Где твой бог?

Лживый бог, лживый мир, лживая Церковь. Пустые молитвы, дурные слова, никчемные старания. Андерс не находил себе места. Он сжег манифесты, все, до единого. Он предал огню свои мысли, не только те, что были на бумаге, но и в голове. Невысказанная вера в ненастоящего бога. Он отчаялся. Он не видел цель. Он потерял её, когда Хоук смахнул радужное видение, явив черную и отвратительную реалию. Правду, которой хотелось не знать вовсе. Он жалел обо всем и ни о чем. Его разрывало на части противоречиями. Принимая в клинике беженцев, Андерс старался забыться в работе, но почему-то не получалось. Глухое безмолвие внутри только усугубляло его самочувствие. Справедливость не откликался ни на что, как бы целитель не пытался растормошить духа. Он был там, где-то близко и далеко, но молчал. Возможно, его иллюзии тоже развеялись в ту ночь. Хоук приходил каждый вечер, проделывая бессмысленный путь через весь город, чтобы только напомнить о своем существовании. Какая-то колкая и неожиданно холодная влюблённость Андерса зудела под кожей, чесалась, вызывая раздражение. Мешалась. Потому что Гаррет больше не был в его глазах человеком, странным магом из Ферелдена, чудом избежавшим Мора. Он стал черным волком, стерегшим целителя во сне и наяву. И почему-то в него Андерс верил. Не знал причины, терзаясь, но всё равно. Верил. Он был рядом, близко, только руку протяни. Возможно, в этом и заключалась суть. То, во что веришь, должно идти с тобой рука об руку, а не сиять волшебным манящим светом вдалеке. Андерс был мотыльком, полетевшим на обманчивый огонёк. И обжег крылья, падая вниз, во тьму. А теперь… Он пока не осознавал, но хотел осознать. *** - Её первенец умер, - вполголоса произнёс Хоук, до этого молча наблюдавший за тем, как Андерс увлеченно перебирал чистые склянки и колбы. Целитель выглядел сосредоточенным и чуточку довольным. Ему нравилась его работа. - Чей? – не понял он, оборачиваясь и недоуменно сводя брови на переносице. - Первенец Леандры, - пояснил Гаррет, как-то горько усмехаясь. – Девочка задохнулась, её удушила пуповина. Малкольм бы назвал её Мариан. Она отжила свой срок. Отмерев, Андерс мрачно нахмурился, не зная, должен ли он был это слышать или нет. От жажды разузнать, как он получил своё место в семье, засосало под ложечкой. И противно заныло под ребрами. - Перестань, - приказал Гаррет, чуя его отвращение. – Лучше подумай о чем-нибудь… приятном. Игривые нотки скользнули в голосе, заставляя кожу покрыться мурашками. Андерс едва сдержал резкий выдох, стараясь вернуться к делам как можно более непринужденно. Игнорировать демона. Игнорировать это несносное создание, рвавшее все шаблоны и устои. - О таком, как, например, вчера. Когда ты представлял… Целитель вспыхнул, резко оборачиваясь и посылая волны гнева. - Так даже лучше, свет мой, - проворковал Хоук, облизывая губы. - Ты похоть, - фыркнул Андерс. - Мелко мыслишь, - донеслось где-то над ухом. - Я – всё. *** Дух молчал часами, неделями, месяцами. Не появлялся, не давал о себе знать ничем, кроме смутного ощущения чужого присутствия в своём сознании. Для Андерса чувствовать его – привычное дело, и он мог с легкостью распознать, когда что-то не так. Поэтому, когда вдруг посреди ночи его рывком буквально вытянуло из сна, он сначала отдышался, пытаясь осознать, что произошло, а потом нахлынуло неясное чувство тревоги. Такое фоновое, жужжавшее над ухом, словно надоедливая мошка. И не отмахнуться. Целитель прислушался к себе и понял, что Справедливость вернулся. Пришел обратно и покорно сел на своё место, не собираясь объяснять своё молчание всё это время. Андерсу не хотелось знать, потому что порой ему тоже хотелось просто уйти. - Всё хорошо? – глупый, глупый вопрос, маг прекрасно знал это, но едва ли смог сдержаться, задавая его в темноту и глушь ночи. Несколько минут он сидел неподвижно, ожидая ответа, но, ожидаемо, ничего не получил. Вздохнув, он намеревался постараться уснуть снова, хотя бы на пару часов до рассвета. Но Дух вдруг заговорил, заставив вздрогнуть: - Мы – первые дети Создателя. Я – его творение. Что-то в голосе, в словах, заставило Андерса напрячься, подобраться, стиснув пальцами край пледа. Им овладело нехорошее предчувствие. - Но мой Отец – зло. Перед внутренним взором вспыхнули образы. Уродливая тень, горбясь и противно, скрипуче смеясь, разделывала магистров острыми когтями, поддевая кишки и слизывая кровь длинным языком. Глаза тени были пустыми и пугающе белыми. Тварь сидела в Черном Городе, терпеливо выжидая. От жутких картин у целителя побежали мурашки по коже, а нутро сжалось от страха. Он не мог забыть, сколько бы ни пытался. Он медленно учился жить без веры в то, что оказалось пустышкой. У него почти получалось, но Справедливость… - Тогда и я – зло. Андерс хотел возразить, но Дух не дал, надрывно и болезненно продолжая: - Ты говорил Хоуку, что я не Справедливость более. Что ты испортил меня своим гневом. Маг задержал дыхание, зная, что сейчас спросит Дух. Он был готов заткнуть уши руками, лишь бы не слышать. - Но что, если я никогда не был Справедливостью? - Нет! Нет-нет, перестань! – взмолился Андерс, чувствуя, как дрожит внутри него напуганное, потерявшее самого себя существо. – Ты не можешь быть злом лишь потому, что зло сотворило тебя. Боль обожгла сознание мощной волной. Целитель смотрел на свои руки: по коже расползались трещины, от тела исходил темный дымок Тени. В его голове разразилась буря. Неистовая и такая сильная, что Андерс почти терял сознание, отключаясь. Справедливость выл, сходя с ума. Маг чувствовал, как тот цепляется за его душу, едва ли не отрывая куски, словно что-то извне забирало его, вытягивало из чужого тела. - Я НЕ ВЕРНУСЬ ОБРАТНО В ТЕНЬ! ТАМ МОНСТР! Я - МОНСТР! Андерс закричал, не в силах справиться с агонией, объявшей всего него. Справедливость метался, бился в приступе паники, искажаясь и выворачиваясь. Словно его вскрывали заживо, ломая ребра и копошась во внутренностях. Всплеск магии заставил стены лечебницы содрогнуться. Целитель свалился с койки на пол, сгибаясь пополам, неспособный пошевелиться. Он задыхался от боли, царапая ногтями грязный пол. Дух снова выл, пронзительно и протяжно. Выл и твердил, что он никуда не пойдёт. - Я не буду мешать, позволь остаться! Дайдайдайдайдайдайдайдай. Дай, или я убью нас обоих. С Андерса будто сдирали кожу. Лоскут за лоскутом, тревожа оголённое мясо. Он ползал по полу, готовый сам взвыть и разодрать горло, лишь бы Справедливость унялся. Но с каждой секундой он терял способность мыслить хоть как-то. Сознание разрывало на части. Он не был уверен, что переживёт это. *** Демоны не умели облегчать боль. Демоны умели только нагнетать её. Поэтому Хоук беспомощно смотрел, как корчился в муках Андерс, вспыхивая голубым и тут же затухая, чтобы загореться вновь и взвыть от боли, хватаясь за голову. Гаррет не должен был верить целителю на слово. Справедливость менялся. Теперь уже по-настоящему. Болезненно и ужасно. Не было смысла отрицать, что Андерс в процессе этого просто умирал. Сгорал заживо. Хоук скрипнул зубами. Он действительно не знал ни одного способа. Ни одного чертового шанса. Но и не мог позволить целителю сломаться под натиском обезумевшего Духа. Андерс застонал, выгибаясь и хватая воздух ртом, а потом неистово замотал головой, словно отрицая что-то и возвращаясь к глухому стенанию. Гаррет провел пальцами по покрытому испариной лбу, убирая влажные пряди. Агония продолжалась второй час подряд, то ослабевая и давая целителю продохнуть и провалиться в сон на сбитых простынях, то накатывая с новой силой и забирая остатки хрупкой надежды с каждым криком, пронзавшим тишину поместья. - Нет! Нет-нет-нет-нет! Нет! Я не стану! – пробормотал Андерс, едва ли не задыхаясь. Горячечный бред. Лихорадка, болезнь, чума. Если бы можно было только вырезать из целителя эту гниющую опухоль. Но Хоук уже пробовал. Он пытался войти в Тень, но что-то, какой-то невидимый барьер препятствовал этому. Гаррет бился и разбивал в кровь лоб и руки, но прорваться не мог. - Скажи, скажи мне, что происходит, - незнание ситуации выводило его из себя. Он не привык не контролировать события. Андерс в ответ лишь встрепенулся и распахнул глаза, испуганно вглядываясь в лицо напротив. - Нет! Он… должен вернуться, - просипел он, прежде чем снова задушенно всхлипнуть и зайтись крупной дрожью. Дух не хочет обратно в Тень. И словно в подтверждение его догадки тишину разорвал громогласный рёв Справедливости, захватившего контроль на пару секунд. - ПОЗВОЛЬ МНЕ! Хоук рывком впечатал заметавшегося Андерса обратно в постель, крепко держа за плечи и нависая сверху, всматриваясь в светившиеся жутким холодным огнём глаза. Целитель вырывался, до крови царапая когтями чужие запястья, но тщетно. - Согласись, - твердо произнёс Гаррет, замечая, как тухнет пламя Тени под бледной кожей. - Нет… - одними губами прошептал Андерс, хмурясь и жмурясь. – Нет! - Согласись! – прорычал Хоук, встряхивая его за плечи. – Согласись, или он убьёт вас! - Нет-нет-нет-нет! Нет! Нет! Заново вспыхнула силой Тень, причиняя почти физически ощутимую боль, но Гаррет не отпрянул, продолжая удерживать целителя на месте. Крики оглушали его, каждый отдавался звонким эхом в ушах, а наблюдать за чужими муками не приносило удовольствие. Только не с ним. - Андерс, прошу. Прими его. Прими его снова! Он твердил, повторял снова и снова, опять и опять, пока слова не набили оскомину на языке. Пока в одно мгновение всё не затихло на пару секунд. А потом Андерс закричал, пронзительно и надрывно, затем выгнулся в спине, замирая и безвольной куклой опускаясь на кровать. Хоук осел на пол, ощущая, как пустота разверзается внутри. От усталости. От непонятного беспокойства. И от ещё одного странного чувства, которому он пока не решался бы дать название. Но всё было так. Оставалось только дождаться, когда целитель придёт в себя. *** - Я сделал… что? – ошарашенно моргнул Андерс, глядя на Хоука с полным недоумением. Тот улыбнулся уголками губ, просто повторяя: - Вы – одно целое. Целителю захотелось взвыть от досады. Он столько лет пытался избавиться от присутствия духа внутри, у него, наконец, представился шанс переубедить Справедливость и отпустить его с миром, как этот наглый демон вмешался и принял решение за них двоих. - Ублюдок, - зло прошипел Андерс, опасно сужая глаза и сжимая руки в кулаки. Он был ещё слаб, мир покачивался перед глазами, а в теле чувствовалась истома, от которой ломило кости. Но гнев брал своё. - А где моё «спасибо, Хоук, что спас мне жизнь»? – обиженно поджал губы Гаррет, провоцируя лишь сильнее. В ответ целитель ощетинился, вскакивая с места и вперивая злой взор в Хоука напротив. Внутри клокотала злоба. Как он мог?! - Ты умирал. - Плевать! – отрезал Андерс, отмахиваясь. – Теперь по твоей милости я не знаю, чего ожидать от самого себя. Хоук рассмеялся, вызывая сначала непонимание, а следом и вовсе ещё большую ярость. - Ты не светишься, когда так очаровательно выходишь из себя, - проворковал он, пытаясь взять целителя за руку, но тот лишь отпрянул назад и тряхнул головой, рывком разворачиваясь и стремительно удаляясь прочь. - Ты вернешься, свет мой. *** - Какой гарлок между Вами снова пробежал? – поинтересовался Варрик, наблюдая за тем, как Андерс едва ли не молниями швырялся, пытаясь прожечь в явившемся в лечебницу Хоуке дырку. Фенрис закатил глаза и фыркнул, обозначая своё мнение о перепалках между этими двумя. Не многословно, но очень четко и понятно. - Нам обязательно тащить этого одержимого? – мрачно цокнул языком эльф, скрещивая руки на груди. - Не обязательно, - ответил целитель, хмурясь и сжимая-разжимая руку в кулак. – Вы прекрасно справитесь и без меня. Тетрас присвистнул, хохотнув: - Да ты по-крупному провинился, Хоуки. Фенрис поморщился, словно ступил в нажье дерьмо. - Создатель упаси меня от подробностей. Андерс на его слова скривился, раздражаясь ещё больше и складывая губы в тонкую бледную полоску. Выглядел он так, будто его мучила мигрень. Гаррет молчал, изучая целителя долгим и внимательным взором, а потом резко втолкнул его в клинику, захлопывая двери прямо перед носом у эльфа. - Эй! – возмущенно воскликнул Варрик, а потом отмахнулся, выдыхая. – Демон с вами, упрямые бронто. Вход был крепко-накрепко запечатан каким-то заклинанием, накинутым Защитником легким взмахом руки. Проще было дождаться, пока они выяснят отношения. Андерс выжидающе смотрел на Хоука, который объясняться не спешил вовсе. Ничего удивительного, он никогда не объяснял свои поступки. Просто делал с таким невозмутимым видом, что скрипело на зубах. - Он больше не говорит с тобой, - не спрашивал, а утверждал Гаррет, проведя кончиками пальцев по темным перьям накидки. – Твоё желание остаться в заточении на всю жизнь, избегая стычек с храмовниками, - глупость. И ты знаешь об этом. - Я ничего не знаю, - возразил целитель, сводя брови на переносице и поводя плечом, показывая, что любые прикосновения сейчас лишние, - кроме того, что я могу выкинуть всё, что угодно. Хоук ухмыльнулся, качая головой: - Пойдём со мной сегодня. Я покажу, что всё не так. - Нет, - отрезал Андерс, отступая назад. – Нет, это бессмысленно. - Ты не покалечишь невинных, - продолжил Гаррет. - Ты демон, словам демона нельзя доверять, - прошипел целитель, замечая, как Хоук напрягается, становясь собранным, будто готовым к бою. Вот резко вскинет руку, и пламя заживо сожрёт здесь всё. От образов по коже пробежали мурашки. - Но ты веришь, - твёрдо проговорил Защитник, пожимая плечами. – Во что тебе ещё верить? Андерс вспыхнул, чувствуя, как больно кольнуло в груди. Внутри зарождалось странное чувство, охватывавшее всё тело. Хотелось сдаться и дать решить за себя, но в то же время что-то побуждало идти наперекор этому желанию, упрямо стиснув зубы. - Вокруг рыщут храмовники. В один прекрасный день они могут найти тебя. Подумай об этом. Не лучше ли тебе позволить мне научить тебя? От бархатных ноток в голосе весь гнев сошел на «нет», словно на него наложили какие-нибудь особо хитрые чары. Целитель тряхнул головой, пытаясь сбросить гипнотическое действие, но наткнулся на лукавую улыбку и еле сдержал отчаянный стон. - Если я потеряю контроль, - глухо произнёс Андерс, сглатывая, - ты должен остановить меня. Никаких игр, Хоук. Гаррет кивнул и шагнул к нему ближе, кладя руки на его плечи и не ощущая сопротивления. Целитель выглядел измотанным: синяки под глазами, общая бледность, искусанные сухие губы. Сам он был нервным, словно бы несколько ночей подряд не спал, мучаясь и размышляя о чём-то. - Мне ты можешь верить, - шепнул Хоук, касаясь прохладными пальцами его шеи и заставляя вздрогнуть. Андерс чувствовал, что он не договорил, но это и не нужно было. Не сейчас. Слов хватало, всё было ясно и так. Не желая больше ничего слушать, целитель притянул Защитника к себе, яростно целуя и заглушая собственные мысли в напористой ласке. - Пойдём, свет мой. *** В иной раз никто не заметил бы изменений. Они были настолько незначительными, что ранее никто не обратил бы внимания. Совсем. Даже подмечавший всё и обо всех Варрик. Андерс, пожалуй, и сам не чувствовал ничего необычного и крайне удивлялся этому. Лукавая улыбка Хоука лишь добавляла уверенности, что всё в полном порядке. Но что-то действительно пошло не так. Сейчас какая-то из групп магов-беженцев попалась, обозначив своё местоположение в одной из пещер на Рваном берегу. И, конечно же, Станнард требовала поступить с ними по обстоятельствам. Это значило, что при малейшем сопротивлении всех следовало убить. Как только Защитник ступил во мрак грота, на него тут же посыпался целый град магических атак. Разноцветные вспышки ослепляли одна за другой, но рассыпались о мерцавший щит – Андерс как всегда подоспел вовремя. Никто не дал им вымолвить и слова, из темноты донеслись воинственные кличи кинуться в атаку. Шквал заклинаний усилился, но Хоук чего-то ждал, не давая ни Фенрису, ни Варрику ринуться в бой. - Прекратите, - глухо проговорил Андерс, окутанный барьером, от которого неумелые чары отскакивали, словно горох об стену. Он взмахом руки зажег светлячки, которые тут же разогнали тьму и явили пятерых магов, облаченных в рваные и грязные мантии. Беглецы выглядели так, словно провели в пещере неделю, держась на одних кореньях и воде. Бледные, истощенные, измученные. Целитель сразу узнал их и глубоко вздохнул, качая головой. Он попросил посадить этих неугомонных на первое же судно, которое окажется в порту. Сам он был слишком занят. А вот маги, кажется, не узнали его совсем, только оскалились, как дикие звери, клацнули зубами. - Мы не вернемся! Даже Защитник нас не заставит! – выкрикнул один, выступая вперёд и уверенно кастуя руну паралича, но Андерс успел первым, рассеивая магию. - Прекратите, - твёрдо повторил он. – Я дал вам шанс убежать. Почему вы здесь? Хоук молчал, вскинув руку и отгораживая целителя от Тетраса и эльфа, не давая им права вмешаться. Он наблюдал, смотрел на ровную спину Андерса и ждал чего-то. - Нас хотели отдать работорговцам, - пропищала девчонка из дальнего угла. – Мне было так страшно… Создатель, почему?.. Почему он позволяет плохим людям делать мне больно?.. Андерс помрачнел, даже воздух вокруг него потяжелел, словно бы вот-вот заискрился. От напряжения покалывало кожу. Где теперь твой Создатель? - Я хочу помочь, - целитель сделал шаг вперёд, но был остановлен залпом огня, стекшим на землю о его щит. Пламя искрилось под ногами, затухая и оставляя копоть на камне. - Ты! Это ты дал распоряжение отдать нас в рабство! – воскликнул маг, тут же злясь и щерясь. На его лице читался какой-то иррациональный страх, смешанный с отчаянием и болью. – Я не дам тебе повторить попытку! - Не смей, - предостерег целитель, чувствуя, что сейчас всё пойдет Архидемону под хвост. Дурное предчувствие его никогда не обманывало. Маг закатал рукав, обнажая запястье и рваным движением полосуя лезвием ножа по коже. Кровь заструилась вниз, а потом, подхваченная порывами магии, ринулась в атаку. По пещере разнесся визг: тут же явились призванные гневом демоны, нападая на своих. Самую младшую из девчонок тварь схватила, пронзая когтями грудную клетку насквозь и разрывая пополам. Андерс презрительно цокнул языком, сразу заключая троих демонов и малефикара в путы дробящей темницы. Хруст ломающихся костей и крики эхом отскочили от стен грота, возвращаясь обратно. Остальные даже не успели и пальцем пошевелить, как грот окрасился в багровый, как завоняло лопнувшими кишками, извергшими наружу содержимое. Где-то из темноты грота послышался рёв – демон был жив, и Андерс, не думая ни секунды, опалил стены мощной струёй пламени. К запахам прибавился аромат палёного мяса. Целитель поморщился, отворачиваясь и встречаясь взглядом с Хоуком, а потом перевёл взор на Варрика, который выглядел так, словно его сейчас стошнит. - Это… казнь, - хрипло проговорил Тетрас, абсолютно точно теряясь в сложившейся ситуации. - И что, никаких рыданий по поводу утерянных жизней? – фыркнул Фенрис, вперивая злой взгляд в Андерса. Тот моргнул, всё так же не меняясь в лице, а потом хмуро свёл брови. - Я давал им шанс, - сказал он, нервным движением убирая волосы со лба назад. – Я давал им выбор. Они не захотели. Мне пришлось. Он зачем-то оглянулся назад, на то, что сталось с гротом, натыкаясь на разбросанные куски плоти. Следом зажал себе рот рукой. Ледяное спокойствие с треском пало, осыпалось к ногам. - Блонди? Тот отшатнулся назад, не давая прикоснуться к себе, не позволяя преградить путь. Он стремительно зашагал прочь, обратно в город. - Хоук, и ты его даже не остановишь? – спросил Фенрис, скрещивая руки на груди и стараясь не смотреть на место кровавой расправы. - Что с ним не то? – обеспокоенно выдохнул Варрик. - Ему просто нужно время, - ответил Защитник, отрываясь от изучения обгорелых трупов. – Давайте вернемся обратно. *** Андерс сидел на его кровати, неловко проводя ладонью по дорогой ткани, бездумно разглядывая что-то перед собой, смотря куда-то и в никуда одновременно. Он сутулился, словно на его плечи лёг какой-то невыносимо тяжкий груз, под которым прогибалась вся его суть. Хоук чувствовал его сомнения, его боль и отчаяние, которое привело целителя сюда, к нему. К демону. Где сейчас твой Создатель? - Зачем тебе кровать? Ты спишь? – спросил Андерс, не поднимая глаз на хозяина комнаты. Тот хмыкнул, качая головой и снимая перчатки, которые тут же положил на полку над камином. - Ты задаешь глупые вопросы, - ответил Хоук, мельком оглядывая целителя. – Я сплю, я ем и даже делаю всё то, что делают люди. - Зачем? - Я так хочу, - коротко пожал плечами Гаррет и вздохнул, подходя к кровати ближе. – Скажи лучше, зачем ты пришёл? Андерс дернул уголком губ, словно ожидал такого вопроса, а потом поднял взор на Защитника, натянуто улыбаясь и касаясь подрагивающей рукой чужого запястья. - К тебе, - произнёс он, - я пришёл к тебе. - Ты отвратительный лжец, - отрезал Гаррет, отстраняясь и замечая мелькнувший на лице напротив испуг. – Ты убил пятерых. Ты пахнешь отчаянием. Ты пришёл за утешением. Каждое слово – словно нож под рёбра. Больно, невыносимо. Это выбивало из легких воздух, а из разума – самоконтроль. Андерс неловко отсмеялся, прикрывая глаза рукой и потирая переносицу. Кривая усмешка изломила бледные губы, с который невольно сорвался полузадушенный всхлип. - Кто я? Хоук не ответил. - Кто я? – повторил целитель, сжимая кулак так, что ногти до боли впились в ладонь. - Решать только тебе, - произнёс Гаррет, поджимая губы. – Я не собираюсь потакать прихотям, не буду утешать тебя. Я знаю, чего ты хочешь. Андерс взглянул на него, но тут же отвел глаза, глухо отвечая: - Раз знаешь, - он сглотнул, переводя дыхание, - то почему медлишь? Я хочу этого. Хоук рыкнул, мгновенно выходя из себя и рывком опрокидывая целителя на спину, удерживая его за плечи и нависая сверху. Тот охнул, но не сопротивлялся, неловко проводя ладонью по чужой груди, следом перемещаясь выше, на шею, зарываясь пальцами в жесткие волосы на загривке и несильно сжимая их, а потом невесомо оглаживая скулу, линию челюсти, щеку. - Поцелуй меня, - попросил Андерс, прикрывая глаза и рвано выдыхая. - Ты обещал, что не пожалеешь, если я покажу правду, - Защитник остановился, облизывая губы. - Ты жалеешь и хочешь забыть. Я говорил тебе верить мне. Верить в меня. Ты не слушаешь. Почему я должен? Целитель помотал головой, с силой жмурясь. Он не хотел ничего этого слышать. С каждым словом в нём что-то трескалось, хрустели осколки него самого. Хотя, казалось бы, после всего, что он пережил, разве от него что-то оставалось? - Я не знаю, - надрывно выдохнул Андерс. – Я… и правда, не знаю. Зачем тебе я? Гаррет усмехнулся, склоняясь ниже и окидывая пристальным взглядом чужое лицо. А когда целитель распахнул глаза, встречаясь с лукавым прищуром, то Хоук ответил: - Потому что я так хочу. И не давая очередному ненужному вопросу обрести плоть, припал губами к приоткрытому рту, слизывая вздох и прикусывая кончик языка. Андерс дёрнулся, но через миг ответил с жадностью, за затылок притягивая Хоука ближе. - Ты – это ты, - хрипло произнёс он, отпрянув на мгновение. – Мир не черно-белый, свет мой. А потом снова поцеловал, глуша чужие лишние мысли и свои собственные. Андерс цеплялся за него отчаянно, до боли, словно боялся упасть, словно под ним вот-вот должна была разверзнуться пропасть. Ему было больно. Это чувство явственно прослеживалось в его прикосновениях, в том, как он желал отдать всего себя, без остатка, так торопливо и быстро, будто мог обратиться в прах или исчезнуть. - Тебе действительно нужно? – шепотом спросил Хоук, целуя податливо подставленную шею. – Пути назад нет. Андерс коротко простонал, привлекая его к себе, и ткнулся губами в висок, опаляя кожу дыханием. Выгнулся, стараясь прильнуть к телу, быть ближе к ласкам, забыть всё, чтобы в голове не осталось ничего, кроме страсти и возбуждения. Гаррет целовал снова, долго и тягуче, а потом неизменно спрашивал, опять и опять, раз за разом. Тебе действительно нужен я? Даже когда Андерс сгорал под быстрыми касаниями, даже когда задыхался от неожиданно нежных ласк, позволяя прослеживать губами каждую родинку, каждый шрам, то всё равно слышал. Тебе действительно нужен я? - Да… - признался он, выгибаясь в чужих руках, чувствуя, как Хоук замер, едва касаясь обнажённого бедра рукой. – Нужен. Нужен. А затем утонул в мареве отчаянного возбуждения и горькой нежности, которую дарил Гаррет, с головой окунулся в острое наслаждение, отзываясь на каждое движение, кожа к коже. Близко, едино, слитно. Не было мыслей, они все пылали. Он сбивчиво дышал и просил ещё, умолял, бессвязно выстанывая, ощущая, как плывет мир, как плавится он сам. Боль и удовольствие смешались, стали чем-то большим, чем-то необходимым. Будто бы так было всегда. Где твой бог? - Здесь. *** Андерс появился на пороге особняка Амеллов с самого раннего утра и никак не ожидал увидеть вместо Бодана хозяина поместья. Хоук открыл дверь и расплылся в улыбке, тут же кивая и пропуская целителя в дом. Гостеприимство Гаррет показывать не стал, уловив на лице решимость, а в позе готовность открыть какую-то тайну. - Что стряслось? Андерс переступил с ноги на ногу, выдыхая, а потом поднял взгляд на мага и твёрдо произнёс: - Мне нужна помощь в одном деле. Хоук лукаво сощурил глаза, вспыхнувшие алым. - Несомненно, свет мой, - бархатно проворковал он, беря целителя за руку и припадая губами к родинкам на внешней стороне ладони. – Я к твоим услугам. - Ты демон. - А ты констатируешь факты, - поддел Гаррет, потираясь щетиной о кожу. - О, заткнись, Хоук, - фыркнул Андерс, а потом задумчиво протянул. – А почему волк? Хоук лишь хмыкнул, уводя целителя на кухню. За чашкой чая дела решать было приятней. *** Хохотавший до колик в животе Защитник вызвал в толпе храмовников настороженные шепотки. Лицо Мередит, перекошенное от злости и отвращения, сменилось недоумением, а следом обернулось ещё большей яростью. Все остальные на площади обмерли, глазея на руины Церкви и глупо открывая-закрывая рты. Хотели что-то сказать, но слова стояли поперек горла. - Объявляю Право Уничтожения! – взвизгнула Рыцарь-Командор, чем вызвала ещё больший приступ хохота у Хоука. Тот едва ли не согнулся пополам, вытирая слезы с уголков глаз. - Защитник, твоя очередь выбирать, на чьей ты стороне! – приказала Станнард, указывая на Андерса. – Маги должны умереть. Во имя Создателя. Целитель передернул плечами, морщась и выражая неприязнь к последней фразе. Слова сорвались с языка сами собой, против воли, но они были до жути правильными и нужными. Все обязаны были знать правду, какой бы она ни являлась. - Создатель хочет лишь сожрать ваши души. - Безумный маг, что ты натворил! – вскинулся Ваэль, мгновенно вытаскивая из-за спины лук и стрелу, наконечник которой уперся Андерсу в шею. Злые голубые глаза напротив пылали праведным гневом, были полны решимости убить за веру. Целитель фыркнул, дергая уголком губ в мрачной улыбке. Этого и добивался монстр из Черного Города, который никогда не был Золотым. Раздора и слепой веры. - Ты одержимый! Ты убил невинных людей! - Пожалуй, ты прав, - покладисто согласился целитель, опасно щурясь. – Я одержим. Демоном. Где-то за его спиной раздался щелчок затвора Бьянки: Варрик был наготове, молчал, понимая, что ничем не разрешит ситуацию. А потом произнёс одними губами: «Он сзади, обернись». Ваэль отпрянул, отходя на шаг назад, а потом зло скрипнул зубами, натягивая тетиву снова. - Ты не тронешь его и пальцем, - холодно сказал Хоук, точным движением насылая на Себастьяна ужас и с нескрываемым удовольствием наблюдая, как поверженный заклятьем лучник падает на колени, распахивая глаза от страха, пробиравшего нутро. Кричать у него, видимо, не было сил. Он просто хрипел, хватая воздух ртом, и смотрелся жалко и ничтожно. Отвернувшись от него, Гаррет переключил внимание на Мередит, которая скалила зубы и пыталась напугать его и всех вокруг своей властью и могуществом. Только, пожалуй, выходило неважно. Андерс видел, как насмехался Защитник. Волка не приручить, не заставить идти следом, как верную псину. Волк сам должен позволить быть рядом. Целитель уверенно шагнул следом, сжимая чужую смуглую ладонь и переплетая пальцы. Хоук растянул губы в ухмылке, склонив голову набок и сверкнув глазами: - Настал конец лживой сказки. Рыцарь-Командор, Вы встретитесь с Создателем, обещаю. Мередит открыла рот, чтобы что-то ответить, наверняка глупое и грубое, как захлебнулась собственной кровью, закатывая глаза. Голова слетела с плеч, прокатившись по мостовой прямо к ногам храмовников, тут же испуганно отскочивших назад. - Только вот, - грустно вздохнул Гаррет, тут же ехидно улыбаясь, - ей вряд ли понравится, да, свет мой? *** Адаар хмуро осматривала Защитника, стоявшего перед ней и весьма дружелюбно улыбавшегося. Правда, от этой улыбки и прищура холодных серых глаз у неё зудело под кожей. Она не могла объяснить себе это чувство, но что-то было не так. Очень смутно и нечетко, словно скрыто за сизой дымкой. Стоявший подле Хоука Варрик переводил взгляд с Инквизитора на мага и обратно. Напряжение слегка искрилось в воздухе, но было терпимо. Тетрас не ожидал, что они понравятся друг другу. Люди из разных миров. И как только он умудрился вляпаться в очередное безумное злоключение? Святые Камни. - Для меня честь с Вами встретиться, - зычно произнесла Адаар, убирая белую косу за спину. – Ваша помощь будет неоценима в деле с Корифеем. Хоук склонил голову набок, устало прикрывая глаза и пальцами убирая челку со лба. Его плечи как-то поникли, а в позе читалось крайнее измождение, словно он проделал путь в тысячи лиг пешком. - Корифею просто повезло, - выговорил Защитник, морщась, словно от зубной боли. – Я обязан его достать, леди Инквизитор. - Есть план, Хоуки? – поинтересовался Варрик, замечая прежний азарт, вспыхнувший в глазах напротив. - Без него – никуда, мой друг, - хрипло отсмеялся Гаррет, а потом вернулся к Адаар, скрестившей руки на груди и явно ожидавшей пояснений. – Прошу простить. У меня есть один друг, Серый Страж. Я думаю, он нам поможет. Инквизитор кивнула, показывая, что слушает. - Я свяжусь с ним, он будет ждать нас в Крествуде, - продолжил Защитник, а потом замолчал, всматриваясь в залитый красноватыми лучами заходящего солнца Скайхолд. Тот бурлил, шумел и кипел жизнью, внизу расстилались лавчонки, палатки, где-то справа тренировалась группа новобранцев под строгим надзором Искательницы. - Оставлю вас наедине, - проговорил Тетрас, кивая обоим на прощанье и скрываясь с крыши. - Вас распирает от любопытства, - глухо сказал Хоук, облокачиваясь о перила. – Неудивительно. Адаар невольно вздрогнула, подходя ближе. Это было странно. Защитник был странным. Не похожим на образ бравого и холёного героя из книг Варрика. Он был лукавым, юрким и до невозможности напоминал старца тем, как держался. - Я… что сталось с остальными? Фенрис, Мэрриль, Ваш брат? Андерс? – она уловила, как на последнем имени напряглась ровная спина Хоука, как какая-то стальная сосредоточенность мелькнула в позе, а пальцы стиснули руку крепче. Он сохранял безмолвие пару минут, а потом рассмеялся, смахивая ладонью с лица усталость и невесомый налёт грусти. - Они в безопасности, леди Инквизитор, будьте спокойны, - и словно предвидя следующий вопрос, Гаррет вскинул руку, продолжая. – Я не люблю оставлять Андерса в одиночестве. - Но пришлось? – тихо спросила Адаар. Её вопрос остался без ответа.