Спаси меня

      Обеденные сделки и заботы изрядно вымотали Темную. Времени на обед совершенно не было, поэтому пришлось довольствоваться стонами о пощаде и заискивающими клиентами. Хотелось отключить мозг и не думать о событиях сегодняшнего утра. С ней творилось что-то не то: этот хромой имел на нее влияние, и Темной совершенно это не нравилось. Она чувствовала, как становится зависима от него, что беспокоится о его безопасности, что в свою очередь могло подвергнуть ее опасности. В такие моменты она была слишком беспечна и была уверена, что забота о нем была у нее написана на лице, что могло быть на руку некоторым ее врагам. Конечно, справиться с ними ничего не стоило, но и сиделкой быть у прислуги не хотелось. Это злило и раздражало. Маленький теплый огонек, что оставался в ее сердце и боролся с непроглядной тьмой, медленно, но уверенно, становился ярче. Ее светлая, не тронутая тьмой, часть души ликовала. Это была надежда на то, что еще ничего не потеряно, что есть шанс быть свободной. А вот тьма, что в обилии занимала ее сердце, что сжирала ее душу, злилась и раздражалась, готовая в любой момент, где ситуация будет потеряна, уничтожить мужчину стоявшего у нее на пути. Тьма желала завладеть всей душой и сердцем Эммы, но девушка была не так проста, сил было не много, но достаточно, чтобы успевать сдерживать темного зверя в золотой клетке. Не надолго, но этого хватало, чтобы не позволить ей уничтожить все вокруг, как и человечность в ней самой.       Не желая видеть самодовольное лицо Румпельштильцхена, под вечер Эмма сразу же переместилась в свою комнату. Легкий бардак, какой она оставила со вчерашнего дня, уже был не таким пугающим, как в первые дни присутствия хромого. Девушка не сразу заметила одинокую розу, стоящую в вазе на тумбочке у кровати. Эмма испытала смешанные чувства, хотелось хмуриться и одновременно, как дурочке, улыбнуться. Поэтому, увидь ее кто-то сейчас, вышел бы из замка определенно седой, ибо выражение ее лица было неописуемо.       Подойдя ближе и заставив одним движением руки гореть свечи ярче, девушка с любопытством взяла розу и посмотрела на ее окрас. Цвет был необычен, она была уверена, что Румпельштильцхен намеренно искал именно этот цветок, и совершенно не помнила в своей коллекции таких оттенков. У основания, лепестки розы были желтого цвета, что к середине блекли и переходили к кончикам в нежно-розовый. Аромат, что источала роза, был смесью весенней свежести, сахарного меда и воздушного крема. Так необычно и неожиданно.       Хлопок. Роза осталась лежать на подушке, а Эмма переместилась недалеко от цветочной лавки.       «Снова эта женщина», — Темная поморщилась. С прошлой встречи желание видеть эту женщину не появилось.       — Добрый вечер, мисс!       «Ч-что? Как она...», — Эмма растерянно осмотрелась и чертыхнулась про себя, девушка забыла набросить на себя плащ. К ее счастью, на улице было уже достаточно темно, чтобы привлечь к себе внимание, за исключением этой женщины. Выдохнув, Эмма сделала шаг ближе.       — Добрый... — девушка озадаченно рассматривала цветки на прилавке, стараясь найти подходящую по цвету розу.       — Ой, а я вас узнала! — Темная тихо фыркнула. — Вы брали у нас в прошлый раз персиковую розу! — брюнетка беззаботно щебетала, стараясь рассмотреть лицо незнакомки в темноте.       «Нужно поскорее убираться отсюда».       — Сладкая, что в вашей деревне означает цвет этой розы? — Темная когтем небрежно поддела из общей вазы желтый цветок.       — Желтый? Дружба. Крепкая дружба. Когда ты понимаешь, что ваши души переплетены в единое целое и ты готов пожертвовать своей жизнью ради этого человека. Но если цвет не яркий, то это может означать что-то другое, — Темная молча кивнула и подбросила монетку. Женщина проворно поймала и замерла в ожидании.       — Допустим, с розовым.       — Ах, розовый. Легкость и внимание от противоположного пола, — на этом моменте Эмма поблагодарила сумерки за то, что ее лицо не было видно. Оно просто пылало от смущения. — Если сочетать желтый с розовым, то партнер хочет сказать вам, что уважает вас. Вы еще не друзья, но он говорит вам, в качестве комплимента, что уважает вас. Или ваш выбор. Ваше решение.       — Отлично, — Темная отдала ей еще пару золотых монет и ушла, так и не забрав с собой цветок. Темноволосая женщина хотела ее окликнуть, но что-то подсказало ей, что лучше промолчать.       «Слишком неожиданно. Слишком. Я думала, он дразнится и рад был поставить себя выше меня, а оказалось вот оно что... Что ж, я не привыкла быть в долгу».       Хлопок.       «Отец мой Мерлин!»       Темная загадала появиться там, где должен был находиться Прекрасный, настало время выполнить часть их сделки и вернуть его должок. По иронии судьбы, девушка оказалась в опочивальне Чарминга, перед оголенным по пояс мужчиной, что стоял в королевских панталонах и одних чулках. Мужчина вскрикнул и попытался укрыться подушкой. При всей своей серьезности, с которой она появилась в замке, Эмма подавилась воздухом и громко, визгливо, расхохоталась. И, совладав с собой, похлопала в ладоши для пущего эффекта.       — В таком виде меня еще не встречали. Польщена, Прекрасный. Но натурой я не беру.       — Темная! То есть, Темная... Я не ждал тебя... здесь, — Прекрасный растерянно взмахнул рукой, стараясь не убирать подушку.       — Сладкий, боюсь, что ты и не здесь меня не ждал. И про сделочку забыл, наверное, я права? — Эмма хищно сделала пару шагов по направлению к Чармингу, заставив мужчину прижаться к кровати.       — Нет-нет, что ты. Я все помню и готов заплатить назначенную цену. Только... я знаю все твои уловки и хитрости. Прошу, не сделай так и в этот раз.       — Хм...       «А о чем, собственно, он просил в прошлый раз. О защите... кого? М-да, теряешь ты репутацию с Румпельштильцхеном».       — Озвучь-ка тогда дословно условия нашей сделки, а я посмотрю, стоит ли сделать тебе исключение.       — Мы со Снежкой просим тебя предоставить защиту нашей дочери и не позволить Злой Королеве добраться до нее. Не позволить навредить ей.       «О... у семейства будет пополнение, как интересно. Многое я в тот день упустила, будь проклят хромой со своим драконом! И чего Реджина носится с этими детьми, не пойму. То Малифисент, теперь эти двое. Нужно будет наведаться к ней, а то ни слуху не духу, не к добру».       — Даю слово, — Эмма сделала шутливый полупоклон и еще пару шагов, подойдя практически в плотную к Чармингу.       — К-какова цена? — было так забавно наблюдать за таким храбрым, бесстрашным рыцарем, что сейчас стоял полуобнажённым у кровати и заикался. В какой-то момент захотелось пошалить и поднять себе настроение еще выше. Высвобожденная темная магия смела все границы и подтолкнула ее на этот безумный поступок.       «Посмотрим на твое благородство».       — Сладкий, — Эмма склонилась к его уху и обожгла нежную кожу горячим дыханием. — Цену придется заплатить сегодня, — отстранившись, Темная задумчиво провела острыми когтями по обнаженной груди Чарминга, оставляя красные полосы, и легко толкнула его на кровать. — И времени у тебя до рассвета, — глаза сверкнули золотом, что скользило по накачанному прессу мужчины. Чарминг неуклюже упал на кровать и затравлено смотрел на девушку. Такого поворота событий он не ожидал. Он не понимал, как Темная могла попросить такую цену, зная, что он любит Снежку, и скоро у них будет ребенок. Как она вообще могла, эм... Он тяжело сглотнул под обжигающим взглядом Темной. Он дал согласие на любую цену, но не на такую. Он любил Белоснежку, его тело и сердце принадлежало только ей, и ни одна сделка того не стоила. Темная, облизнув пересохшие губы, расстегнула верхнюю пуговицу ее рубашки и сделала последний шаг к мужчине, расположив свое колено между его ног.       — Н-нет- нет-нет, стой, — растерянно залепетал Чарминг.       — Ты обещал заплатить любую цену, сладкий, — Эмма толкнула рукой его в грудь, вынуждая полностью упасть на спину, и нависла над ним. — Это не самая большая цена, которую я когда-либо просила, да и до рассвета есть возможность успеть, м? — довольно мурлыкнула Эмма, буквально выдыхая вопрос в губы мужчины.       Глаза Дэвида расширились, Эмма увидела в них решительность и скрытый гнев. Он резко схватил ее за запястья и поднялся с кровати, увлекая ее за собой.       — Я люблю Белоснежку. Ни одна сделка не стоит твоей цены. Мы сами справимся. Без твоей помощи. Я муж и будущий отец. Я в состоянии защитить свою семью от какой-то Злой Королевы, — Чарминг буквально выплевывал эти слова в лицо Темной, в то время, как она сама презрительно, но довольно, скалилась.       Хлопнула дверь, и на пороге застыла удивленная Белоснежка.       — Дэвид, Темная... что тут происходит? Что вы... — она замолкла, потрясенно рассматривая полуголого мужа, прижимавшего за запястья к себе Темную и ее расстегнутую рубашку. — ... делаете.       Темная вырвалась из захвата крепких мужских рук и довольно похлопала в ладоши. Золото ее глаз сменилось зеленоватыми прожилками, а расширившийся зрачок снова стал обычным.       — Сделка будет выполнена. Твой муж, — обратилась она к Белоснежке, — достойный человек и действительно любит тебя. С ним ты и твоя семья всегда будете в безопасности. А ты, — она укоризненно ткнула ему в грудь когтистым пальцем, — ты доказал мне, что еще не перевелись принцы на белых конях, — Темная хмыкнула.       — Я выполню сделку, как и обещала. А ты, будь добр, выполни мою. Как я уже сказала, срок у тебя до рассвета. Привези с восходом солнца самую лучшую прялку, что есть у вас в королевстве и солому, самую лучшую, — она взмахнула неопределенно рукой. — Не вынуждайте меня ждать и не разочаровывай меня.       — Белоснежка, — Эмма обернулась в сторону все еще не пришедшей в себя женщины и лукаво осмотрела ее с головы до ног, вызывая дрожь во всем теле. — Твой муж прошел испытание. А я, так и быть, признаю, задолжала вам свой свадебный подарок.       — Нет-нет-нет, Темная не стоит, ты не должна... — женщина залепетала, а Дэвид, ожидая какого-то подвоха, напрягся. Пару щелчков и хлопок.       Темная исчезла в фиолетовом дыме. Оставив влюбленную пару среди усыпанных лепестков, корзины свежих фруктов и горящих свечей у кровати, а замок под защитным щитом. Она знала, что спокойных ночей у них осталось совсем не много. Реджина доставит хлопот не только им, но даже и ей.

***

      Ранним утром, Румпельштильцхен проснулся от глухого удара в комнате. Он сонно разлепил глаза и посмотрел в сторону двери, стук не повторился, да и кто мог к нему стучать. Темная никогда не стучала, она редко, но всегда бесцеремонно врывалась в его уютную обитель. Всегда что-то ворчала, фыркала, «случайно» что-то опрокидывала или переставляла местами его вещи, что дико его злило, и исчезала в дымке. Солнце только вставало и хотелось спать. Мужчина лениво перевернулся на бок и, заметив в углу прялку, сонно прикрыл глаза. Стоп. Прялка. Он подскочил на месте, едва не выскочив из своей сорочки, и удивленно уставился на прялку.       Румпельштильцхен потер глаза, надеясь, что это не видение, и что она не исчезнет сию же секунду. Но нет, прялка стояла на своем месте. Подхватив посох, он поскорее захотел прикоснуться к ней, но его босые ноги коснулись чего-то колючего. Опустив взгляд, Румпельштильцхен заметил, как его комната, практически вся была усыпана соломой. Мужчина фыркнул, ну конечно, Эмма просто так ничего не делает. Ему предстояло собрать для себя солому, тем самым убрав комнату.        Ступая по колючей соломе, он ближе подошел к прялке, дрожащая ладонь аккуратно коснулась колеса. Инструмент был из светлого, незнакомого ему дерева. В их деревне считалось, что чем светлее дерево, тем дороже оно. Его прялка была отполирована так, что рука без запинки скользила по ободу, а сама она была почти белоснежна — самое редчайшее дерево. Это была не просто прялка, а произведение искусства, за которым было страшно приступать к работе. Рука толкнула колесо, прокручивая его.        Мужчина заметил, что в некоторых местах на ободе вырезан аккуратный, едва заметный, бутон розы. Теплая улыбка тронула его тонкие губы.       — Откуда ж ты узнала... — воспоминания о доме, детстве, сыне, нахлынули на него ударной волной. Захотелось сесть, начать прясть и на мгновение забыть об этом, уменьшить ноющую боль. Подхватив немного сена с пола, мужчина присел за прялку. Только его рука коснулась колеса, как пронзительный голос разнесся по всему замку.       — Сначала фонтан, Румпельштильцхен!       Рука безвольно упала ему на колено, а он, тряхнув головой, позволяя упасть прядям на глаза, тихо рассмеялся.       — Ты как ребенок...