Заключенный

«И в свете финала этой моей жизни это даже не мольба, не крик, это пронзительный шёпот ужаса от холодного дыхания безысходности, что бьет уже прямо в лицо, дыхание, от холода которого стекленеют зрачки и нет возможности даже шевельнуть языком, потому что, глядя на масштаб извращенности происходящего, любые слова бессмысленны, шёпот ужаса от осознания, что уже никто не придёт на помощь, что мечта мертва.» ©Фрэнки-шоу «Маяковский»

Эдриан почти сразу принял нежелание Курта вставать раком. Дело было не столько в унизительности позы. Сколько в банальной фобии подпускать кого-то (а уж тем более Сноу) к себе сзади. Сноу, в принципе, было наплевать, в лицо Роумену он все равно не смотрел. Не мог. Но в этот раз пришлось себя пересилить. Чисто из упрямства, чтобы доказать самому себе, что никаких чувств у него к Ворону нет. Сноу вошел весьма болезненно, он не трогал Курта уже около 4-ех дней, а мышцы у Роумена поразительно быстро возвращались к исходному. Ворон зажмурился, тихо простонав и выгнулся, сжимая изголовье. Эдриан качнулся вперед, затем назад, внимательно следя за выражением лица птенца. Тот стиснул зубы так, что появились желваки. Ему, очевидно, было больно. И тут у Эдриана появилась гениальная (по его мнению) идея. Вероятно, Ворон все еще не сломался, потому что все, что с ним делают воспринимает, как насилие и извращение. Как только он станет настоящей шлюхой, умоляющей засадить ему глубже – он сдастся. А для этого всего то и нужно, что заставить его стонать от удовольствия. Эдриан провел ладонями по животу и груди Курта, задирая майку. Роумен удивленно приоткрыл глаза, Сноу никогда не делал ничего подобного. - Что ты?..хнн.., - Сноу склонился над Вороном и коснулся губами его шеи. Снежок давно понял, что это достаточно чувствительное место птенца, - Ты что делаешь? – Роумен уперся ладонями Эдриану в грудь, отталкивая, но Босса так просто не сдвинешь. Эдриан спустился ниже и подхватил зубами сосок. - Ахх…Эй! – Курт возмущенно приподнялся, но Сноу грубо толкнул его на кровать. Член Ворона качнулся, уже полу-возбужденный. Снежок удовлетворенно хмыкнул. /Значит, любишь погрубее/ Сноу, не медля ни секунды, сжал член Курта и начал подрачивать. Другой рукой он вцепился Роумену в волосы и оттянул голову вбок, открывая шею, оставляя засосы и следы от укусов. - Мнах.., - простонал Курт, и Эдриан с удовлетворением определил этот стон, как НЕ болезненный. Он взглянул в лицо Ворона и зачарованно замер. Щеки птенца покрылись румянцем, глаза блаженно прикрыты, ресницы подрагивают, нижняя губа закушена – красная, как спелая вишня. - Ворон?.., - выдохнул Сноу неверяще. Курт медленно открыл мутные глаза и резко зажмурился, одновременно выгибаясь, когда Эдриан (видать, от преизбытка чувств) сильно сжал его член у основания. Выгнувшись, он немного сдвинул чужой орган внутри себя и тот безжалостно надавил на железу, отчего Роумен схватил Снежка за предплечья, еще сильнее выгибаясь и пытаясь соскочить, не выдерживая такого огромного наплыва чувств. - Ворон, смотри на меня, - Сноу повернул лицо Курта к себе, - Красивый, - тихо хмыкнул Эдриан и в глазах Роумена что-то промелькнуло, после чего он, смутившись, опустил веки и выдохнул. - Двигайся, - в Сноу буквально выстрелило болезненным возбуждением, низ живота свело, а член подозрительно сильно напрягся. /Только не кончить раньше времени/ Эдриан пару раз толкнулся вперед осторожно, и почти сразу, сорвался на дикий темп, вдалбливая парня в койку. - Ох, по-полегче, Сноу, я … ахх…черт! – Курт вывернулся и повалил Эдриана на спину, тот сначала уперся, но быстро сдался и расслабился. Ворон перекинул ногу через бедра Сноу и сел ему на живот. Снежок провел рукой по груди Курта и сжал член. - Хнн.., - проскулил Роумен, зажмурившись, - Сейчас… Сейчас, - было ощущение, что парень бредит, не понимает, что делает. Ворон приподнялся, заведя руку назад и поглаживая чужой возбужденный орган, направив его в себя он медленно сел, все это время он не дышал и, наконец, позволил себе длинно выдохнуть. - Ворон… Курт… Давай же, - нетерпеливо прошипел Сноу. Роумен чуть приоткрыл рот, показывая края белых зубов, глаза зажмурил. Низ живота свело, а мышцы сфинктера сократились, от чего Эдриан резко приподнялся, - Ох, да… вот так, - он блаженно закатил глаза, - Давай, девочка, попрыгай, - Сноу положил ладони на бедра младшего парня, поглаживая опасно близко к изнывающему органу Курта, - Давай же, ну! – Снежок сам подбросил бедра вверх, чуть двигаясь в парне и снова проезжаясь по простате. - Амн… Стой! Погоди, погоди, погоди,.. – зачастил Ворон, упершись руками в грудь Босса, - Я… ах… сейчас… Курт приподнялся на бедрах Сноу и резко сел, жалобно хмыкнув и оскалившись от боли, смешанной с удовольствием. Но последующие толчки проходили все менее болезненно, а грязные словечки Снежка подливали масла в огонь. - Да, да, вот так, детка, давай. Бляяяя, надо было раньше тебя завести. Сожмись еще раз. Черт, ты совсем, как опытная шлюшка, уверен, что я был у тебя первым? – на это Ворон зло хлестнул Эдриану ладонью по щеке, сильно, что голова мотнулась в сторону. - С-сука, - Сноу оскалился весело и уже потянулся к шее Курта, но тот резко сжал его внутри, отчего Эдриан выгнулся, кончая. Роумен поморщился недовольно, накрыв собственный член ладонью и внезапно упал на бок, щека горела. Сноу его ударил. - Ответочка, - ухмыльнулся Эдриан, а Курт из-за вспыхнувшей боли подошел к самой черте. - Мнахх, - он застонал громко, когда Снежок коснулся пальцами изнывающего органа, и кончил себе на живот. Еще минуты две они лежали рядом, тяжело дыша. - Бляя, - хрипло протянул Эдриан, - Это было охуенно. Ворон вздрогнул от этих слов и резко скатился с койки. Послышался плеск воды и шорох одежды, затем скрип кровати и тихое сопение сверху. Сноу устало прикрыл глаза, понимая, что вовсе не этого хотел от Курта. Хотел, чтобы тот остался с ним и не загружал себя морализацией и самоистязанием. Но сейчас ничего сделать Эдриан не мог. И ему действительно понравился секс. Так понравился, что член снова был твердым, как камень, от одного воспоминания о затянутых пеленой черных глазах Ворона. *** С того дня Сноу не упускал возможности зажать Ворона в каком-нибудь углу. Он даже перестал обращать внимание на дурацкую опеку всей стаи над птенцом. Курт уже приноровился к своей работе, по большей части вопросы решал сам, Шеппард лишь сидел рядом и иногда поправлял. Но это случалось не часто, в конце концов, Роумен был не последним дураком в этой тюрьме. Хотя, с итальянцами у него до сих пор были очень напряженные отношения. Эмилио не хотел принять то, что «шлюха» Сноу имеет хоть какое-то право голоса в решении «глобальных» проблем. Раньше Ворон говорил на общих собраниях стаи только если его спросят, но сегодня, видимо, был во истину великий день. Их спокойная жизнь была прервана приходом новичков. Нет, жизнь Ворона и до их появления была насыщенной, каждый день тренировки (не то, чтобы он был дрищем, когда попал в тюрьму, он был поджарым, но, после болезни, он заметно исхудал), дипломатические встречи, да и приставания Сноу весьма выматывали. Совместно с этим в голове Ворона образовался когнитивный диссонанс – он получал удовольствие от насилия, которому подвергался. Новеньких привели не вовремя. Основная масса заключенных сидела в общем зале, куда неудавшихся преступников и затолкали всем скопом. - Ну, что это за мелочь? Где нормальные матерые зеки? – досадливо протянул Спайди. - В блоке С, - услужливо подсказал Ворон, рассматривая новичков. Они действительно не внушали ни страха, ни уважения. Видны были одни смазливые рожи, никаких мышц, и, судя по выражениям лиц, никакого внутреннего стержня. - Не могу поверить, что полтора года назад выглядел также, - недоверчиво протянул Курт. - А ты и не выглядел так,- задумчиво протянул Сноу, как только Эдриан увидел Курта, в первый раз, он видел мужчину, состоявшегося мужчину, жесткого и непримиримого, не то, что эти… Все немного удивленно посмотрели на Сноу, на их памяти, это был первый раз, когда их Босс делал кому-то (неказистый и неловкий, но) комплимент. Ворон смущенно поджал губы и решил переключить всеобщее внимание на другую проблему. - Стоит ли брать кого-то из них? Мне кажется проблем будет больше, чем пользы, - Роумен повернулся к Боссу, тот задумчиво провел пальцем по губам. - Ты прав, мусор нам не нужен. Однако, если их не заберем мы, их заберут другие. - Таких «зеленых» пускай забирают, - пожал плечами Курт. Сноу нехотя поднялся, разговоры в зале стихли, все смотрели на него. Эдриан сделал какой-то непонятный жест, и ему что-то ответили боссы группировок, такими же непонятными жестами. Снежок сел и в никуда проговорил: - Половина останется омегами… *** Шеппард подошел к камере Сноу и Роумена, но благоразумно остановился, когда услышал рычание Эдриана и тихие спокойные ответы Ворона. Опять Снежок все портит. Джон сплюнул под ноги и пошел в камеру, в том, что Сноу натворит делов, он не сомневался. Надежда оставалась на разумность Курта. *** Кирштайн подошел к Сноу, заискивающе улыбаясь. - Ты что-то хотел? – настроение у Снежка было паршивое, пару часов назад он поругался с Вороном, Босс готов был уже отпиздить парня, когда Ворон развернулся и, не говоря ни слова, вышел из камеры. Главное, ссора началась из-за какого-то пустяка, Сноу уже и не помнил какого, потом переросла во взаимные упреки и осуждения, после, Ворон начал критиковать работу Эдриана, и Сноу, не выдержав, высказал все, что думает о том, что Ворон лезет не в свое дело. Ворон, вопреки ожиданиям, не психовал, а выслушав о своей некомпетентности и «это не твое дело», спокойно ушел. Через час Сноу остыл и даже готов был извиниться, но все изменилось, когда в его камеру, где он в то время находился, зашел Спайди. Сноу откровенно охренел от происходящего, и помощник любезно объяснил. - Ворон переехал к Шеппарду. После этой выходки огонь ярости внутри Сноу вспыхнул с новой силой. Никакие извинения он, естественно, приносить не стал. «Сам прибежит» - подумал он и занялся делами «стаи». К концу второго часа Сноу был уже порядком измотан переживаниями, Ворон на глаза ему не попадался, выяснить что-либо у подчиненных не представлялось возможным, все они еще вначале показательно отказались участвовать в их любовной эпопее. В итоге, Кирштайн стал свидетелем не самого лучшего расположения духа Эдриана. - Я,.. – сказал Кирштайн и показательно замялся. Нагнетает обстановку, сука, - Ты же знаешь о слухах? Конечно, знаешь. Я хотел помочь тебе… с птенцом. - Ты не можешь мне помочь, - отрезал Сноу. - Не сочти за грубость, но ты ошибаешься. Птенчик – большая проблема, твоя репутация, она… в общем, этот мальчик слишком сильно на тебя влияет. Я хочу сказать… он не подходит тебе, - Эдриан усмехнулся. - И кто, по-твоему, мне подходит? Кирштайн оживился. - Вон, видишь, у вышки, прелестный мальчик. Блондин с голубыми глазами, просто конфетка! Не пользованный ни разу, не то, что твой птенец, - Кирштайн настороженно поглядывал в лицо Сноу, рассматривая реакцию на свои слова, но тот был спокоен и не выражал неудовольствия, когда мерзкий Ганс буквально назвал Ворона шлюхой местного пользования. - Он живет со мной в камере, я ему все объяснил, он будет для тебя послушной девочкой. - Знаешь, - вдруг выдохнул Сноу, - А ты прав. Этот оборзевший щенок мне уже порядком надоел, вечно перечит, орет, оскорбленную невинность строит… - Босс, - Спайди, сидевший рядом, посмотрел на Сноу с непониманием, но уже угрожающе, - Вы не должны так говорить про Ворона. - А это разве не правда? – Эдриан приподнял брови, - Все в этом сральнике, - Сноу заговорил громче, так, чтобы все обратили внимание, - Все знают, что он моя строптивая девочка, получающая удовольствие от того, как его жестко трахают, - Сноу не успел закончить свой обличительный монолог, запнулся, когда услышал за спиной топот удаляющихся ног, Спайди, Роб, Ксен и Шеппард уходили, бросая его одного. На входе в здание Шеппард обернулся и осторожно сказал: - Я знаю, Сноу, вы поссорились, но ты не можешь так его оскорблять. - Видишь, - неловко улыбнулся Эдриан, - видимо, моим людям тоже подставил задницу, вот они и прыгают вокруг него. Вот ведь блядь, скажи, да? - Еще какая! – Кирштайн, казалось, чуть не писался от восторга. - Ладно, идем, познакомишь со своим ангелочком. - Отлично, - вот только, он уже в корпус ушел, но мы можем в моей камере переговорить. - Так даже лучше, - слабо улыбнулся Сноу. Когда они проходили мимо охраны, Снежок сунул им пачку купюр, попросив закрыть уши и глаза на полчаса. Те понятливо кивнули. Сноу вошел в камеру и любезно прикрыл дверь. Кирштайн еще не понял, что попал в ад, но уже совсем скоро он это осознает. *** Шеппард удивленно наблюдал, как из корпуса на носилках выносят тело Кирштайна. Зная Сноу, Джон был уверен, что до больницы немец не доедет. И все же, как ловко Эдриан обвел их вокруг пальца, даже Шеппард, который знал Сноу с детства, не смог понять, что тот лишь играет. Джон внезапно подумал, что это не последний труп, который появится с помощью Сноу из-за Ворона. Далеко не последний.