Где твой бог?

Андерс вскочил посреди ночи, очнувшись от дурного сна. Рваный плед был сбит где-то в ногах, а тонкая рубаха промокла от пота насквозь. Влажные волосы противно липли ко лбу, к шее, лезли в глаза. Он провел по ним рукой, убирая пряди назад, и шумно выдохнул. Сон не отпускал его. Он вспыхивал образами под веками, яркими и насыщенными, полными лжи, крови и предательств. Словно кошмары Стражей из-за скверны сделали новый виток, передвинулись на новый уровень, пугающий целителя до чертиков. Было странно и страшно видеть во снах Черный Город. До того, как он стал Черным. Золотой, прекрасный - там воздух был свеж, пели птицы, светило солнце, стояли полное умиротворение и гармония с собой, с самой магией, с Создателем. С каждым живым существом. А потом он видел, как вошли люди. Несколько силуэтов, неясных и нечетких. Кажется, Андерс был одним из них. Он чувствовал улыбку на своих губах, чувствовал, как нутро распирает от гордости и счастья. Вот, они добрались! Наконец-то! Он держал в руках посох. Красивый, витой, с камнем наверху. Весь в рунах, сильный, мощный. Древко приятно ложилось в ладонь, отзывалось импульсами магии. Чистой, свободной. Но затем всё обратилось в прах. Как только люди ступили в Город, послышался чудовищный треск. Золотое сияние стало тускнеть на глазах, по белым плитам побежали трещины, тьма охватила каждый уголок обители Создателя. Она пожирала Город, поглощала его. Солнце заслонили темные серые тучи, воздух потяжелел. Андерс раскрыл ладонь. На смуглую руку опустились пепел и сажа. И все тело тут же пронзило неистовой болью. Кости выламывало, конечности выгибало в неестественных позах. Кожа начала пузыриться и покрываться волдырями, которые лопались и извергали черную жижу. Крики остальных оглушали. Разносились отвратительной предсмертной какофонией. Они даже после пробуждения эхом отдавались в голове мага. Они гибли. Они были прокляты. Обняв себя руками, Андерс попытался унять дрожь, объявшую тело. То, что он увидел, - мерзко. Он никогда не верил в сказки, что рассказывала Церковь, но эти образы оказались слишком живыми. Слишком настоящими. Скверна бурлила в его крови, мешая трезво думать и нормально спать. Иррациональный ужас морозом гулял по коже. Или это открытое окно? Он спустил ноги с кровати, передёргиваясь от холода. Зажег огарок свечи и окинул беглым взглядом комнату. Ветер колыхал пламя, на стенах играли тени. Тени. Андерс вздрогнул. Темный силуэт не был похож на его собственную тень. Ни капли. - Кто здесь? Кончики пальцев заискрились магией, готовой по первой же команде сорваться и атаковать, выбросить руну паралича. Но тишина была ему ответом. Пугающая, звонкая тишина. Целитель обошел всю клинику, но никого не обнаружил. До утра он так и не уснул. *** Хоук хрипло рассмеялся, лукаво щуря глаза, когда уставший Андерс встретил его на пороге клиники. От целителя пахло травами, немного кровью и слышалась толика благовоний, которые он зажигал, чтобы выгнать вонь Клоаки. Гаррет склонил голову набок, ожидая, пока его пропустят, но Андерс только упрямо поджал губы и зло зыркнул на мага. - Чего тебе? - Не слишком тёплый приём, - обиженно произнёс Хоук. Целитель вздохнул, измождённо потирая переносицу, а потом отошёл в сторону. Сил спорить с этим бешеным упрямцем не было. Справедливость в его голове гудел и ворчал что-то о том, что от гостя веет странной, тягуче-темной силой. Гаррет по-хозяйски прошёлся по всему периметру, проводя пальцами по столешнице, разглядывая склянки, жидкости и составы, переворачивая просушенные корешки. Словно ребёнок. Любопытный, охочий всё потрогать. - Хоук, в чём дело? – недовольно поинтересовался Андерс, скрещивая руки на груди. – Если ты снова пришёл поиздеваться над моим манифестом, то я не в настроении. - О, - улыбка расцвела на чужих губах. – Ничуть, мой друг, ничуть. Я иду на Тропы. Мне очень пригодятся твои навыки. Целитель поморщился. Серые глаза Гаррета смотрели прямо в душу. Ледяные, пронзительные, они цепляли что-то внутри. В сочетании со смуглой кожей и черной шевелюрой, выглядело впечатляюще. Мурашки шли по коже. Демонически красивый Хоук, подтянутый, прямой, как струна… гордый. И насмешливый, ехидный. Иногда настолько, что хотелось врезать. Ему и себе, чтобы перестать глазеть. Справедливость беспокойно зашевелился где-то на задворках разума. - Демон с тобой, - хмуро фыркнул Андерс. – Только не делай такое лицо, на щенячий взгляд я не куплюсь. Мне нравятся… - Кошечки, - закончил за него Хоук, кивая и снова улыбаясь так, что колени подкашивались. – Выручку поделим на четверых. Идёт? Андерс посмотрел на протянутую к нему ладонь. Надо же, Гаррет даже снял перчатку. Вдруг в голове вспыхнули ночные образы. На коже тут же стали разрастаться пузыри, сочившиеся скверной вперемешку с кровью. Целителя затошнило. - Всё хорошо? Он вздрогнул, поднимая взгляд на обеспокоенно хмурившегося Хоука. Сглотнув подступившую к горлу желчь, он кивнул. - Да-да. Идёт. ***

В сказках, в сказах он был Золотой, Горделивый, стройный и святой. Подними свои глаза теперь, Видишь ту распахнутую дверь? Не дрожи, дитя, от страха, Всё было так, покрыто прахом Чуждых душ, вошли они туда И пропали, остались навсегда. Их Черный Город заживо сожрал, Цепями плоть он к плоти приковал.

Ему снова снились эти жуткие образы. Снова снилось преображение в чудовищ, в порождений. Кровь стыла в жилах от мысли, что те, кто некогда были людьми, обратились в тех, кого боялся весь Тедас сейчас. Но видения изменились. Он стали… иными. Раньше Город мерк, когда маг ступал туда. Теперь же он изначально был темным, ужасным, отвратительным. Виднелись зловещие шпили башен, кривые извилистые улицы. Пустые с виду, они были населены демонами, созданиями с искорёженными телами, уродливыми и несчастными. Как только он во второй раз во сне ступил за стены Города, как только коснулся черных, словно обугленных камней ладонью, то стал таким же. Стенающим от боли, от страданий. Чудовищем. Монстром. И голос, доносившийся откуда-то издалека, тянул песню, необычную, непохожую на легенды или Песнь света. Тянул, распевая гласные. И каждый, кто ступит за порог На веки будет проклят, осквернён. Создатель в играх знает толк, И властью он своею опьянён. Андерс закричал, вырываясь из плена душивших его видений. Его крупно потряхивало, а в висках все ещё пульсировали слова. Липких страх обволакивал его, мешая свободно вздохнуть. А голос всё пел. *** В руках Хоук держал… нечто. Оно верещало, словно раненый наг. Андерс слышал, чувствовал вибрации, исходившие от камня. Тот будто был живым. Конечно же, никто больше не слышал этот визг. Гаррет как-то слишком довольно улыбался, осматривая находку со всех сторон, и с каждым поворотом, с каждой секундой целителю становилось всё тяжелей отгородиться от бешеного Справедливости, метавшегося внутри, словно раненый зверь. Дух рвался к Хоуку, в его порыве Андерс чувствовал жажду растерзать угрозу голыми руками. Только вот неясно, к чему конкретно это относилось: к артефакту, к идолу, или же к самому магу. - Это стоит кучу денег, - пробормотал Варрик, прикидывая, как и по какой цене можно сбыть вещицу. - О, оно бесценно, - сладко пропел Гаррет, жмурясь в предвкушении. Он чуть ли не мурлыкал, словно кот. Андерс готов был поклясться, что почеши у него за ушком – мяукнет. Но проверять не было времени. - Давайте смоемся отсюда, - жалобно произнёс целитель, морщась от ломившей кости боли. – Я… - Ненавидишь Тропы, я знаю, - сказал Хоук, отрываясь от созерцания зловеще поблескивавшего камня. Тот заверещал сильнее, и Андерс зажал уши ладонями, сгибаясь пополам. Боль прошила сознание стрелой, хлестко ударила по оголённым нервам. Он еле сдержал рвущийся из легких крик, пятясь назад. - Эй, Блонди, что с тобой? – обеспокоенно позвал Варрик, делая шаг к нему, но Хоук остановил его, качая головой. Тетрас недоумённо нахмурился, не понимая, почему вдруг целитель стал выглядеть так, словно старается не выблевать собственные кишки. - Создатель, да когда же он перестанет визжать? - сквозь зубы выдохнул целитель, накладывая на себя диагностическую сеть. Та показала, что с ним всё в полном порядке. Ничего удивительного. - Он поёт, - шепнул оказавшийся слишком близко Гаррет, сверкнув глазами. – Вслушайся, свет мой. Андерс тряхнул головой, хмурясь и пытаясь понять, что от него требуется. А маг продолжил, одними губами произнося: - Проклят, осквернён… Создатель в играх знает толк. Справедливость взревел, и вспышка ослепила целителя, заставляя потерять равновесие. Кажется, Хоук поймал его, помогая устоять на ногах. - Не бойся, свет мой, я с тобой. Мы вернем тот город Золотой. Андерс охнул и провалился в спасительную тьму. *** - Ты одержимый, - зло проговорил Андерс, толкая Хоука к стене и угрожающе рыча ему в лицо. – Ты чертов одержимый малефикар! Гаррет лишь снисходительно улыбнулся, щурясь и совершенно не сопротивляясь, не обращая ни капли внимания на то, что целитель напротив весь полыхал огнём справедливости и был готов его убить. - Магия крови слаба, - отозвался он, невесомо проводя кончиками пальцев по чужому плечу. – Она требует слишком многого взамен. Есть вещи могущественней. И, свет мой, разве ты видел у меня хоть один шрам? Андерс нахмурился, понимая, что шрамов от ритуального ножа действительно не было. Ни единого. Запястья были чисты. - А одержимость ты не отрицаешь? Кто сидит в тебе? – напористо продолжил целитель, ведя плечом и смахивая чужую руку. Гаррет сипло рассмеялся, мягко и игриво, а потом посмотрел на него, как на неразумного ребёнка, спрашивавшего очевидные вещи. - Никто, Андерс. Я – это я. И следом утянул опешившего Андерса в неторопливый поцелуй, ломая сопротивление, туша гнев касанием губ и языка. - Пошел вон, - холодно приказал целитель и рывком отстранился, до боли стискивая чужие запястья и пропуская разряд тока сквозь кожу. Хоук облизнулся и хмыкнул, тем не менее подчиняясь и скрываясь во мраке ночи. Рука об руку с тобой Ступим в Тень. Рукой Я развею твои сны, Покажу, что мы должны Свергнуть с трона дикаря. Ты не веришь? Свет мой, зря. *** Гаррет Хоук однозначно был одержим. Только существо из Тени, сидевшее в нем, было ни на что не похоже. Не похоже ни на Желание, ни на Гордыню – только если совсем чуть-чуть, ни на Праздность. Хотя из духов Андерс близко знал только Справедливость, а о том, что поддерживал жизнь в чародейке Винн, только слышал слухи от Сураны. Человеческая сущность меняла чистых духов из Тени. Так, как он сам безвозвратно изменил Справедливость, своего друга, который теперь стал Местью. Возможно, глупый Хоук впустил в себя какого-нибудь духа, и они изменились оба. Навсегда. Хоук сам по себе был не таким. Разительно отличался всем: он вел себя так, словно отжил тысячи лет, словно знал всё на свете, словно в нем содержалась мудрость всех поколений. Даже аура, исходившая от него, была другая. Иная. Можно было бы подумать, что он - тевинтерский магистр, раскрывший тайну бессмертия. И он прочел сотни пыльных фолиантов, миллионы трактатов, был во всех уголках Тедаса. Он владел магией изящно, молниеносно, искусно. Посох в его руках был будто продолжением него самого. Порой Андерс не мог оторвать от него взгляд. В бою, в пылу сражения вместо того, чтобы следить за тем, чтобы никого не ранили, особенно вспыльчивого и несдержанного Карвера, он наблюдал за плавными движениями Гаррета. За тем, как он поворотом кисти разжигал пламя, раздувая его и выпуская во врагов; тем, как кастовал ужас, заставляя противников орать и отмахиваться от видений, убивать друг друга, снося чужие головы. Пугающий, но прекрасный. Быстрый и смертельный. Одержимый. Он был одержимым. Но он и пальцем не тронул никого из невинных, контролировал себя, иногда даже слишком, не совершал ничего такого, что выходило бы за рамки человечности. Справедливость относился к Хоуку с агрессией, присущей дикому мабари, которого посадили на цепь и заставили охранять сундук с сокровищем. Ошейник его до боли и язв натирал шею, но пес лаял, рвался, не унимаясь даже, когда кровь сочилась из загноившихся ран. Целитель не мог его унять, не в силах был успокоить. Его самого выворачивали эти всплески гнева и ярости, но он не был способен никак на них повлиять. Он пытался не пересекаться с Хоуком совсем, но тот находил его, приходил в клинику и смотрел за тем, как работает Андерс. Он не помогал, не подходил к больным, не трогал лекарства. И все же случалось это редко, потому как маг являлся вечером, когда народ уже уходил, а целитель мрачно думал, как бы убрать все трупы, чтобы выветрить смрад. Он падал от усталости, но закатывал рукава и отмывал кровь с пола, кипятил склянки, приводил все в порядок. - Ты не можешь спасти всех, - мягко произнёс Хоук однажды, когда целитель едва-едва выпроводил рыдающих родителей, у которых сегодня умерла дочь. Андерс не сумел излечить её, но безутешной семье было плевать. Они были в отчаянии, и он не стал бы их винить. - Люди имеют свойство умирать, - продолжал Гаррет, помогая бледному и истощенному магу снять безнадежно испорченную мантию. - Ей было всего десять, - вяло возразил целитель, отмахиваясь и склоняясь к тазу с чистой водой, чтобы умыть лицо. – Если бы они пришли раньше. - Каждому отмерен свой срок, - наставительно сказал Хоук, поджимая губы. – Она отжила свой. - Ты не можешь знать наверняка, - покачал головой Андерс. – Ты не Создатель, чтобы решать. Гаррет рассмеялся, как-то зло и даже надрывно, заставляя целителя вздрогнуть и обернуться. Маг растянул губы в противной усмешке, в его позе читалось напряжение, полная боевая готовность, такая же, как перед сражением. - Поверь мне, Создатель не знает ничего. В другой раз Андерс списал бы это на прошлое его семьи, на отступническую жизнь. Но было что-то в его словах, в его голосе, что заставило кожу покрыться мурашками. Внутри всё похолодело от неясного чувства страха и трепета. Трепета перед чем-то большим, нежели человеческая сущность. Опасного, демонического, манящего. Целитель тряхнул головой, пытаясь смахнуть наваждение, но вышло скверно. - Он даже не такой, как все думают. - Откуда тебе знать, Хоук? – прочистив горло, спросил Андерс. Гаррет замер на мгновение, а потом неловко взъерошил волосы, пожимая плечами. - Просто предположение. *** - Как давно ты здесь? – шепотом спросила Мэрриль, разглядывая Хоука так, словно он только что вышел из Элювиана. В глазах эльфийки читалось восхищение вперемешку с удивлением. Андерс видел это. Видел каждое движение, смотрел, не отрываясь, как Гаррет сначала недоуменно моргает, а потом понимающе улыбается, расслабляясь. - Учитывая, как долго ты собираешься, Маргаритка, то целую вечность. Варрик коротко хохотнул, по-дружески хлопая Хоука по плечу, словно ничего необычного не произошло. Но что-то внутри целителя, не считая Справедливости, вопило, кричало, что всё не просто так. Подтверждала догадки сама Мэрриль, которая на ответ мага сначала нахмурилась, поджимая губы, следом хотела что-то возразить, но потом передумала. Целую вечность. Андерс мрачно хмыкнул, прожигая спину Гаррета взглядом. *** Он снова проснулся в холодном поту посреди ночи. Его снова колотило, а мысли путались, превращаясь в комок из туго затянутых узлов. Распутать его не представлялось возможным. Под веками все ещё вспыхивали картинки, стремительно сменявшие друг друга, как в чертовом калейдоскопе, от которого порядочно тошнило. Он снова был в Черном Городе. Он ходил по мощеным дорогам мимо черных домов, в чьих черных окнах не горел свет. На темном бархате в зловеще-зеленом тумане виднелся бледно-желтый диск луны. Её лучи едва-едва достигали Города, придавая его зданиям ещё большую мрачность. А ещё ему снова слышалась песнь. Всё тот же голос пел её в самое ухо, легко щекоча дыханием кожу. Но никого не было рядом. Андерс не раз оглядывался, но ни одной живой души не обнаружил. Даже стенавших в прошлом горячечном бреду демонов, тех душ, тех существ. Широкая дорога уводила его вверх, к главной Башне, чей шпиль пронзал дымку и, казалось, касался краешка луны. По обочинам были расставлены фонари. Огонь в них вспыхивал, стоило только Андерсу пройти мимо. Сначала он вздрагивал, но через некоторое время привык. Его не покидало чувство, что там, впереди, ждет и таится нечто. Нечто настолько могущественное, что земля бы прогнулась от тяжести, если бы приняла его. Словно целитель вот-вот встретится лицом к лицу с существом, превосходящим все человеческие ожидания. И почему-то от предвкушения встречи не ощущалось восторга. Наоборот, хотелось убежать прочь, унести ноги. Город пугал до дрожи. И сама атмосфера в нём. Андерс стоял у огромных ворот, ведших в Башню. Он коснулся дерева пальцами, не решаясь толкнуть и открыть их. Что-то внутри останавливало. В голове билась мысль, что если он увидит то, что скрыто там, то не сможет больше жить, как жил раньше. - Ты должен знать, свет мой, - шепнули целителю. Он едва сдержал крик, подпрыгивая на месте. – Я хочу открыть тебе эту тайну. Обернувшись, Андерс не увидел Хоука, нет. Позади, как и впереди, по-прежнему не было никого. Сердце бешено колотилось в груди, пульс отдавался в висках. Он сделал шаг и полетел вниз, потому что дороги больше не оказалось. Он упал и очнулся в лечебнице, в полной темноте, один. Молчавший до этого Справедливость жался куда-то в дальний угол сознания, бормоча что-то, словно мантру. Демон. Демон-демон-демон-демон-демон. Демон! *** - Слово Создателя говорит нам держать магов в узде, - терпеливо проговорил Ваэль, оглядывая пронзительно-голубыми глазами Андерса. – Ты доказал, что контролируешь себя, но он… - А что насчет тебя? – ехидно спросил Хоук, линию губ изломала противная ухмылка, больше похожая на оскал. – Как хорошо себя контролируешь ты? - Не понимаю, о чём ты, - покачал головой Себастьян, выдерживая колкий взгляд. - Думаю, понимаешь, - возразил Гаррет, и Андерс увидел, как дёрнулся с его слов Ваэль, весь подбираясь, словно пружина. – Может, мы сходим в Розу и проверим твою веру Церкви и Создателю на прочность? - Всё в прошлом, - взмахом руки остановил его Себастьян. – Церковь вернула меня на истинный путь. Воздух потяжелел, наэлектризовался. Целителю стало трудно дышать. Он, как завороженный, наблюдал, как Хоук вытягивает нитку за ниткой из Певчего. Со вкусом выдирает выдержку. - Ты всё помнишь, и образы терзают тебя ночами. Ну же, что же ты, тебе же так нравилось. Тела, изгибы, кожа к коже. Жизнь была прекрасной. А сейчас? Ваэль мрачнел и бледнел на глазах. Гаррет же едва ли не урчал от удовольствия, продолжая говорить тягучим, чуть хриплым голосом, от которого Андерса бросало в жар. - Как давно у тебя никого не было? Неужели ты не хочешь окунуться в привычную сладкую стихию, малыш? Ваэль оскорблённо поджал губы, но ничего не сказал. Лишь вытащил наконечник стрелы из деревянной доски и вернул в колчан за спиной. И гордо удалился прочь. Хоук провожал его громким хохотом, на который оборачивались прохожие. *** Хоук почти никогда не выходил из себя. Не терял контроля. Он был идеальным всегда и во всём. Ровно до этого самого момента. Ровно до того, как вступил в схватку с Аришоком. На лице мага появилась шальная, безумная улыбка, глаза сверкнули отчего-то красным, а сам он закружился в танце с громадным кунари, размахивавшим своим оружием. Гаррет ловко уходил из-под ударов, уворачивался, маневрировал, так легко, словно над головой не свистело острое лезвие, грозившееся снести ему голову. Он блокировал выпады посохом, выставляя его перед собой, когда не успевал – или не хотел – уклоняться. И тут же насылал особо мерзкое заклинание на коссита, от которого у обычного человека уже давно бы в месиво разворотило конечности. Или поехала крыша. - Базалит-ан, - задумчиво произнёс Хоук, поудобнее перехватывая посох. – Если бы ты знал, кого признал равным, Аришок. И вызвал руну, засветившуюся зловеще-красным. Черный дым повалил от магического круга, пространство вокруг словно исказилось, разорвалось, поплыло перед глазами. Андерс едва подавил вскрик, когда увидел дыру, из которой вылезал… демон. Его витые рога показались первыми, затем вылезла уродливая голова с алыми маслянистыми глазами, следом на пол опустилась когтистая мощная рука. Целитель перевел взгляд на стоявших рядом Варрика и Фенриса. Оба и ухом не повели, словно всё было в порядке вещей. Справедливость внутри снова орал, как ненормальный. Андерса выламывало от боли, голова шла кругом. Он только хотел открыть рот, чтобы сказать Тетрасу о демоне, как Гаррет повернулся ровно к нему, лукаво улыбаясь и прикладывая палец к губам, призывая молчать. Через мгновение маг обрушил всю силу на Аришока, который потерял дар речи, взирая на монстра, пришедшего по его душу. Хоук расхохотался, словно обезумевший, глядя, как к его ногам стекает кровь. А потом склонился, обмакнув в бордовую лужу пальцы и провел по переносице, оставляя алый след на коже. - Защитник Киркволла! Гаррет в ответ оскалился, словно зверь, и всплеснул руками, убирая посох. Андерс едва удержался на ногах, когда взглянул на труп коссита. В лепешку. Даже дробящей темницей такого эффекта не добиться. Демон-демон-демон. Целитель сглотнул, совершенно теряясь и не зная, что думать. Он видел то, что видел. Но почему на это не реагировали другие?.. *** - Я видел. Хоук поднял на него изучающий взгляд, улыбаясь. - Что видел? Андерс застонал от отчаяния, закрывая глаза рукой. - Не придуривайся, Хоук. Я перестаю понимать. Кто ты такой? Гаррет в ответ лишь хмыкнул, мельком касаясь пальцами его запястья. - Я – это я. Ты же знаешь. Целитель дернулся, тут же скрываясь за сложенными на груди руками. Он поджал губы, внимательно следя за реакцией мага. Тот был спокоен, словно ничего не произошло. Он всегда был чертовски спокоен. Даже слишком. - Ты что-то сделал со мной. Или с остальными. Наложил заклинание. Но я всё видел. - Я мог ошибиться, - внезапно хлестко отрезал Гаррет. – Не думал о таком варианте? Андерс не думал, действительно. Возможно, Хоук слишком увлекся и не смог удержать под контролем мощную магию, и та задела не только Аришока, но и его. Скрипнув зубами, он понял, что ничего не добьется напрямую. *** Просыпаться посреди ночи, как по часам, уже стало привычкой. Но в этот раз его терзали не сны. Он ощущал, как что-то тяжелое сдавливает грудь, мешая дышать. Андерс рвано вздохнул и вскочил, тут же понимая, что тяжесть пропала, как не было. Со сна было трудно сосредоточиться, но чужое присутствие чётко чувствовалось, угадывалось во мраке каморки. Целитель рывком откинул плед, спуская ноги с койки и ежась от холода. Светлячок мгновенно повис над головой, но так же быстро погас. Андерс уловил всплеск чужой магии. Именно он убил мягко светившийся шарик. Сомнений не оставалось. - Зачем ты пришел? – спросил целитель, хмурясь. Темнота не ответила. – Хватит играть. Кто ты? - Я не живой, но и не мертвый. Андерс резко обернулся на голос, шагая вперед, но там никого не было. Голос кружил его вокруг своей оси, перемещаясь из одного угла в другой. Это напоминало безумный, сумасшедший танец с дьяволом. И дьявол вёл свою партию чертовски хорошо. - Создатель, дай мне сил, - одними губами проговорил целитель. Грозный рык прорвал безмолвие. Андерса с силой пихнули обратно к койке, роняя на нее и придавливая сверху. Он зажмурился на мгновение, а потом распахнул глаза, встречаясь с горевшими в темноте алыми глазами. - Ты не понял, что я пытался показать тебе! Ты был в Городе! Ты был у Него на пороге, но побоялся зайти! Дыхание перехватило от напора. Руки, прижимавшие его к кровати, были холодными и цепкими. А взгляд пронзал насквозь. - Я падал раз за разом, - честно признался Андерс, прекращая попытки выбраться. – Почему Город Черный? Почему не Золотой? Вместо ответа донеслась песня. Создатель в играх знает толк, И властью он своею опьянён. - Покажи мне, - взмолился он, перемещая ладони на чужие плечи. – Прошу, покажи. Пойдём со мной, проводи меня. И снова молчание. Андерс готов был зарычать от бессилия. А потом его осенило. Рука об руку с тобою Ступим в Тень. Рукою Я развею твои сны, Покажу, что мы должны Свергнуть с трона дикаря. Ты не веришь? Свет мой, зря. - Обещай, что не пожалеешь. Андерс прикрыл глаза, кивая: - Обещаю. *** Андерс вновь оказался на пороге Черного Города. Он стоял у врат, глядя в темное-темное небо, и не решался зайти. Он находился там один, хотя чувствовал за спиной поддержку. Это придавало уверенности. Вдалеке виднелись люди. Те самые, из первых снов. В мантиях, роскошных, расшитых украшениями и рунами, они смотрелись внушительно. Целитель сразу узнал покрой одежды. Тевинтерские магистры. Первые, по легендам Церкви, ступившие в Обитель Создателя, который проклял их за осквернение рая. Но город уже был Чёрным. Андерс в который раз убедился, что Церковь врёт. - Почему? Всё было так, свет мой. Они пришли во мрак. И кровь их полилась рекой, В Городе таился враг. - Но… - Не спрашивай, просто смотри. И целитель стал смотреть. Он видел, как маги превращаются в чудовищ тысячи, миллионы раз, и ждал этого, но вместо этого отряд двинулся дальше, сохраняя церемонное молчание. Благоговейный трепет в их души вселяло всё вокруг. Они так же, как и Андерс, не встретили никого на своём пути. Они пробирались вверх по главной улице, а по разные стороны от них зажигались лампы, разгоняя тьму. Магистры дошли до Башни и остановились, не зная, стоит ли им идти дальше, или же нужно уходить назад. Но всё же, поколебавшись пару минут, первый из них, умудренный опытом старик с сединой в волосах ступил вперёд, решительно толкая тяжелые ворота. Целитель моргнул, на секунду отвлекаясь от событий, как все вокруг оказалось залито кровью. Лежали изломанные тела магистров, из которых торчали белые кости. Тошнота подступила к горлу. Лишь один был жив, но сильно ранен. Он тянулся к посоху, но неясная тень рывком откинула его в сторону. - Почему, Создатель?.. Почему?! – прохрипел маг. И Андерс поднял глаза, внимательно рассматривая тень. От ужаса у него перехватило дыхание. У тени были пустые белесые глазницы, широкий рот, растянутый в улыбке. Виднелись клыки, острые, словно шипы. Фигура была сутулой, уродливой и угловатой. Пальцы-когти быстро впились в спину единственному выжившему, вырывая шмат мяса. Чудовище хохотало, дико и безумно, веселясь и радуясь. - Почему? Почему-почему-почему? Глупые, - хихикнуло оно, облизывая длинным языком пальцы. – Потому что вы сами идёте ко мне, когда верите в сказки. Когда у вас есть иллюзия выбора, зрелище доставляет удовольствие. А потом тень перевела взгляд точно на Андерса, и её окровавленный рот сложился в леденящую кровь улыбку. - У нас гости? Чудовище уже направилось к нему, мягкой поступью хищника преодолевая расстояние. Оно склабилось, кровь с когтей капала на пол, глухим звуком отдаваясь в тишине. Казалось, оно почти протянуло к нему костлявую руку, едва-едва касаясь его, лишь на мгновение. Андерс чувствовал прикосновение смерти. И смрад, гниль мертвого мяса. Целитель почти окаменел от страха, неспособный сдвинуться с места. Он почти умирал, как вдруг его с силой отшвырнуло куда-то назад. Он рухнул на спину, больно ударяясь затылком, а потом поднял глаза, ища спасителя. Голос прорычал что-то на незнакомом языке, тягучем и странном, словно бы обычную речь пустили задом наперёд. Раздался визг, такой, от которого кровь пошла из ушей и носа. Андерс не мог держать глаза открытыми долго, всё перед ним качалось, расплываясь. Он уловил лишь вторую фигуру. Волк, огромный волк стоял на четырех лапах, заслоняя его. От мощного тела струилась магия. Зверь повернул морду, встречаясь взглядом с целителем, и взвыл, хрипя. Андерс вскрикнул и проснулся. *** - Тише, тише, всё хорошо. Андерса колотило от страха, он съежился в комок, подтянув ноги к груди и обхватив голову руками. Что-то внутри словно сломалось в нём после увиденного. Он отказывался верить в это. Но почему-то в голове мелькала мысль, настойчиво и бешено, что всё правда. - Почему ты показал это мне? Хоук переместил ладони на его спину, оглаживая и не чувствуя сопротивления. - Ты ведь поймешь, - сказал он. – Ты – благо, обратившееся во зло. Целитель повел плечами. Голова пухла, он не понимал, где сон, где Тень, а где реальность. Все превратилось в такую мешанину, в такую кашу, что нельзя было свободно вздохнуть. Он не знал, что думать, как жить. Все то, во что он верил годами, рассыпалось в крошку, осело на пальцах пеплом. Оставило горький привкус на кончике языка. Андерс желал бы ничего этого не знать и не чувствовать. И одновременно понимал, что не сможет больше жить, как жил до этого. Хоук смотрел на его, а серый туман его глаз впивался в самую суть, выворачивая наизнанку. Становилось дурно. - Я не знаю, чего ты хочешь от меня, - надрывно выдохнул целитель, еле разлепив пересохшие губы. Голос был хриплым и чужим. – Я не знаю. Гаррет молчал, изучая его, словно копошась в мыслях, в душе, выгребая и выворачивая всю гнилую подноготную, все переживания и страхи. - Во что верить теперь? – Андерс ломался, трескался прямо на глазах, впадая из истерики в прострацию, а затем снова окунаясь с головой в эмоции, лившиеся через край. – Всю жизнь я думал, что мои руки исцеляют, потому что так захотел Создатель. Он наградил меня даром. Он всхлипнул, обнимая себя и горбясь, сутулясь, словно его придавливало к земле чем-то тяжелым. - Что теперь, Хоук? Что теперь?.. – взвыл он, раскачиваясь и силясь унять панику, дикий страх. Прохладные ладони легли ему на шею, заставив замереть на месте. Пальцы прошлись вверх по загривку, зарываясь в волосы и распуская тесёмку, стягивавшую кривой сбитый хвост. Влажные со сна пряди лениво рассыпались в небрежный беспорядок. Андерс почти не дышал, совершенно не понимая, что происходит. Морок окутал его разум, разгоняя все силы, все желание сопротивляться и двигаться. - Что дальше - решать только тебе, - шепнул Хоук, склоняясь ниже и сцеловывая непрошеные слёзы со щек. Андерс судорожно выдохнул, прикрывая глаза и цепляясь за него, словно за последнюю надежду. Пожалуй, так и было сейчас, когда земля уходила из-под ног, когда привычный мир рушился на глазах, осыпался и разбивался вдребезги. Когда ничего уже не станет, как прежде. Когда одно упоминание Создателя перестанет вводить его в благоговейный трепет, вызывая лишь отвращение и страх. И его… восхваляли? - Почему он такой? – Хоук не ответил, лишь припадая к приоткрытым губам, ловя слова и сбитое дыхание. – Почему ты… такой? - Я скажу тебе, но позже. Если ты боишься, то не стоит. Он не тронет твой покой. Просто спи, свет мой. И словно по щелчку пальцев Андерс рухнул на койку, проваливаясь во тьму. Во тьму, где его охранял огромный волк с тысячью красных глаз.