавливала легкие и он на мгновение потерял способность дышать: Иви пропала - покинула жизнь в одиночестве - он не мог об этом не думать. Голыми руками он раскидывал обломки тоннелей чтобы найти её: что за мазохизм? Почему она так поступила? Хватит биться головой о стену. Остановись, и взгляни правде в глаза. Нет, нет. Есть же ещё места, где я могу её найти: станция "Виктория", её квартира. Надежда еще не угасла. Он бежал все быстрее и быстрее на станцию "Виктория", будто что-то подсказывало ему, что она там. Он повернул за угол входа на платформу, и почувствовал это прежде, чем его глаза успели увидеть: что-то черное лежало в конце станции около тоннеля. Когда он увидел это, он ринулся бежать спотыкаясь, он обнаружил плащ, черный, окровавленный плащ... Его ноги подкосились, он упал на колени, плавно опускаясь телом на пол. О, нет. Он тщательно осмотрел все вокруг, и остановился на фигуре, лежащей на полу. Гай Фокс улыбался ему, кровь стекала по его румяным щекам, подбородку, темным волосам. Кровь была ВЕЗДЕ. Нет, нет, нет. Его руки тряслись, неуклюжим движением он снял с неё маску, приподнял её тело - не касайся крови снова, спаси её из этой бездны. Он повернул пепельное лицо Иви на себя: её глаза открыты, широкие и невидящие. Кровь лилась из её горла по непокрытым тканью и маской участкам тела. Он сорвал перчатку со своей руки, чтобы почувствовать её пульс: она была холодной, но кровь все ещё текла из открытых ран. Сомнений не было: она уже долгое время была мертва. Трудно было сказать что случилось, но V услышал и почувствовал треск. Возможно, этот треск был похож на открытие ящика Пандоры, или же на хруст яблока на зубах Адама в саду. Трещина образовала пропасть, такую глубокую и широкую, что невозможно было её обойти, чтоб вернуться туда, откуда ты пришел. V всегда думал, что источник его истинной силы в потере чего-нибудь важного - в его жизни не было никого, по ком он мог бы скучать. Теперь он понял, что когда ты теряешь что-то важное для тебя, ты не всегда можешь понять то, что ты больше никогда это не увидишь. Свирепо он схватил тело Иви, поднялся, немного пошатнувшись назад и вперед, в луже её крови. Единственный звук, который можно было услышать - это звук его скрипящих на ходу кожанных ботинок. Он снял с неё маску, укутал в плащ, и унес прочь со станции. -------------- V положил маленькую, окровавленную версию себя на стол, который он вынес из своей мастерской. Рядом с ним стоял большой таз воды, куски ткани, металлический пинцет, скальпели и сменная одежда. Первое, что он сделал, это снял с себя шляпу, перчатки и плащ; маска осталась. Маска не показывала его сумасшествия, не показывала того, что он был сломан. Он раздел её, достал пули, вымыл её, одел, и сжег окровавленную одежду. Надежда...надежда умереть, сгинуть с лица Земли. Он поднял скальпель в своей руке. Так много крови. Его одежда вся была в крови, но он думал сейчас лишь о Иви. Он насчитал 11 пулевых ран в её теле, 3 из которых были не совместимы с жизнью. Все-таки, наверное, это было её судьбой, умереть в столь раннем возрасте. Его руки начали трястись. Она потеряла энергию, контроль над своим телом и сознанием, она пристально смотрела в пучину темноты, и думала, почему он не идет за ней? Скальпель упал на пол. Он схватился за край стола, в надежде, что он удержит его на ногах. Его трясло, он пытался держаться. Он спал на полу своей кухни, пока любовь всей его жизни истекала кровью на полу станции. Она думала о его любви к ней в последний момент, когда ослабевала? Он рыдал. Прежде, он никогда не плакал. Он всхлипывал. - Я знал... - голос был мягким, не смотря на всхлипы. Плачевное состояние терроризировало его изнутри, душа кричала, заставляя его сердце ныть от боли. Со злости он бросил один из своих ножей в темноту. Внутренняя сторона его маски была горячей от слез, в глазах плыло. Он сорвал маску, открыв свое безобразное, покрытое шрамами, искаженное эмоциями, лицо. Он кидал свой взгляд и ножи сквозь темноту, но ничего не обнаружил. - Черт подери, V! - он опустил нож, и потер глаза свободной рукой, - Глупая, сумашедшая ДЕВЧЕНКА! - он бушевал. - Не думала я, что ты когда-нибудь будешь говорить так о той, которую любишь, V! Возьми себя в руки! - это не было голосом в его голове. Это было ЭХО. Он видел её тень, видел как она идет вперед, он чувствовал её шаги. Нож в руке, он моргнул, неверя в то, что Иви Хэммонд стояла в трех метрах от него. Он видел её грудь, видел, как она дышит, чувствовал её аромат, видел как она нервно ходит вокруг него, покусывая губы, которые он когда-то целовал. Закружилась голова. Он посмотрел на черную фигуру, лежащую на столе. Тело в черном одеянии все ещё лежало там, окровавленное и избитое. Иви протянула ему руку. Он отскочил. - Что это, черт возьми! - закричал он. Иви закатила глаза. - Покончим с этой драмой, наконец... Она резко схватила его руку, в которой был нож, и провела им по своей открытой ладони. Вслед за лезвием ножа вилась тонкая кровавая дорожка. Он потер её большим пальцем, дорожка размазывалась. Он чувствовал тепло её рук. Он потряс головой. - Обьясни это. - он поморщился, будто он был ребенком, пытающимся сохранить свою мечту. - Я не верю в призраков. - он все ещё держал её руку. - Это облегчение. - сказала она с улыбкой в голосе. - Это не сколько сверхъестественное посещение, сколько психологическое. Его глаза мгновенно открылись. Она стояла перед ним теплая и кровоточащая, но не было никаких шрамов от ранений, её волосы длинными кудрями падали на её плечи. - Ты говоришь, что я сумасшедший... - она подождал, пока она закончит предложение. - ... Как Мартовский кролик, любовь моя. И в правду безумие. Сумасшествие в самой его творческой и трогательной форме. Имею честь. - она театрально поклонилась. - Так ты действительно мертва? - он не понимал, как она могла быть твердым телом и галлюцинацией одновременно. - V, - она вздохнула, осторожно сказав ему, - Я мертва уже на протяжении 8-ми месяцев. Он посмотрел на неё, а затем посмотрел на тело, лежащее на столе. Когда он снова посмотрел на неё, его глаза были широкими и пустыми. Она пыталась не усложнять разговор. Особенно, если хотела сохранить его разум. - Я, эмм...эта Иви, она никогда не возвращалась из дома Гордона. - она ждала, пока он переварит эту новость. Когда его выражение лица не изменилось, она продолжила. - Когда Криди ворвался в дом Гордона, ты не успел схватить её первым. Гордона и Иви упаковали в черные мешки. Когда они нашли Коран и спрятанные гомоэротические фото Гордона, они казнили его, но Иви нужна была им живой, поскольку она была связана с тобой. Они держали и пытали её до тех пор, пока она не открыла твое местоположение. - Почему ты говоришь о себе в третьем лице? - хорошо, он снова может говорить. - Я дойду до этого. Во время её допроса один из людей Криди...взбесился. Она не хотела сдавать твои позиции, поскольку она их действительно не знала, но после 12 часов допроса, её похитители не выдержали. Один из них сильно ударил её головой о стену камеры. Думая, что она потеряла сознание, они просто бросили её в камере. Кровоизлияние в мозг, V. - здесь Иви сделала паузу. Она выглядила так, будто сама потеряла близкого человека. V был чрезвычайно обеспокоен. Он был окружен сумасшествием, в большинстве случаев в своей жизни ему удавалось балансировать свое мировозрение с окружающей миром. Это же было что-то другое, тем не менее - он всегда узнавал, прежде чем предать этому значение. Как он мог видеть этого человека и не давать себе отчет о обмане? Он смотрел на её лицо, излучающее иронию, хотел быть успокоен тем же человеком, который стал причиной его уничтожения. Иви подняла глаза, чтобы посмотреть на него снова. - Когда ты нашел её смерть в их руках, твоя месть ужасала. - тихо сказала она. - Ты вырезал целое подразделение Криди, и особое внимание уделил тому, кто сделал это с ней. В конце, я уверена, он молил о смерти, что ты, собственно, и сделал. - Вымысел!!! - прорычал он. - Я поймал тебя. Я бросил тебя в созданную мной тюрьму. Я освободил тебя. Я ненавидел, боялся и любил тебя. Я ПОЛЮБИЛ тебя! Я держал тебя в своих руках. Я слышал твои крики и пробовал твои слезы. Как тебе обьяснить это? - Его трясло от ярости, но его голос опустился едва не до шепота. - Кто ты? - Я - это ты, V. - она сделала паузу, тишина зависла над ними, но она продолжила, - Это не метафора: ты был "разбит" когда Иви умерла, ты боролся, как мог, с потерей единственного значимого человека, с которым ты имел контакт за эти 20 лет, и тогда на свет появилась я. Я - это та Иви, на которую ты надеялся, которую наделял опытом. - Если ты думаешь об этом в этот момент, то это наделяет все эти вещи смыслом. - тихо сказала она, - Когда я убежала, я была эгоистичным, напуганным ребенком. Но после того, как ты меня "освободил", я стала сильной, уверенной в себе, я контролировала и понимала все родившиеся ситуации, которые отражались на тебе. Я стала твоей ученицей, твоей любовницей, твоим союзником - отличным партнером. Я возрождала все, что ты потерял, предлогала остаться, приняла тебя и согласилась любить тебя такого, какой ты есть. Это не были просто симбиотические отношения: это была попытка исцелить тебя. Твоя вендетта медленно сводила тебя в могилу. Я - это та часть тебя, которая отказывается идти по пути мести. Он потряс головой. - Ты отравила меня! Я был без сознания целый день! Люди были убиты, план был приведен в действие, кто-то взорвал Парламент! Если ты - ничто, а лишь убедительная галлюцинация, тогда кто сделал это все? - Ты сделал. V фыркнул. - Хорошо, допустим, что это сделал я, но с каких пор, я - это ты, это не одно и то же, так ведь? Это трудно воспринять, я напуган. Она снова покусывала свои губы. - Не секрет, что определенная травма создает некоторые изменения в личности. - она начала ходить вокруг него, говоря, жестикулировала руками, обьясняла, кем он был. - Когда какая-либо ситуация наносит психологический удар, происходит, так называемое, затмение, потеря памяти, и раздвоение личности, и это происходит до тех пор, пока разум не будет способен поглотить эту травму. - здесь Иви смягчила интонацию. Она подошла к V. - Твой опыт в Ларкхилле положил фундамент психологической травмы, но потеря дорогого человека стала конечной точкой, на которой эта травма проявила себя. V почти мог достичь и схватить её. Он желал, чтобы она замолчала, хотел раствориться в её руках - просто продолжал отвергать все это - но был прикован её голосом. Он был спокоен, стоял напротив человека, который его подчинил и поверг в шок. - Человеческая природа полна противоположностей: добро и зло, правильно и неправильно, человек и зверь - и наши личности состоят из мостов, которые мы строим в их пределах. Ты был человеком, когда находился в заключении, но как только освободился, ты остался на этой касательной, разорвав свою человечность из-за идеи, которой ты хотел стать. - она шагнула вперед. - Но ты не можешь отвергнуть то, какой ты человек. Ведь встретив Иви, ты воскресил в себе эту связь. Увы, но человечность пришла к тебе через хрупкость, чувства, слезы и боль, лишь через 20 лет. Это не будет полезным для тебя, пока ты не сделаешь некую противоположность твоей холодной, непоколебимой цели. Ты желаешь исцелиться. - Иви сделала последний шаг вперед. - Она дала тебе самую, что ни есть, человечную идею: надежду. Надежда была грязной и сложной, и это заставило тебя усомниться в своей цели. Сомнения и неразбериха заставили тебя расширить свои планы. Затем, твоя надежда угасла. Пятая камера разрушила тебя для того, чтобы затем спасти. Ты воскресил свою надежду. Ты привел Иви - меня - к себе. - она осторожно положила свою ладонь на грудь V. Он почувствовал тепло и давление на него. Он смотрел в её глаза, пытаясь найти намек на заблуждение. Их глубокий, коричневый цвет, убеждал его в том, что эти глаза когда-то были. Господи, он действительно спятил! - Я существовала так долго, что ты смог свершить свою вендетту и остаться человеком: животное и застенчивый джентльмен. Подобие целого. Иви остановилась. Шансы, что V не воспримет это, были велики. Самореализация, жесткая, но хорошо скорректированная, сработала, не говоря уж о пытке, которую ему только что сообщили, что эти последние 8 месяцев он истратил на разговоры со своим воображаемым другом. V накрыл руками её ладонь, сильнее прижав их к себе. Долгое время он пристально смотрел на нее. Наконец, с сожалением, он бросил её руку, и отступил несколько шагов назад. - Я хочу спросить. - сказал он. - Шансы, что ты уже знаешь ответ, велики, но...все же спрошу. - Если ты являешься тем, что держит мое тело и душу вместе, зачем ты все это раскрываешь предо мной? - он стоял, держа руки за спиной. - Я убедился. Ты сохранила мою "нормальность" и моя цель была достигнута. Но почему ты не позволила всему случиться так, как я запланировал? - Почему не позволила тебе умереть? - Иви завела руки за спину. - Потому что это было эгоистично, V. Они стояли лицом к лицу, сложив руки за спиной и рязведя ноги, будто зеркальные отражения друг друга. - Твоя вендетта никогда не представляла возможных последствий после 5-го ноября. Убив лидеров и разрушив Норзфайер, ты создал возможность, а так же и огромную атмосферу для предстоящих ужасов. Природа ненавидит вакуум, V, и при отсутствии стабильной фигуры, плохие элементы могут собрать всю свою мощь и аннулировать все, что ты пытался уничтожить. Ты разбил машину, но несколько машинистов все еще остались. Ты действительно думаешь, что страна не продолжит нуждаться в тебе? Иви наклонила свою голову так, как V во время своих лекций. Странно было видеть жест, отражающий его. - И ты думаешь, что Англия нуждается в лидере, который будет вести переговоры сам с собой и придумывать людей? V удивлялся, почему сарказм его воображаемого друга не оскорбляет его ассоциаций. - Кто лучше, борющийся, верующий в истину, или тот кто горячо верит противоположному, и жертвует своей жизнью ради достижения своей цели? - Иви подняла бровь. - Ирония, твоё раздвоение личности делает тебя отличным кандидатом, чтобы быть как анархистом , ТАК И сплаченной политической фигурой. Это выглядит так, будто Вселенная имеет чувство юмора. - она ехидно улыбнулась. - Но, несомненно, ты не можешь просто остаться, чтоб я проснулся сегодня не один. Ты можешь просто исчезнуть. Почему это должно быть таким... - Почему это должно быть таким болезненным? V кивнул. - Я хочу, чтобы ты жил. Я хочу донести до тебя все причины, по которым ты должен это сделать. Я лишь поддерживала иллюзию реальной Иви, и ты не должен прощать мне то, что я делала по отношению к тебе. Если бы я исчезла, тебе пришлось бы самому переносить это сумасшествие и смотреть на пылающий Лондон. Я должна была взять твою систему во внимание. И... Я должна была сделать это для себя. - Иви смущенно отвела взгляд. V склонил голову. - Почему? - Потому что... Я тоже хочу жить. - Иви смотрела в пол, разглядывая свои ботинки. - Если умру я - умрешь и ты. Иви кивнула и посмотрела непосредственно на него. - Я часть тебя, это правда. Но я, как и Иви, тоже личность! - её глаза наполнились возбуждением. - Я тоже имею свободу, мнение, мотивации, которые, кажется, так и рвутся из меня! Я наслаждалась,когда была твоим "контрастом". Я наслаждалась, когда была отражением твоего голоса. Я упивалась конфликтами между нами. Это заставляло чувствовать... что я жива! - она сжала плащ, сложив руку в кулак. - Скажи мне, что ты не чувствовал себя более ЖИВЫМ, чем за этот год и прошлые 20 лет! V смотрел вниз на её руки, и сжал их в своих. - Да, я чувствовал себя живым. - шепнул он. Он освободил себя от её понимания и подошел к столу. Почтительно он снял маску с тела. Под ней ничего не было. Он коснулся фигуры в кровавой одежде, и форма под ней разрушилась. Он простоял так ещё долго время. - Это была лишь иллюзия. - Иви ответила на его, ещё не заданный, вопрос. - Реальность переоценена, V. Если ты можешь использовать ложь, чтобы показать истину, почему бы не использовать иллюзию, что бы помочь тебе вернуть действительность? V отошел прочь от стола, и медленно сполз по стене, держась руками за колени. Он мягко ударился три раза затылком о стену. Иви подошла и присела рядом с ним, её плечо и бедро касались его. V чувствовал тепло, исходящее от неё. - Как ты можешь быть такой... реальной? - Хорошо, я действительно не понимаю ничего о том, что ты делаешь. - Иви иронично засмеялась. - Но, я думаю, что если разум достаточно хочет чего-то, то тело сделает это реальным. - она взяла его руку, и большим пальцем провела по шрамам. - Таким образом, я реальна для тебя, но для кого-то может показаться, что "твой сыр немного соскользнул с крекера". - она тихо хихикнула и слегка толкнула его в плечо. В свою очередь он тоже начал смеяться - ничего не оставалось, кроме как смеяться. Они остались вместе, склонившись друг напротив друга в стенах Галереи. Наконец, сжав её руку, он встал и ушел в свой кабинет в одиночестве. - Что теперь? - Иви позвала его. Он повернулся лицом к ней, выровняв спину и расправив плечи; порядок был восстановлен. - Я не знаю. Я должен сформулировать годный план. У "нас" есть много работы, которую надо закончить... Конец.