За тобой

— Значит, сейчас будет перерыв? — присаживаясь на газон рядом с Изанами и Рутой, переспросил Кисэ. Протянув Касуми бутылку воды, за которой она его посылала, парень откинулся на траву и, заложив руки за голову, постепенно поедал озадаченную Харуки вопросительным взглядом. Прикусив костяшку на указательном пальце, Из внимательно изучала маршрутный лист для всех участников забега и пыталась вникнуть в инструкции и какие-то непонятные правила безопасности. Сильнее всего её сердце заставил сжаться участок пробега, проходивший мимо бассейна, и именно под этот участок было отведено больше всего правил безопасности. — Это будет не перерыв, — наконец подала голос Изи, — скорее освобождение пространства стадиона для беспрепятственного преодоления дистанции. Видимо, этим все спортивные праздники схожи. В Нагано тоже так делали. — Тебя что-то пугает? Ты какая-то бледная, — отложив бутылку в сторону, Рута сложила руки на коленях, смотря на подругу, которая не отрывала взгляда от листка. — В силу моей природной неуклюжести, боюсь плюхнуться в бассейн, — усмехнулась Харуки, показывая Касуми одну из опасных зон, выделенных красным. — Думаю, все будет нормально, — улыбнулась Рута. — Я вот вообще не знаю, добегу ли до конца дистанции или свалюсь где-нибудь на полпути. — Как-то вы слишком серьезно относитесь к этому, в общем-то, рядовому дню, предназначенному для игр, веселья и отдыха, — прервал волнительную беседу девушек Рёта, тихо посмеиваясь. — Подумаешь, в бассейн свалишься, от этого только прикольнее будет. — Я бы тебя там утопила, — фыркнула Из. — И вообще, если ты не бежишь, это не значит, что ты победил бы. — Открою тебе маленький секрет, — ухмыльнувшись, поднялся блондин, посмотрев Из прямо в глаза, — эти забеги такое фуфло, что в них выигрывают только избранные. Больше напоминает естественный отбор. И если тебя не вписали в этот забег, то ты просто счастливчик, так как без происшествий это никогда не заканчивалось. — Ты-то откуда знаешь? — усмехнулась Рута. — Ты вроде бы тоже первогодка… — Я – да. Но я доверяю своим семпаям и тому, что они говорят, — радостно улыбнулся блондин и легонько пихнул Из локтем в бок. - Да, Изи-чи? Изанами тихо фыркнула, вновь углубляясь в изучение маршрутного листа, пытаясь скрыть непонятно откуда взявшееся неловкое смущение. Спортивный праздник постепенно близился к завершению. Солнце с каждым часом все ближе приближалось к линии горизонта, но, к счастью, ему до него оставалось еще приличное расстояние. Легкий ветер, сопровождавший сегодняшний день, со временем утих, принеся за собой осеннюю прохладу раннего вечера. Еще около трех-четырех часов и вся эта спортивная суматоха окажется в прошлом, напоминая о себе лишь легкой болью в мышцах, которая непременно развеется к завтрашнему утру. Сжимая сердце в комок, по стадиону пронесся сигнал, оповещающий о начале построения на старте беговой дистанции. С легкой дрожью в конечностях и спутанными в узлы мыслями, Изанами нашла в себе силы подняться, натянуть синюю манишку с огромным белым номером сорок восемь и занять стартовое место в совместных колоннах, даже не подозревая, где в это время находится Рута. Её и так немного вымораживало перед началом этого забега, так Рёта еще больше подлил масла в огонь, напугав её до такой степени, что она буквально двигалась на автопилоте. Сейчас даже баскетбольный матч, что предстоял ей после забега, не был таким ужасающим. Из панически боялась воды. Когда у неё не выходит нащупать ногой дно, эта паника её убивает. И тот факт, что есть вероятность случайно оказаться в бассейне (по своей или чужой неосторожности), не давал покоя. Сделав глубокий вдох, Харуки попыталась успокоиться, но ничего не вышло. — Из, расслабься, всё будет хорошо. Голос из глубины в хаотичном порядке расставленных бегунов, вдруг вернул её в сознание. Опомнившись, девушка осмотрелась вокруг себя, но источника голоса не обнаружила, однако, каким-то чудом у неё получилось хоть чуть-чуть отвлечься от своего страха. — Спасибо, Рута, — прошептала Харуки, принимая позицию „на старт“. Все ученики, не участвующие в этом забеге, быстро заполнили самые удобные места для его просмотра, но по-прежнему старались держаться своеобразными кучками, ограниченными кругом знакомых лиц. Или же ближе к своим классам. Первоначальная суматоха взбудораженных болельщиков незаметно переросла в напряжённую тишину. Вернее, так казалось бегущим. А на самом деле, на своеобразных «трибунах» шло активное обсуждение, просто в более спокойной обстановке. — Ты видишь её? — опираясь на плечи капитана, дабы вытянуться сильнее вперед, спросил Кисэ, пытаясь разглядеть в толпе из пятидесяти человек одного единственного, почти незначительного менеджера. — Ты выше меня и спрашиваешь, вижу я её или нет?! Смешно… — резко скинув руки форварда с себя, огрызнулся Касамацу, стукнув при этом парня локтем в живот. — Ничего смешного. Она такая мелкая, если так пойдет, то её и затоптать могут, — немного наряженным голосом ответил блондин. — «Старт» еще не был дан, так что угомонись. Успеешь еще отыскать, — устало потерев переносицу, проговорил Юкио. — И не такая уж она и маленькая. — Однако в классе ниже неё никого нет, — усмехнулся Рёта. — Касамацу, Кисэ, вы её нашли? — к парням присоединились Хаякава и Морияма, явно уже обрадованные тем фактом, что они нашли хотя бы их. — Вторая колонна, седьмая от старта. Номер сорок восемь, — спокойно выдохнул капитан, переводя взгляд с подоспевших. Рёта удивленно смотрел на капитана несколько секунд, после чего демонстративно обиделся, сложив руки на груди и отвернувшись. На что Касамацу лишь равнодушно фыркнул, возвращаясь к наблюдению за бегунами. Через пару минут прозвучал сигнал, который заставил всех построившихся резко сдвинуться с мест в направлении к намеченному финишу. В этот момент у фразы «Беги, пока не поздно» истек лимит, оставив от неё лишь «Беги». Из только и успела, что глубоко вздохнуть, приводя нервы в порядок. Прежде чем почувствовать, как мышцы вновь нагреваются, кровь пульсирует, в ушах посвистывает ветер, а в голове продолжают путаться мысли. Но даже это не мешает держать заданный темп. Уже через несколько минут толпа бегущих разделилась на три группы, но они изредка меняли свой состав. Кто-то вырывался вперед, кто-то, наоборот, давал слабину. Но ясно было одно, проигрывать не желал никто. Действительно серьезное соревнование. Будто от него зависела чья-то жизнь. Посмотришь вниз — и голова начинает кружиться от бегущих по дороге и мелькающих на ней кроссовок, чуть зазеваешься — и тебя замесят локтями и крепко сжатыми от напряжения кулаками. И уже через сто метров начнётся ужас. Первая из выделенных разными цветами зон — первое испытание. Любой, даже не увлекающийся спортом, знает, что нельзя начинать забег на длинную дистанцию резким разгоном. Нельзя ускоряться на середине пути. Нельзя нарушать ритм, который успело установить сердце. Нельзя дышать слишком глубоко. Нельзя задерживать дыхание. И еще очень много разных «нельзя», самым главным из которых является то, что ни в коем случае нельзя останавливаться. Даже если чувствуешь, что больше не можешь бежать. Нельзя. В любом случае, продолжай бежать. До потери пульса, до потери сознания. Беги. Изанами хорошо изучила маршрутный лист и потому знала, где, пренебрегая правилами легкоатлета, лучше ускориться, где чуть сбросить скорость и в какой момент кого обогнать. Сжав кулаки покрепче, она приготовилась к извилистому повороту дорожки, огибающей сразу три площадки. Безусловно, она потеряет скорость на этом участке, но если все пройдет гладко, то вырваться вперед снова труда не составит. — У меня одного какое-то нехорошее предчувствие? — проговорил Морияма. Парни из баскетбольной команды все как один были нацелены на наблюдение за забегом. Они все прекрасно знали, что это соревнование собой представляло, и кто обычно в нем побеждает. Из была хороша в легкой атлетике и лидеры Кайдзё за это видели в ней соперницу. От этого парням становилось слегка нервозно за своего менеджера. — А как же Кобори-семпай, он же тоже бежит? — забыв о своих обидах, спросил Кисэ. — Кобори бежит не в первый раз, он знает, что делать, — не сводя взгляда с бегущих, задумчиво ответил Касамацу. — Меня больше волнует Рута. Ей не стоило ускоряться перед поворотами. — Изанами в числе последних. — Все в порядке, по прохождению участка она ускорится, если всё пройдёт нормально. — Все будет нормально. Единственное, чего она боится — это зоны, проходящей мимо бассейна, — улыбнулся Рёта, пытаясь показать, будто вся эта нервозность — игра, и на самом деле всё это притворство. А пока трибуны с замиранием сердца наблюдали за проходящими дистанцию участниками, сами они постепенно возвращали себе те места, что успели присвоить до появления первого препятствия. И если верить памяти, то пройдено уже чуть меньше половины пути. — Номер тринадцать и номер пятьдесят сошли с дистанции, — оповестил наблюдающих и бегущих голос физкультурника. «Уже скоро», — с этими мыслями к горлу Харуки снова подкрадывался страх. На самом деле, как бы всё не казалось гладко с мест наблюдения, поворот не был таким чистым. Изанами старалась бежать как можно дальше от других участников, но всё же пару раз наткнулась на чужие локти. Скорее не сама наткнулась, а ей помогли это сделать, и теперь плечо и левый бок глухой болью напоминали ей об этом повороте. И от этого становилось только хуже. Впереди, совсем недалеко, самая опасная зона дистанции. Где-то рядом, возможно, чуть впереди, бежит Кобори, где-то дальше – Рута, но от нахождения поблизости знакомых лиц легче не становилось. До бассейна оставались считанные метры. — Как она очутилась в первой колонне? — вскрикнул Хаякава. Где-то рядом, совсем близко, переливаясь, блестит вода. Самый лучший радиус обзора для ребят из баскетбольной команды. Они находились всего в нескольких метрах от пробегающих и самого бассейна. И вот уже сбоку пролегает бассейн. «Интересно, что же мне делать, если я окажусь в воде?» — промелькнула случайная мысль в голове Из, и вместе с ней она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Только через секунду она осознала, что её толкнули. Вылетев на мокрый кафель, Из поскользнулась и в считанные секунды очутилась в воде. Её охватила паника. Что-то предпринять не было ни времени, ни возможности. — Вот чёрт! — Ничего страшного, там неглубоко, — проговорил кто-то в глубине наблюдающих. — Какой уровень воды в бассейне? — Всего полтора метра, не страшно… — Касамацу, ты чего?! — удивленно спросил Морияма, наблюдая, как капитан стягивает с себя футболку. — Может, там и неглубоко, но Изанами не умеет плавать. С этими словами парень рванул к бассейну и, не раздумывая, нырнул. — Номер сорок восемь сошёл с дистанции, — прозвенел голос учителя. Пытаясь как-то держаться в воде, Изанами не удалось нащупать дно, и от этого её сильнее потянуло вниз. Сил кричать не было, через нос, рот и уши заливалась вода, и, уже потеряв способность получать кислород, девушка начала постепенно уходить под воду. Но её тут же резко подхватило и вернуло на поверхность. Как по закону подлости, спасательный отряд подбежал сразу после того, как Касамацу вытащил Из на поверхность. Девушка была без сознания, но, слава богу, воды наглоталась не слишком много и уже постепенно приходила в себя. Юкио придерживал её за плечи, пока она выкашливала попавшую в легкие воду. Тяжело дыша, Изанами медленно открыла глаза, и увидела перед собой держащего её на руках Касамацу и зачем-то суетящихся медработников. Когда к ней вернулась осознание произошедшего, её начало знобить. Кто-то из медсестер подносил к ней смоченную нашатырным спиртом ватку, кто-то уже успел натянуть на её плечо манжету от тонометра, вокруг образовавшейся картины прибавилось любопытных лиц. Первое, что почувствовала Из, это жуткий стыд. Случилось то, чего она больше всего боялась. Мысли материальны, хоть в этот раз и с чужой помощью. Сама того не осознавая, девушка крепче прижалась к теплому телу парня, пытаясь хоть немного согреться. - Изанами, ты как? — к девушке подбежали ребята из команды, и первым из поинтересовавшихся оказался Кисэ. — Молодые люди, потише, я не слышу пульс, — буркнула важным голосом медсестра, измеряющая давление Харуки. — Я в порядке, — едва улыбнувшись, хриплым, полушипящим голосом ответила Изанами, наблюдая за всеми происходящими действиями наполовину закрытыми глазами. Они даже после режущего обоняние нашатыря отказывались открываться полностью. А в горле жутко першило после кашля. — Номер тридцать один сошёл с дистанции. — Рута? — выпрямившись, Рёта осмотрел местность, разыскивая, где в данный момент находятся пробегающие. — Всё в порядке, скорее всего она просто выдохлась, — уже приобретающим более звонкие нотки голосом, успокаивая Кисэ, сказала Из. Наконец совладав со своими мыслями и почувствовав неловкость, она высвободилась из объятий капитана, но тут же оказалась укрыта пушистым махровым полотенцем. — Все хорошо. Можешь переодеться и продолжать участвовать в играх, — спокойно проговорила медсестра, пряча тонометр в чемоданчик, и вместе со своей группой удалилась к ближайшему пункту. Харуки тяжело вздохнула, будто этой фразой её только что наказали за какой-то страшный проступок. — А я чувствовал, что что-то произойдет, — усмехнулся Морияма. — Ну, вообще-то, я её тоже предупреждал, — с видом кричащим «А вот если бы послушалась» проговорил форвард. — Знаешь, Рёта, я не хочу это признавать, но ты был прав, — улыбнулась Из. — Шутишь? Ну, значит, точно всё хорошо, — наконец подал голос Касамацу, поднимаясь на ноги, после чего помог подняться девушке. — Пошли, я тебя отведу в раздевалку. Изанами не смогла ничего ответить, только послушно следовала за капитаном. Сейчас она чувствовала себя виноватой перед ним, и ей было жутко стыдно за то, что она избегала разговора. Но, опять же, выяснять отношения при всех как-то не хотелось. Поэтому она решила подождать лучшего момента, но больше не убегала. Теперь и бежать-то было уже некуда. Быстро сменив мокрую одежду, Изанами вышла из раздевалки, по пути стягивая резинку с мокрых волос, чтобы те хоть немного просохли. Она знала, что Касамацу будет ждать её в коридоре, и что сейчас как никогда подходящее время для того, чтобы поговорить. Школа была такой безлюдной, и от этого становилось не по себе. Непривычно было видеть эти коридоры абсолютно пустыми. Во всём здании царила гробовая тишина, любое действие отзывалось эхом в этой пустоте. На какое-то время можно было даже представить, что ты последний человек на земле. Молча пройдя мимо мирно устроившегося у стены капитана, Изанами, не раздумывая, присела рядом, но заговорить первой не решилась. Даже просто «спасибо» сейчас прозвучало бы невероятно глупо. Однако она всем сердцем была ему благодарна. Если бы не он, из-за паники она бы в считанные секунды самостоятельно убила бы себя. Хоть и слова медсестры подтверждали обратное, но это было действительно так. Где-то в глубине души Из это чувствовала. Тишина действовала на нервы и одновременно угнетала. Непонятное странное чувство. — Наверное… мне нужно сказать спасибо? — неуверенно проговорила Харуки, боясь смотреть в сторону парня. — Думаю, не стоит. — Почему? Ты же меня спас. — Не говори глупостей, я просто сам запаниковал, — зарываясь на пол-лица в сложенные на коленях руки, Касамацу всячески пытался скрыть смущение. — Они бы подоспели вовремя и вытащили тебя. «Запаниковал»? — это слово заставило Харуки покраснеть и отвернуться. — Тогда… будем молчать? — она попыталась боковым зрением уловить выражение лица капитана. — Это, пожалуй, тоже не выход. Постепенно от каждой фразы, сказанной Юкио, сердце девушки начинало стучать как маленький метроном, постепенно набирающий скорость. — И что же тогда? — Знаешь, у меня сегодня было достаточно времени для того, чтобы обо всём подумать. В целом, это и твоя заслуга, но… — Касамацу сделал короткую паузу, будто собирался с мыслями, которые уже давно были сложены в нужном порядке, как заученная наизусть речевка. — Я могу ещё раз перед тобой извиниться, хоть в этом уже и нет никакого смысла, поэтому, скажу то, что, возможно, ты сейчас хочешь слышать не меньше, чем я произнести: давай забудем обо всем, что было, и продолжим общаться как раньше. Иначе мы оба свихнемся. Изанами внимательно наблюдала за мимикой и выражением лица парня, пока он говорил всё, что у него накипело за этот день. И после всего смогла вынести только один верный вердикт. Всем своим видом Касамацу показывал то, что он очень сильно запутался. Даже сильнее, чем она примерно неделю назад. И винить его за это было абсолютно бессмысленно. Из тихо вздохнула и улыбнулась. — Да, думаю, это будет наилучшим выходом в этой ситуации, — проговорила она, поднимаясь и оттряхивая пыль с шорт. — Кажется, мы засиделись. Впереди еще по два соревнования, — Из собрала уже немного подсохшие волосы в высокий хвост и снова затянула его резинкой. — Да, верно, — улыбнувшись, ответил парень и тоже поднялся. — Постарайся на этот раз не попадать в неприятности, — сказал он, положив ладонь ей на плечо. — А то ведь меня может и не оказаться поблизости. Изанами смущенно хихикнула, думая о том, что довольно странно, но он всегда оказывается в нужное время в нужном месте. Она редко верила во всякие совпадения и подобные штучки, но этому чуду она оказалась рада. *** — Боже мой, Из, ты как?! Мне мальчишки рассказали, что случилось, но в школу меня не пустили. Стоило только Харуки снова появиться на стадионе, как на неё не пойми откуда налетела Рута, осматривая подругу на предмет повреждений. — Я в порядке, не беспокойся. Подумаешь, воды наглоталась, — усмехнулась Изи. — Тоже мне скромница, даже поволноваться за себя не даёшь, — фыркнула Касуми. — Как ты хоть умудрилась? Дистанция, конечно, проходила рядом с кафелем, но не на нём же! Или ты действительно настолько неуклюжая? — Меня кто-то толкнул, — смущенно опустив голову и впившись ногтями в локоть, пропищала Изанами. — Даже, скорее всего, случайно. А с тобой что? — резко вспомнила Из, заметив разбитую коленку брюнетки. — Я еще легко отделалась. Всего лишь подножка. Больше никогда в жизни не буду участвовать в этой фигне, — отмахнулась Рута. — А ты не видела, кто это был? Из отрицательно покачала головой. — Знаешь, подруга, а в тебе что-то изменилось, — задумчиво постучав подушечкой указательного пальца по нижней губке, выдала Касуми. — Точно, ты же вместе с Касамацу в школе была, — злорадно усмехнувшись, она легонько ткнула Из локтем в бок. — Угомонись. Мы просто поговорили, — смущенно фыркнула Харуки. — Да? И о чем же, — источая какой-то нездоровый интерес, продолжала брюнетка. — Опять пятнадцать минут друг перед другом извинялись? — Нуууу… о том, что не стоит заморачиваться на такой чепухе. И вообще лучше обо всем забыть, — протянула Изи. — В общем, ничего особенного. — Ну, ё-моё, а я тебе о чем твердила?! — недовольно вскрикнула девушка. — А, ну да, наша маленькая мисс совершенство слушается только участников происшествий, нежели очевидцев, — обидевшись, Рута сложила руки под грудью и, нахмурившись, посмотрела на Из в надежде, что та всё же скажет что-нибудь в своё оправдание. — Слушай, может, мне в следующий раз тебя поцеловать, чтобы ты и к моим советам прислушивалась?! — К чему ты клонишь? — повторив взгляд подруги, спросила Изи. Этот разговор начинал нравиться ей всё меньше и меньше. — К тому, что ты втрескалась по уши, и ведёшь себя, как полная дурёха. Я и не подозревала, что первая любовь настолько срывает голову, — Рута говорила так, будто винила Изанами в том, что она влюбилась. — Я не… почему ты так говоришь? — понимая, что нормальная беседа сошла на нет, слегка обиженно проскулила Харуки. — Потому что я ещё нормально относилась к тому, что ты отмалчивалась, не желая, чтобы тебе кто-то помогал. Но ты такая была с самого начала. Однако, даже не смотря на это, ты изменилась Из, понимаешь? Я больше не узнаю в тебе ту жизнерадостную девчушку, которая пришла к нам в класс, сумела поставить Кисэ на место… Влюбившись, ты забыла о том, что вообще существуешь. На этом жизнь не заканчивается, понимаешь?! — Неужели, — удивленно глядя на подругу, тихо произнесла Изанами, не веря, что такое вообще возможно. — Неужели ты ревнуешь? — Вот ещё! — обиженно фыркнула девушка, отвернувшись от подруги, будто говоря, что это было всё, что она хотела сказать. — Ты очень странная в последнее время, — покачав головой, произнесла Харуки. — О тебе могу сказать то же самое. — Я вас обыскался, — не совсем приятную дискуссию прервал подбежавший к девушкам Кисэ. – Эй, вы чего? Рута и Изанами, стоя вполоборота друг к другу, делали всё возможное, чтобы не дай бог не пересечься взглядами. Для блондина это было немного странное зрелище, так как за всё то время, что Харуки училась в Кайдзё, они с Касуми ещё ни разу не ссорились. — Все нормально. Что ты хотел? — приняв более спокойное выражение лица, спросила Из. — Там церемония награждения уже почти закончилась. Хотел предупредить, чтобы вы подготовились. На данном этапе всё рассчитано так, что все классы закончат свои игры одновременно, так как дальше только общеклассовое. — Значит, я не смогу поболеть за вас? — с досадным удивлением спросила Харуки. — К сожалению, — тихо выдохнула Рута. В этот момент Изанами вдруг резко почувствовала какое-то жжение под сердцем. Это было жуткое ощущение, которого раньше она не испытывала, но оно явно было связанно с чем-то страшным и трудно преодолимым. И их сегодняшняя ссора с Рутой явно была с этим связана. Что-то ей подсказывало, что этим всё не кончится, и впереди обязательно произойдет что-то нехорошее. Что-то, о чем подруга не спешит рассказывать, но посылает непонятные космические сигналы для того, чтобы Из могла хоть немного подумать над этим самостоятельно. — Рёта, а в чём участвуешь ты? — чтобы хоть как-то отвлечься от неприятного ощущения, спросила Из, натянуто улыбнувшись. Ей хотелось верить в то, что если она будет вести себя как прежде, то так оно и будет. Будто ничего не случилось. Будто ей всё показалось, и завтра всё снова будет хорошо. Всего несколько слов, ни капли не обидных и ничего под собой не подразумевающих, вмиг воздвигли громоздкую стену перед тем человеком, которого Изанами считала своей единственной подругой в новой школе, но ведь всегда есть шанс всё изменить. Не бывает так, чтобы из-за какой-то глупости всё резко стало потерянным. Это так безрассудно. Возможно, сегодня можно сослаться на физическую и эмоциональную усталость. Да, пожалуй, так и есть, сейчас не время об этом думать, самое страшное ещё впереди. — Все ученики старшей школы Кайдзё, просьба занять площадки для последнего соревнования согласно своему маршрутному листу. Голос учителя физкультуры холодом оборвал все мысли, страхи и сомнения, оставив только принуждённое существование Изанами на площадке ради своего класса. — Ладно, потом расскажешь, — стараясь не стирать с лица фальшивой улыбки, проговорила Харуки, проходя мимо парня в направлении баскетбольной площадки. Теперь, чтобы окончательно во всём разобраться, ей просто надо пережить эту игру. Победит она или проиграет уже не важно, так как на победу она перестала рассчитывать ещё когда только увидела своё имя в списке баскетбольной команды среди первых классов. Главное, после этой незначительной мелочи не уйти в себя, сохранив возможность здраво осознавать происходящее. Чтобы просто разобраться раз и навсегда с этими грёбанными загадками. — Рута, — произнес форвард, серьёзно глядя в глаза брюнетке. — Разве к нам это не относится? — не выдержав такого давления со стороны Рёты, девушка отвела взгляд. — Да, — спокойно ответил блондин, развернувшись, чтобы уйти к своей стартовой точке, но на секунду задержался, обернувшись, — когда всё закончится, не уходи, я тебя провожу. Нужно поговорить. Через несколько минут прозвучит сигнал к началу игры. Изанами поставили на позицию разыгрывающего с номером три на жёлтой манишке. Единственное, что она была в состоянии сейчас делать — это стоять, закрыв глаза, размеренно дышать, вспоминая моменты из прошлого, и совмещать их с отрывками из настоящего.

«А что такого страшного? Ты же, вроде, играла?»

В голове проносились моменты. Хорошие и плохие, весёлые и грустные. И все как один были связанны с баскетболом. Слова Руты, что первыми прозвучали в голове, заставили кожу покрыться мурашками, тело вздрогнуть, но не позволили глазам раскрыться и нарушить концентрацию. Только на губах Из появилась легкая улыбка. Отступать уже давно некуда. Теперь только интересно: что же дальше? Воспоминания вряд ли помогли бы ей выиграть, но они отлично заглушили страх перед самой игрой. Вспомнив детство, у Изанами даже начали накрапывать слёзы. Всё было так ярко, будто произошло только вчера, и всё так бесполезно закончилось.

«Мама, я буду играть в баскетбол. Если у меня получится, я смогу стать сильнее и вырасту выше, чем папа».

Глупое наивное детское желание привело к большому разочарованию. Неужели родители настолько верили в неё, что даже не попытались отговорить. Тогда баскетбол казался красивой сказкой. Чуть позже стал первой любовью, что разбила маленькое наивное сердечко, которое так и не смогло перестать его любить.

« — Он сказал: "Баскетболом правят сильные и высокие. Какой ты никогда в жизни не станешь". — Изи, не слушай никого. Самое главное, что тебе нравится играть. — Нет, Нами, я решила!»

Слова, оборвавшие всю связь с этой игрой. Очень больно порой отказываться от того, что любишь всем сердцем. Она думала, что отказалась, но судьба сыграла злую шутку. Или же подарила второй шанс, шанс на воскрешение когда-то погибшей мечты.

«Баскетболу не важно, какого ты роста, веса или даже какой национальности. Здесь важно одно: чтобы ему отдавались с душой, и отдавались полностью. Живи баскетболом, и тебе никто слова не скажет».

Сердце предательски кольнуло. Изанами открыла глаза, быстрым движением стирая застывшие на ресницах слезы. Три, два, один, игра началась.

«И пусть я не выиграю, зато точно буду знать, что без боя я не сдалась».

Настало время вспомнить всё, что она когда-либо знала. Всё, что умела и к чему стремилась, для того, чтобы просто осознавать, что она не бесплатное приложение к тем девчонкам, что сейчас окружают её, видя в ней свою соперницу, но и игрок. Пусть абсолютно не ценный. Пусть она не забьёт ни одного мяча, и за всю игру, если повезёт, получит всего пару пасов. Самым главным для неё останется то, что она не отступила и не сдалась. Если на броски и дриблинг рассчитывать не приходилось, то ведение мяча и пасы Изанами кое-как вспомнила. Но что они задумали, отдав на седьмой минуте ей пас, когда знали, что в ответ она его никому не передаст? — Забивай, Харуки. Из, нервно переводя дыхание и ведя мяч по правую сторону от себя, всё же надеялась, что из девушек кто-то откроется, чтобы принять подачу. — Харуки, забивай.

«Похоже, это и вправду единственный выход».

Глубоко вздохнув, Изанами приняла стойку для ближнего забрасывания. В силу маленького роста необходим прыжок, но, как не старайся, ничего не выйдет. Слишком мало практики, а от одних наблюдений асом не станешь. И на картах гадать не нужно, что это будет… — Промах, жёлтая команда. — Харуки, о чём ты только думаешь?! — Простите, я не хотела. Счет колеблется в разнице около шести очков, постоянно меняясь в пользу одной из команд. В их команде задействовано всего трое, но почему они так стараются каждый раз пасовать ей?! — Забивай. — Нет, — Изанами снова передает мяч. У Фуюки выгодная позиция, лучше сейчас не рассчитывать на Из вообще. Но непонятным образом мяч снова у неё. «Зачем?! Мы же могли сравнять счёт». — Промах. — Да что с тобой такое, даже ребенок бы попал. — Перестаньте мне пасовать, я ни за что не забью. Мы проиграем. — Командовать у мальчишек будешь. Тоже мне менеджер. Почему-то от этой фразы к горлу резко подобралась тошнота. Менеджер. От неё это звучит так же отвратительно, как «шлюха». А ведь она даже не капитан девичьей сборной. Чистой воды позор. Так её из-за этого так ненавидят? Из-за того, что она менеджер?! Какая дурацкая ирония. — Прошу вас, прекратите отдавать мне пасы для того, чтобы я забивала. — Просто делай то, что от тебя требуется. «Это что, такой план? А я-то думала, что может быть хуже того, что уже произошло?! Но почему мне так фиолетово?!». «Хотят проиграть? Что ж, это сугубо их дело. А я просто буду "делать то, что от меня требуется"». — Промах, жёлтые. Сколько же ещё раз за эту игру прозвучит эта фраза? — Может, перестанешь тянуть нас к проигрышу?! — Я тут ни при чём. «Хоть я и смирилась с этой подставой, но всё же осознавать, что мы проигрываем из-за меня, непереносимо больно». — Промах, жёлтые. «Нет, мне совсем не всё равно. Но, похоже, что кроме меня в этой игре победа больше не нужна никому». — Ты что, в первый раз мяч в руках держишь, неудачница?! Знай, что наш проигрыш будет на твоей совести. «Уже поздно. Игре конец. И если вы думаете, что менеджер баскетбольного клуба обязан играть в баскетбол так же потрясающе, как его ас или капитан, то вы глубоко ошибаетесь». Вот и сигнал об окончании игры. — Ну что, довольна?! — Теперь тебе впору идти менеджером в клуб лузеров. Их наглые усмешки заставили Из покраснеть от стыда и сжаться. Обидно. Безумно обидно, ведь она предупреждала, что не умеет играть. Но при них она не уронит ни одной слезы. Если это и произойдёт, то определенно не сейчас. — Боже, и как тебя вообще приняли туда?! Бонусом к прочей грязи презренный взгляд сверху вниз. — Ты такая жалкая. — Изанами, — и этот голос прозвучал вдруг, как спасительный луч света среди этой всепоглощающей темноты. Не видя смысла продолжать при свидетелях, все демоны разбежались по своим норам. Она несколько секунд в оцепенении стояла и смотрела на свою единственную подругу, сдерживая постепенно накатывающие на глаза слёзы. Но держаться больше нет сил. И со всей болью, горечью поражения и истощения от того, что преподнёс сегодняшний день, Изанами с истерикой крепко обхватила Руту, уткнувшись ей в плечо, ища поддержки у единственного, в данный момент, понимающего человека. — Я вряд ли смогу тебе чем-то помочь, ты же знаешь, я и сама полный профан в баскетболе, — немного растерявшись, проговорила Касуми. Она не обняла Харуки в ответ, не погладила по голове и совсем не проявила никаких ответных действий. Может, от того, что Из неудобно обхватила её, оставив свободной только одну руку, или от того, что Рута действительно не понимала всей боли подруги, но главное, это было и не нужно. Было важно, что она сейчас здесь, и что спокойно позволяет Из лить слёзы в свою футболку. От чего сейчас Изанами было сильнее всего больно, сказать не получилось бы никогда в жизни. Эта истерика просто оплот того, что она слишком долго терпела это сумасшествие. И то, что в этот момент рядом с ней оказалась Рута — было самое настоящее счастье. Пусть она сейчас не чувствовала той живительной силы, с которой Рута постоянно вела её за собой, поддерживая в любой, какой бы то ни было, ситуации. Пусть ей казалось, что между ними всё же появилось некое подобие стены. Пусть. В мыслях снова всплыли когда-то сказанные слова:

«— Из, расслабься, всё будет хорошо. — Спасибо, Рута».

Слезы лились сами, унося за собой все то, что накипело. Слова тех девчонок плотно засели в голове Из, и она понимала, что теперь сдаться будет просто бессмысленно. И Рута появилась как раз в нужный момент. Как знак. Рута бы никогда не сдалась. Истерика постепенно прекращалась, но слёзы продолжали литься с невероятной силой. Уже до боли в горле. Уже душили. Но не отпускали. Однако, спустя несколько минут, на лице Из сквозь эти слезы появилась легкая улыбка. — Спасибо, Рута. От неожиданности девушка вздрогнула, покосившись на буквально прилипшую к её плечу подругу. Брюнетка нервно сглотнула, вдруг почувствовав странную горечь. Её резко охватило сожаление. Сердце заколотилось и тут же захотелось расплакаться самой, но она смогла сдержаться. Её единственным действием стало лёгкое касание к волосам Харуки. — Прости меня, Из.