Заключенный

«Здесь не место слабым и добрым» © Малкольм Миллер «Penny Dreadful»

      - Имя?       - Курт Элмер Роумен.       - Возраст?       - 20, - охранник поднял взгляд на меня, оценивающе прищурился, кивнул и наклонился над листом.       - Вес?       - 144 фунта. [1]*       - Рост?       - 6 футов. [2]*       - Теперь ты заключенный номер 263905, - он протянул мне картонную коробку с вещами. Всё это время я стоял голый, ёжась от холода после ледяного душа, который устроили нам охранники и начальник. – Следующий! - парень взял новый бланк, повторяя процедуру со следующим заключенным.       Я отошёл к группе таких же голых парней с коробками и начал одеваться. Стандартная одежда состояла из белой майки, белых боксёров, белых кед с такими же белыми носками и ярко-рыжего комбинезона с номером слева на груди. Также в коробке лежала зубная щетка с пастой, мыло, полотенце и настольная Библия. Я усмехнулся:       - Как это мило...       Когда все новоприбывшие переоделись и зарегистрировались, нас построили в две шеренги. Из одной из многочисленных дверей вышел высокий, стройный человек в деловом костюме: вытянутое и острое лицо, тонкий нос с небольшой горбинкой, белые поджатые губы, кустистые брови, нависающие над тёмными прищуренными глазами. Весь он был каким-то напряжённым и... хищным - другого сравнения у меня почему-то не нашлось.       - Я - Николас Барнс, начальник тюрьмы. Я не зверь, - сказав это, он пронзил взглядом каждого из двадцати заключённых, находящихся в помещении, входя в диссонанс с собственным заявлением. - Со мной можно договориться. Вы все здесь, чтобы исправиться, а я - чтобы вам помочь, - он снова оглядел всех пронзительным взглядом и, слегка улыбнувшись уголками губ, сказал: - Добро пожаловать в Визборн!       Расселение по камерам было до жути скучным. Заключённые здесь жили по двое, и никто из новеньких не хотел оказаться в одной камере с открытым гомосексуалистом или местным авторитетом. Похоже, партия заключённых, прибывших со мной, по большей части состояла из мелких грабителей, хулиганов и прочих негодников. Особым криминалом они не занимались и хотели просто отсидеть срок и выйти обратно на свободу.       В камеру меня поселили с таким же новичком. Звали его Дик Ривер, и сидел он за то, что неудачно ограбил ювелирный магазин. Я не стал распространяться по поводу своего здесь нахождения.       Приехали мы ночью, уголовники ещё спали. "И слава богу", - подумал я. Знакомиться с местным населением желания не было, но десять лет это тебе не жалкие 15 суток в КПЗ. Нужно заводить знакомства, дружиться и искать поставщиков - без сигарет трудно будет в первые дни.       С утра нас построили и повели на завтрак. Столовая была светлой и просторной, за длинными столами группами рассаживались заключённые с едой: вон за тем столом немцы, слышны лающие реплики, вон там итальянцы, тут чёрное братство, а там фашисты и ещё несколько неопределённых групп.       - Курт, смотри, это Сноу, - Дик пихнул меня в бок, указывая подбородком на стол, за которым сидело человек десять. Кто именно из них этот загадочный Сноу, я понятия не имел, но кивнул Риверу. Подошла моя очередь получать еду - на поднос валилось какое-то варево неопределённого цвета.       - Сноу здесь самый влиятельный. Его банда села вместе с ним просто для того, чтобы ему здесь скучно не было, представляешь? Если бы я смог в его банду попасть, блиииин... - Дик продолжал расписывать, какой этот Сноу распрекрасный, удивительный и что попался он, выгораживая одного из своих людей. - Тот всё равно попал за решётку, но всё-таки!       Здесь его банда состоит из восьми человек, и каждый выполняет свою функцию: один играет роль поставщика, другой ведет дела с охраной, третий работает с конфликтами и так далее. И все у него при деле, и он великолепный. Про себя я уже давно называл Сноу Снежком, и отчего-то этот самый Снежок вызывал у меня дикое раздражение, хотя я с ним и не знаком толком, да и не видел никогда. Однако то, что Дик так восторженно о нём отзывается, уже порядком раздражало. Крикнуть что-нибудь вроде: "Заткнись, задолбал!" - не представлялось возможным, и, с другой стороны, я очень даже понимал парня, который хотел выговориться, да и, что уж греха таить, хоть какая-то информация о загадочном Снежке была полезна.       Мы сели за стол, который был следующим после стола Снежка. Честно, я мог сесть и за другой, но умоляющая морда Ривера не позволила оставить его одного. В конечном итоге, какая разница, где жрать это дерьмо? Собственно, аппетита ни хрена не было, но не поесть сейчас, значит остаться без еды ещё часов эдак на семь, а мало ли что придётся делать сегодня. Почему-то все новенькие уселись именно к нам. Ривер завёл оживлённую беседу с каким-то мужиком, а я лениво ковырялся в своей каше вилкой. Несмотря на разумное "Надо поесть", пересилить себя я не мог.       В зале началось какое-то движение. Ребята ничего не заметили, так как именно в этот момент смеялись над очередной глупой шуткой Ривера. Я одобрял его действия - парням нужно снять напряжение. Одна странность меня напрягала - хотя все они были старше, на меня смотрели с уважением и каким-то ожиданием, будто сейчас я начну раздавать приказы, кому и чем заняться. Почему это происходит, я так и не понял, но это отношение вызывало во мне чувство ответственности. Блин, а ведь мы только полдня знакомы...       Размышляя над этим, я украдкой наблюдал за странными телодвижениями местной элиты: то один, то другой посылали друг другу комментарии через мальчиков-"принеси-подай". Из всего, что мне удалось подслушать, я понял, что они делят новичков. Я обвёл "Боссов" скептическим взглядом. Никто из них не заметил моего внимания, кроме парня из банды Снежка - он смотрел в упор на меня, чуть прищурившись. Встретившись с ним взглядом, я с удивлением заметил, что парень весь напрягся, на его лице вздулись желваки, и скулы стали острее. Взгляд отвести я не мог, хотя очень хотелось. Было ощущение, что он меня тестирует, и я хотел пройти тест с положительным результатом. Дик, до этого что-то вещавший ребятам, замолк, повернулся ко мне и зашептал на ухо:       - Боже, Курт, он смотрит на меня, смотрит, - он вцепился в мой рукав и прижался лбом к моему виску, зажмурившись.       - Кто? - не сразу понял я.       - Сноу! - из-за его трепыханий я, конечно, отвёл взгляд, а когда вновь посмотрел на Снежка (ах, вот он какой, северный олень), увидел на его лице раздражение. Он отвернулся и больше в нашу сторону не смотрел.       - В чём дело, Дик? - я отлепил от себя парня.       - Вы все, слушайте сюда, - он уже и сам отцепился от меня и склонился над столом, призывая всех сделать так же (из двадцати новеньких в наш корпус попали девять человек, соответственно, кроме меня и Ривера, за столом сидели ещё 7 парней до 30 лет). Все послушно склонились, я же остался сидеть ровно - что за глупости?       - Когда меня только определили в Визборн, я попросил одного чувака навести справки об этой тюрьме. Попробую объяснить проще, чем в своё время объяснили мне. Короче, представляете себе стаю волков? На одной территории, именно в этом корпусе, 6 стай: 1) Немцы - их возглавляет Эрих Крауц, стая составляет 12 человек; 2) Итальянцы - их 13 и их босс Эмилио Буонаротти; 3) Фашисты - их 10, главарь Генри Олдборн; 4) Афроамериканцы - 10, Бойд Рид; 5)банда Сноу, - говоря о нём, его глаза восторженно заблестели, - их 8, босс Эдриан Сноу. Вам повезёт, если вы к нему попадёте. И шестая стая, она вроде как и не стая, это, можно сказать, омеги. Но такие долго не живут. Это те, кого все другие стаи отвергли или они сами отказались вступать в кукую-либо группу. Когда новенькие только появляются, главари банд рассматривают их и засталбливают ребят, которым они будут предлагать вступить. По иерархии первым предлагает Сноу - у него самая влиятельная банда. Я только не понимаю, почему всё происходит так быстро? Они должны были дня два с нами знакомиться и выбирать...       - Может, намечается что-то грандиозное... - предположил я, все сразу обернулись.       - Типа, чёрные против фашистов, и они набирают людей в пушечное мясо? - выдал идею Бред - парень 27 лет, избил любовника своей жены до полусмерти и поджёг его дом.       - Типа того, - кивнул я.       - Что будет, если мы создадим собственную стаю? - спросил другой парень, его я не знал. Все посмотрели на Ривера, тот задумался.       - Вряд ли мы сможем выжить в таких условиях. Я предлагаю каждому выбрать подходящую банду и попробовать пробиться туда. Тим и Джей, вы, наверное, пойдёте к черным, не буду объяснять почему. Среди нас есть фашисты? - все отрицательно помотали головой. - Может, итальянцы? Немцы? Хотя могу заверить, то, что стая итальянцев ещё не значит, что там все итальянцы, ясно? Вы можете попасть в любую, просто работать будете на итальянцев или на немцев. Знаю только, чёрные белых к себе не берут, а так... - он многозначительно замолчал.       - Что скажешь, Ворон? - Джон, самый старший из нас, ему было тридцать, обернулся ко мне и сверлил меня ожидающим взглядом. Я удивленно вскинул брови - откуда он знает моё прозвище? Джон еле заметно ухмыльнулся и прищурился: - Видел твою татуху.       На моей спине чёрной краской был наколот ворон в полёте. Он был между лопаток, а часть головы и кусок крыла переходили на шею. Ворон и сейчас торчал из-под воротника комбинезона.       - Думаю, разумней будет, если вы выберете подходящую стаю, - я поморщился - сравнение с животными было, на мой взгляд, слишком унизительно, хоть я и любил волков. - Если вас выпрут в омеги, идите ко мне, и мы что-нибудь придумаем.       - А если ты сам станешь омегой, Ворон? - спросил один из чёрных парней.       - Я на это надеялся, - протянул я. Все удивлённо уставились на меня.       - В смысле? - выдал Дик.       - Я не собираюсь вступать в чью-то банду, мне это не нужно.       - Но ты...       - Я всё решил.       - Слишком самонадеянно, - Дик закусил губу. - Если Сноу предложит тебе место в стае, ты не сможешь отказаться. Ему еще никто не отказывал. Я не представляю, что с тобой будет, если ты так оскорбишь его. Я уже не говорю о том, что омеги становятся общественными девочками.       - Поживем - увидим, - я не желал больше обсуждать свое решение. - К тому же, надеюсь, никому не придёт в голову приглашать такого, как я...       Я не закончил реплику до конца, потому что в столовой началось какое-то движение, и парни заозирались, силясь понять что происходит. Босс немецкой стаи, как там его - Крауц Эрих, вроде бы - поднялся со своего места и направился к банде Сноу. Он подошёл к вставшему Снежку и начал о чём-то судорожно с ним спорить. Кажется, Эрих хотел забрать одного из нас, но Эдриан не соглашался отдавать добычу (действительно, как волки). Он был спокоен, как танк. Внезапно Сноу улыбнулся и сказал что-то вроде: "Можешь забирать второго, но этот мой". Эрих поджал губы, ноздри его раздувались, но спорить больше он не осмелился. Видимо, немцы вторые по влиятельности. Крауц развернулся, чтобы уйти прочь, и его взгляд упёрся в меня. Я чуть наклонил голову в бок, прищурившись. Он тяжело выдохнул и повернулся обратно к Снежку:       - Wenn er sich weigert er ist mein![3]* – я не всё понял - немецкий я знал плохо, вот с итальянским было в разы лучше - но даже то, что я смог разобрать, мне не понравилось.       - Ладно, - усмехнулся Эдриан. - Вот только он не откажется.       - Посмотрим, - кивнул Эрих, кинув ещё один взгляд на меня, после чего он удалился к своему столу.       В этот момент в столовую зашёл начальник охраны и погнал всех на прогулку. Корпусное поле для прогулок было большим: по всему периметру возвышался двухметровый забор-сетка с колючей проволокой, по краям стояли трибуны, в одном углу находились тренажеры, а в другом - баскетбольная площадка.       Оказавшись на территории поля, я сразу направился к одной из трибун и уселся на верхней перекладине. Через секунду на среднюю перекладину лицом ко мне приземлился Дик. Мои ноги оказались между его бёдер и он положил руки мне на колени для большего удобства.       - Может, ты передумаешь? Быть омегой в твоём возрасте, это смертный приговор, - вокруг нас уселись ребята и внимательно вслушивались в разговор.       - Ты не знаешь меня, - я нахмурился. - Вы все, - я посмотрел на ребят, - не знаете меня. Я не понимаю, почему вы прислушиваетесь ко мне, но вы не правы! Я не тот человек, за которым нужно идти. Вы все плохо кончите, если будете рядом со мной.       - Ты наказываешь себя? - Дик всматривался в мои глаза. - Ты хочешь, чтобы тебе здесь было плохо?       - Это тюрьма, а не курорт, Дик, - повторился я. - Мне положено мучиться и страдать десять лет.       - Что же ты такого натворил, если так себя наказываешь?       - При всём уважении, ребята, это не ваше дело. Просто разойдитесь по стаям и постарайтесь выжить.       - Хорошо, Ворон, - хором сказали они. Кажется, они приняли это как приказ.       - Хорошо, босс, - сказал запоздало Дик и улыбнулся на мои вскинутые в удивлении брови.