Спаси меня

      Сомнения, закравшиеся в душу, продолжали терзать Темную весь день. Румпель искусно увиливал от вопросов, прикрываясь поцелуями и шутками, и это не могло не разочаровывать и не настораживать. Но Эмма пыталась ему верить, как обещала прежде.       С наступлением ночи, Румпель вновь оказался в ее кровати, оберегая девушку от кошмаров, что убеждали ее в его предательстве. Она сопротивлялась им. Они сопротивлялись. Мужчина просыпался с каждым криком, каждым толчком и, бережно прижимая ее к своей груди, наплевав на любые границы в кровати, утешающе баюкал девушку. Эмме казалось, что ему хватало сил не только с боем отбивать ее из лап кошмара, но так же и напевать какую-то незнакомую ей колыбельную.       Эмма проснулась от приятной тяжести и тепла. За эти ночи девушка научилась различать присутствие мужчины от кошмара, поэтому сейчас, рука, обернутая вокруг ее талии, не испугала ее. А вот то, что он был на ее половине кровати, держа руку на животе и прижимая к себе, уткнувшись носом ей в шею, нервировало. Эмма неловко поерзала, не решаясь разбудить мужчину или выскользнуть из его объятий. Румпель что-то сонно пробормотал, прижав ее ближе к себе, и блаженно вздохнул, обдавая кожу шеи горячим дыханием.       Эмма затаила дыхание, широко распахнув глаза.       «Что… ЧТО ЭТО?!»       Что-то твердое упиралось ей ниже поясницы. Эмма попыталась отстраниться от мужчины, но была лишь, с тихим стоном, плотнее прижата к нему.       «ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ТАКОЕ?!»       Нет, девушка прекрасно понимала, что это. Но паника, вперемешку с воспоминаниями и близостью этого, привели ее мысли в настоящий хаос. Эмма вывернулась, пытаясь отстраниться от мужчины, едва не падая с края кровати. Сонный Румпель не понимал, что происходит, но у него хватило реакции понять, что Эмму что-то напугало, и она, стремительно пыталась свалиться с кровати. Его рука сама удержала ее за талию, не позволяя Темной больше ни на сантиметр отодвинуться от него.       — Что ты творишь? — его брови смешно сложились домиком, а мутный со сна взгляд непонимающе всматривался в испуганные глаза.       — Это что ТЫ творишь?! — возмутилась Эмма, упираясь ладонью в его грудь, тем самым поддерживая дистанцию между ними. Мужчина нахмурился.       — Подумаешь, на ее половину залез, — пробурчал он, когда догадка осенила его.       — Я не про это! А про это, — она метнула взгляд между ними, туда, где под одеялом было скрыто его возбуждение. – Что, к чертовому Мерлину, ты творишь?! — ее голос преломился, на последних словах перейдя на возмущенный писк. Румпель перевел глаза вниз, потом на нее и снова вниз. Его брови поползли вверх, а карие глаза блеснули озорством.       — Это не я. Он сам, — Румпель тихо рассмеялся, удивляясь реакции и тому, как вытягивается ее лицо. — Иди ко мне, я еще не пожелал тебе доброго утра, — Эмма сжала в кулак ткань его сорочки, не придвигаясь к нему ни на сантиметр.       — Что значит он сам?       — Иногда, мы не в состоянии это контролировать… особенно утром, — на мгновение он смутился, но, спрятав глаза за спадающей прядью волос, попытался притянуть девушку ближе. — Не бойся, я не наврежу тебе.       Сдавшись, Эмма немного придвинулась к нему, стараясь не прикасаться к нижней части его тела. Румпель лишь забавно фыркнул, приподнимаясь на локте и нависая над ней.       — Хорошо спалось? — он взволнованно скользил взглядом по ее лицу, действительно беспокоясь за нее. Эмма все еще сжимала в руке ткань его сорочки, боясь выпустить единственный, малозначимый, контроль над ним. Темная скептически скривилась, он и так знал, насколько «хорошо» она спала.       Румпель склонился, не обращая внимания на упирающуюся руку у его ключицы, касаясь своими губами ее губ в невинном поцелуе. Девушка что-то проворчала. Мужчина, подавив улыбку, поцеловал уголок ее губ, скользя губами по рельефной коже щеки, целуя нежную кожу за ушком. Давление на его ключицу пропало, что позволило опуститься немного ниже, захватить мочку уха губами, нежно посасывая и дразня ее языком.       Мурашки пробежались по ее телу, разнося за собой волны удовольствия. Эмма и подумать не могла, что поцелуи могут быть настолько приятны и блаженны. Руки сами заскользили по плечам мужчины, обнимая его и прижимая ближе к себе. Румпель мягко положил ладонь на ее талию, удерживая ее возле себя, ненавязчиво лаская сквозь шелк ночной рубашки. Он не хотел сегодня ее пугать больше, чем это уже было сделано, поэтому, собрав всю волю в кулак, мужчина старался не позволять себе ничего лишнего, просто даря ей ласку, показывая, насколько она привлекательна, желанна и необходима.       Его горячие губы дразнили мочку ее уха, играя с ней языком, нежно покусывая. Рука девушки зарылась в его мягкие волосы, когда мужчина, оторвавшись от нее, провел кончиком языка по ушной раковине, посылая дрожь по всему телу.       — Скажи мне, — прошептал он, опаляя влажную кожу своим дыханием. Его голос стал грубее, с видимым акцентом. — Скажи мне, что тебе снится, — он всегда добивался задуманного. Эмма дернулась, широко распахнув глаза, но его рука удержала, успокаивающе поглаживая ее.       — Не бойся, — прошептал он, мазнув губами по щеке, внимательно вглядываясь в ее золотые глаза. — Я пойму, — в карих глазах было столько искренности и нежности, что Эмме показалось, что он действительно сможет ее понять. Было страшно озвучивать то, что веками мучило ее, навещая во снах. Эмма отвела взгляд, отклоняясь от его выжидающего взгляда. Мужчина перестал удерживать ее, цепляя кончиками пальцев ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.       — Я с тобой, — он слабо улыбнулся, легко целуя ее в губы.       Вздохнув, и, нервно потеребив несколько его прядей, девушка тихо начала свой рассказ.       — Однажды, гуляя в лесу, я попала в какую-то невидимую ловушку. Я хотела выбраться, я хотела… — Эмма нахмурилась, пытаясь вспомнить, что она предпринимала, но этот пазл навсегда выпал у нее из памяти. Девушка знала, что упускала что-то действительно важное, из-за чего ее тогда поймали. Румпель ласково провел костяшками пальцев по линии подбородка, успокаивая ее. — Они нападали со всех сторон, я не могла защититься, а потом была тьма, — Эмма тяжело сглотнула, — очнувшись, я поняла, что была в каком-то зале. Там было братство, они читали заклинания и они… — глаза наполнились слезами, но Темная, судорожно вздохнув, взяла себя в руки, — и они сделали это со мной. Они обратили меня в Темную. Она не смогла сказать ему истинную причину ее кошмаров, ее страхов и боязни его близости. Казалось, Румпель почувствовал это, но уступил ей. Он ласково провел кончиками пальцев по ее щеке, заправляя прядь волос за ухо. Девушка медленно, постепенно начинала доверять ему, и он очень ценил это. Румпель ласково потерся кончиком носа о ее нос, вызывая у нее немного нервную улыбку.       — Я с тобой. Все будет хорошо, — шепнул он, захватывая ее губы в клятвенном поцелуе. Эмма верила ему. С ним у нее все будет хорошо.

***

      Единственным, что очищало его разум, позволяя отвлечься от эйфории и возбуждения, давая возможность хоть немного расслабиться, была его прялка. Румпель с завидной монотонностью и упорством делал шерсть уже для третьего мотка.       — Какое странное… у тебя хобби, — за спиной прозвучал озабоченный женский голос. Румпель вскрикнул от неожиданности, уколов палец о веретено. Резко обернувшись, он окинул гостя недовольным взглядом.       — Магов где-то обучают подкрадываться со спины или это врожденное? — хмуро отозвался он, слизывая с кончика пальца выступившую капельку крови. Морщась от ощущения солоноватого привкуса во рту.       — Я — ведьма, — голос Малифисент прозвучал оскорбленно, обращая на себя все внимание Румпеля. Мужчина увидел в ее руках деревянную коробку с небольшими дырочками. Засуетившись, он быстро взял посох, и сделал несколько спешных шагов к гостье.       — Простите, — ему хватило совести смутиться. — Это… то, что я просил? — отставив посох, он неуверенно протянул руки к коробке, забирая тяжелую ношу из рук женщины.       — Да, — Малифисент с любопытством изучала его. — Было не так просто найти его. И… это не совсем то, что ты просил, — мужчина нахмурился, растерянно взглянув на ведьму.       — Как это не то? Мне нужен был именно он! — воскликнул он, взволнованно ставя коробку на пол.       — Тише, Эмма услышит, — упрекнула его женщина. — Взгляни, он не совсем отличается от того, что ты просил, — Румпель недоверчиво приподнял крышку коробки, вглядываясь в ее содержимое.       — Да, — он неуверенно пожевал нижнюю губу. — Но он не должен быть таким, да? — Малифисент покачала головой.       — И да, и нет. Из того, что я могла достать, он именно то, что вам нужно. Позже, Эмма объяснит тебе, почему мой выбор пал именно на него, она поймет, — мужчина неуверенно кивнул, закрывая крышку. Он знал, что ведьмы могут быть коварны, но эта женщина не казалась ему злой.       — Спасибо, — он кивнул, пряча коробку под кровать.       — Не больше суток, — она предостерегающе покачала пальцем. Румпель кивнул, принимая ее условия. — Она хочет избавиться от проклятия, не так ли? — Малифисент прищурилась, склонив голову на бок. Мужчина насторожился, медленно притягивая к себе посох.       — Я не думаю, что это….       — Ты знал, что если пронзить Темного кинжалом, можно получить его силу, — в карих глазах на мгновение загорелся жаждущий огонек. Он всегда хотел быть сильным, иметь возможность защитить своего сына. Семью. Но убить, Эмму… Переплести свою душу с тьмой… Жажда сменилась скрытой яростью.       — Мне не нужно это знать. Я не собираюсь ее лишать жизни, — зашипел прядильщик. Малифисент удовлетворенно хмыкнула.       — Все же ты любишь ее, — Румпель крепче сжал посох.       — Спасибо за оказанную услугу, Малифисент. Думаю, Вам пора уже идти, — он выплюнул эти слова со скрытой ненавистью, от чего брови ведьмы удивленно взметнулись вверх. Такой перемены его настроения она не ожидала.       — Я всего лишь хочу вам помочь, — невинно предложила гостья.       — Одна уже хотела помочь, — буркнул он, вспоминая Реджину. — Мы не нуждаемся в помощи, — Малифисент одарила его восхищенным взглядом.       — Сомневаюсь. Думаю, лишняя информация никому еще не вредила. В одном из древних писаний, было сказано, что тот, кто пронзит чудовище кинжалом, лишит силы темной его. Тот, чьи намерения будут чисты, очистит душу его. Тот, кто будет бороться с ним, сломает проклятие его, — он впитывал каждое ее слово. Тщательно запоминая, прокручивая в голове любые варианты. Но мысли так и возвращались к убийству Темной. Необходимо было больше времени, намного больше.       — Спасибо, — процедил он сквозь зубы, пытаясь избавиться от ощущения предательства.       — А да, Румпель, — он вздрогнул от того, как имя прозвучало из ее уст. — Не смей причинять ей боль. Я знаю ее много лет, и если ты смог подступиться к ней, не упусти этот шанс, — прядильщик оказался сбитым с толку. То эта женщина предлагала ему убить его любовь, то теперь защищала ее.       — С какой стати вам заботиться о ней. Не сказал бы с последней встречи, что вы были друзьями, — Малифисент сочувственно покачала головой.       — Ты еще не видел ее в гневе, дорогой мой. Живые позавидуют мертвым, — с этими словами она исчезла, ненадолго оставив его наедине со своими мыслями.       — МАЛИФИСЕНТ! — дверь резко распахнулась. На пороге стояла свирепая, мечущая глазами молнии Эмма. — Где она?! — Румпель тяжело сглотнул, незаметно пододвигая ногой коробку еще дальше под кровать.       — О чем ты говоришь? — он невинно приподнял брови, но тут же стыдливо опустил глаза, когда ее яростный взгляд остановился на нем.       — Это она вчера была! Я знаю, что она была здесь снова! Не ври мне! — с каждым словом она подходила к нему ближе, пока ее палец не уткнулся ему в грудь. Вздохнув, Румпель понял, что возможности к отступлению у него не было.       — Я же обещал тебе сюрприз, — он накрыл ее руку своей, но Эмма резко выдернула ее, отступая от мужчины на шаг. Ее потряхивало от эмоций: гнева, ярости, обиды.       — И это, по-твоему, сюрприз?! — закричала Эмма, взмахнув руками.       — Эмма, она всего лишь помогла мне. И выполнила просьбу. Ты же помнишь, она обещала мне услугу, — Эмма хмуро кивнула, подтверждая его слова. Румпель сделал осторожный шаг ей на встречу. — Она ее выполнила. Теперь дракон мне ничего не должен.       — Я бы не стала доверять ей, — Темная подозрительно прищурилась, сканируя его взглядом.       — Я был крайне осторожен, — спокойно заверил он ее, мягко беря ее руки в свои. — Я обещаю, вскоре ты получишь свой подарок. И знаешь, — он склонил голову набок, ближе подходя к ней. — Бэй уже вернулся в деревню, — он улыбнулся, когда девушка облегченно вздохнула.       — Тоже Малифисент? — он осторожно, стараясь не показывать радости, кивнул. — С твоим сыном я еще проведу воспитательную беседу, — она фыркнула, уклоняясь от его поцелуя.       — Я бы с удовольствием на это посмотрел, — с теплой грустью отозвался он, но тут же спохватился. — Не думаю, что он послушает тебя.       — Это мы еще посмотрим, интриганы, — серьезно отозвалась девушка, позволяя мужчине поцеловать ее.       Проснувшись рано утром, Эмма обнаружила себя лежащей на Румпеле. Одна ее нога была закинута на него, а его рука прижимала девушку к себе за талию. Эмма тихо приподнялась на локте, затаив дыхание, боясь разбудить Румпеля. Она с любопытством посмотрела на его умиротворенное лицо, что во сне выглядело на несколько лет моложе.       Эмма неуверенно закусила губу, любопытство снова брало верх, и она ничего не могла с ним поделать. Она осторожно провела кончиками пальцев по вороту рубашки, что во сне расстегнулась у мужчины до пупка. Осторожно отведя шелковую ткань в сторону, Эмма легонько коснулась его загоревшей кожи. Когда-то он казался ей худощавым и невзрачным, но сейчас, Эмма точно могла сказать, что мужчина был просто худым и жилистым. Пальцы спустились от шеи, к груди, скользя по редким волоскам и спускаясь ниже. Румпель что-то довольно замурчал, и девушка с опаской взглянула на него, боясь, что возможно разбудила мужчину, тем самым разоблачив себя. Мужчина продолжал безмятежно спать, с легкой улыбкой, что появилась на его тонких губах. Эмма смущенно отвела взгляд, скользя по его телу, натыкаясь взглядом на заметную выпуклость под одеялом.       «НУ КОНЕЧНО!» — она раздраженно закатила глаза, едва не рассмеявшись в голос от глупости ситуации. — «Кто бы сомневался…»       Эмма отвела взгляд, стараясь не обращать на него внимания, продолжая изучать его тело. Пальцы легко дотронулись до его соска, изучая нежную кожу, скользнули вдоль ребер, спускаясь ниже к животу, обводя пупок.       — Значит, как границу пересекать, так нельзя. А как на мне спать, то с удовольствием, м? — он самодовольно оскалился, когда девушка испуганно охнула. Эмма хотела отдернуть руку, но Румпель успел накрыть ее ладонь своей, удерживая на себе.       — Ты знал, что я спала на тебе? — Темная виновато опустила взгляд, наблюдая за тем, как его рука, вместе с ее, скользят по его груди, позволяя ей чувствовать жар его тела и сердцебиение.       — Я сам притянул тебя к себе, — его заразительная, счастливая улыбка, уничтожила все ее возмущение.       — Ты хитрый, — она покачала головой, улыбаясь ему. Румпель прищурился на один глаз, и, ближе прижав к себе девушку, перевернул ее на спину, подминая под себя. Эмма вскрикнула, испуганно смотря на него.       — Я не хитрый, милая, — он захватил ее губы в нежном поцелуе, лаская ее нижнюю губу языком, прося пустить его внутрь. Чувства смешались, страх сменился удивлением, растерянность — любопытством. Эмма послушно открыла рот, охотно встречая его горячий, проворный язык, позволяя ему изучить каждый уголок ее рта. Рука мужчины заскользила по талии вверх, утягивая за собой тонкий шелк сорочки.       Оторвавшись от ее губ, он с нежностью посмотрел в зеленые глаза. Восстанавливая дыхание, Эмма изумленно облизнула губы, всматриваясь в его лицо.       — Я влюбленный, — он произнес это так невинно, качнув головой в подтверждении своих слов. Пряча глаза за упавшими прядями волос. Эмма, не веря, убрала рукой волосы, испытывающе смотря на него.       — Ты не можешь…       — Могу, — он повернул голову, целуя ее ладонь. — Еще как могу, — склонившись, мужчина проложил дорожку поцелуев к ее уху.       — Я влюблен в тебя, Эмма, — прошептал Румпель, захватывая мочку уха зубами, прикусывая ее. Эмма удивленно выдохнула, притягивая мужчину ближе к себе. Рукой, зарывшись в его шелковистые волосы, она потянула его вниз, призывая уделить внимание чувствительной шее. Румпель довольно замычал, целуя нежную шею, вдыхая дурманящий аромат ее тела. Он целовал ее нежно, не настойчиво, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Его длинные пальцы скользили по ее талии, поднимаясь по ребрам, задерживаясь под самой грудью и вновь спускаясь вниз.       Мужчина целовал ее шею, вбирая кожу губами, посасывая, лаская языком. Он уделил внимание второй мочке уха, дразня ее языком, целуя нежную, чувствительную кожу.       Девушка неуверенно заскользила рукой по его оголенной груди, спускаясь ниже, обхватывая его за талию. Она осторожно, изучая его, провела ладонью по спине. Чувствуя, как мышцы напрягаются под ее пальцами, Эмма притянула мужчину ближе. Румпель довольно замурчал ей на ухо.       — Приятно… — прошептал он, возвращаясь к ее губам. Ощущений было так много, и они были настолько приятны, что Эмма и подумать не могла, насколько это может быть удивительным и возбуждающим. Шелковая сорочка мужчины стала невыносимо раздражать. Вцепившись в легкую ткань, Эмма стала стягивать сорочку с плеч мужчины.       Румпель на мгновение оторвался от ее губ, высвобождая себя от ненужной вещи, откидывая ее в сторону. Его зрачки были расширены, но он смотрел на нее с таким обожанием, что Эмма невольно смутилась, отводя взгляд в сторону.       Он вновь припал к ее шее, прикусывая зубами нежную девичью кожу. С губ Эммы сорвался первый, тихий стон. Мужчина довольно провел языком по укусу, прося прощение. Его рука заскользила по ее телу вверх, нежно накрывая упругую грудь, массируя ее. Тело предательски выгнулось навстречу ласке. Мысли хаотично стали проноситься в голове, когда ловкие пальцы прядильщика, сквозь легкий шелк рубашки, задели затвердевший сосок. Эмма замерла, широко распахнув глаза. Мысли вернули ее к воспоминаниям, руки задрожали. Румпель почувствовал, как напряглось под ним тело девушки. Он успокаивающе заскользил рукой вниз, лаская талию, и вновь возвращаясь к груди.       — Все хорошо, — он невесомо целовал ее шею, вновь поднимаясь к покрасневшему ушку. — Все будет хорошо, не бойся, — прошептал он, ласково захватывая ее мочку губами. Пальцы мужчины поймали сосок, нежно сжав его. Вспышка воспоминаний пронзила ее сознание.       — Р-румпель… — он приподнялся, озабоченно смотря на нее.       — Да? — на нее смотрели голубые глаза, спрятанные под маской. Эмма зажмурилась, боясь посмотреть на мужчину перед ней. Сейчас будет боль. Много боли. — Эмма, это я. Посмотри на меня.       Картины прошлого мелькали перед глазами возвращая ее в ту ночь, Эмма замотала головой, сопротивляясь ему. Изворачиваясь от ласковой руки, пытающейся поймать ее за подбородок, заставить взглянуть на него.       — Эмма, посмотри на меня, — грубая рука схватила за челюсть, до боли сжимая ее.       — Нет! — девушка дернулась, ударяя нависавшего над ней мужчину.       — Стой, Эмма! Я не причиню тебе боли, — дымка рассеялась. Румпель со смесью страха за нее и заботы, удерживал ее за плечо. Одно ухо стало краснеть, видимо Эмма случайно ударила его.       Темная покачала головой. Она сломана. Кошмары прошлого никогда не оставят ее. Они будут с ней на протяжении всей жизни.       — Что случилось, милая? Расскажи мне. Что ты видишь? Почему ты так боишься? — его глаза потерянно бегали по лицу девушки. Ища ответы, ожидая от нее доверия, желая понять. Помочь. Спасти.       — Н-нет! — Эмма попыталась выскользнуть из-под него, но крепкие мужские руки ощутимо сжали ее плечи.       — Я пойму, — тихо сказал он, желая поддержать. Доказать, что теперь она не одна. В зеленых глазах мелькнула затравленность. Рельеф вновь стал появляться на ее коже, пряча под золотом всю ее человечность. — Не бойся, — он хотел склониться к ней ближе, но Эмма дернулась, испаряясь в белой дымке.       На секунда замерев, тупо уставившись в пустое место перед ним, мужчина чертыхнулся, падая лицом в подушку, несколько раз яростно ударяя кровать кулаком. Он обязательно добьется от нее правды. Сегодня же.