Спаси меня

      Фонтан... Фонтан... Фонтан.       Румпельштильцхен устало потер переносицу. Интересная головоломка поначалу, теперь превратилась в нерешаемую проблему. Он обещал Темной починить его, но с каждым днем надежда и уверенность в своих силах покидали его. Нет, конечно же он смог воссоздать большую часть деталей фонтана, но в голове совершенно не укладывалось то, как эти части могли взаимодействовать друг с другом. Мужчина догадывался, что это был зверь, судя по количеству лап, возможно, два зверя. Но знал бы он точнее, в какой они были позе или кто они были, дело бы сдвинулось с мертвой точки. В противном случае, эта работа отбирала у него лишь силы и время. Нужно было подумать.       Хромой поднялся на ноги и, отряхнувшись, не спеша захромал к замку. Хотелось вернуться в комнату и сесть за прялку. Прялка... он в тот же день поблагодарил Эмму и ненавязчиво поинтересовался, откуда она узнала о прялке. Девушка фыркнула и сменила тему. Наверное, это произошло спонтанно или магия помогла ей, точно он не знал. Мужчина был рад тому факту, что не приходилось просить у нее солому. Когда его корзинка пустела, солома сама появлялась в его комнате, но в весьма неожиданных местах: под подушкой, в ванной, на полу, в шкафу. Сначала его забавляла упрямство, с которым Эмма отрицала свой подарок. Но со временем это стало немного злить. Он всегда любил идеальный порядок и не терпел, когда его вещи трогали или передвигали. А теперь в его вещах помимо обычной пыли появлялась солома. Хорошая солома. Но не там, где надо.        Это была игра. Если он не успевал находить появившуюся солому за определенное время, Эмма обязательно нагружала его работой. Если же хромой успевал найти нужный ему пучок, Темная позволяла ему заниматься любимым делом.       Позади хрустнула ветка и Румпельштильцхен обернулся на звук. За восстановленной беседкой промелькнула тень. Мужчине стало не по себе. Развернувшись, он поторопился в замок. Он помнил наставление Эммы о том, что барьер способен пропускать некоторых незваных гостей. За спиной послышался громкий треск и глухой удар. Румпельштильцхен резко развернулся и увидел в нескольких метрах от себя огромное существо. Даже в Трофейном зале он не видел похожего.       Существо было не просто большим, оно было огромным, и сам Румпельштильцхен едва доходил до его предплечья. Монстр с львиным телом, огромными когтями на передних лапах и шипами на задних. Его голова была украшена львиной гривой, а морда напоминала кошачью. Большие клыки в три ряда, острые как лезвия. И глаза поблескивающие сапфировой синевой. Хвост у монстра был, как у скорпиона, огромный, покрытый панцирем и острым булавовидным шипом, с которого сочился яд. Зверь вытянул морду и принюхался, решая, хватит ли этого хрупкого человечка, чтобы подкрепиться.       Румпельштильцхен выждал мгновение и, стараясь не привлекать к себе внимания, плавно отступил на пару шагов в сторону замка. Зверь вскинул морду, шумно выдыхая, царапая когтистой лапой рыхлую землю. Опасно покачивающийся хвост и не дружелюбное рычание, говорили о том, что живым из этого сада уйдет лишь один и удача была не на стороне мужчины. Монстр, любопытно осматривая хромого, подошел ближе, утробно рыча и прикидывая, стоит ли приступить к обеду сейчас или стоит развлечься с новой игрушкой.       Мужчина неуверенно посмотрел на посох, перехватив палку покрепче. Ему не справиться с ним, но есть шанс оттянуть неминуемое, хотя бы на пару секунд. Жаль, что он с Эммой... Догадка пронзила его сознание. Он может позвать ее. Зверь был опасен и мог навредить ей, но мужчина знал, что она - бессмертна и это чудовище ей не помеха. Магией она просто превратит его в кого-то, а потом он будет выслушивать ее шипение, и виновато улыбаться.       — Эммахэннауэр...

***

      Голоса в голове складывались в одно большое жужжание. Темная, щелчком пальцев, перенесла себя в первое попавшееся место, где ее ждали. Перед ней был пьянчуга, взывавший к ней. Злость захлестнула ее, хотелось проучить этого дурака. Но среди голосов, что продолжали взывать к ней, промелькнули знакомые, бархатистые нотки. Ее звал Румпельштильцхен. Раз... Тихо, едва слышно. Два... нервно, теряя уверенность, нетерпеливо. Три... вскрик полный отчаяния.

***

      Она не появилась.       — Эммахэннауэр.       Зверь недовольно зарычал и медленно приближался к хромому, вынуждая того пятиться к основанию лестницы. Слюна стекала из его открытой пасти, а хвост угрожающе подрагивал. Мужчина неотрывно следил за острым булавовидным шипом, что так и желал проткнуть его тело, все ближе приближаясь к нему.       -Эмма...хэннауэр! — зверь дернулся от неприятного вскрика мужчины и приготовился к прыжку.       — Эмма! — его голос сорвался. Перед ним, заслоняя своей грудью появилась Эмма, в последний миг вовремя успевшая вскинуть руки, и с максимальным усилием отбившая нападение зверя.       — Почему ты всегда в неприятности вляпываешься?! — заорала она, выводя мужчину из оцепенения. — Убирайся отсюда, скорее!       Монстр растерянно мотнул мордой, недовольно поморщив нос. Увидев Темную, существо облизнулось, сегодня будет и десерт. Несколько вальяжных шагов и монстр совсем близко.       Эмма взмахивает руками, посылая огненный шар в мощное, мускулистое тело. Огонь исчезает едва коснувшись монстра. Зубастая пасть довольно скалится. Острый шип на хвосте, поблескивает от стекающего яда. Эмма злится, позволяя магии высвободиться и взять под управление все ее тело. Удар. Еще удар. Еще. Существо отступило на пару шагов, не реагируя на попытки девушки уничтожить его. Темная беспомощно рычит.       Румпельштильцхен отошел от них, но, обернувшись, заметил, что зверь в порядке, а Эмма, посылая потоки магии в его сторону, пятится назад. Взмах хвоста, девушка едва успевает увернуться. Она взмахивает рукой, набрасывая цепи на хвост, и те, соприкасаясь с шероховатым панцирем существа, превращаются в песок. Еще один взмах хвоста над головой монстра в попытке пронзить девушку. Шип касается тонкой ткани блузки, разрезая ее. Испуганно вскрикнув, Темная отступает на шаг, но цепляется ногой за ступеньку и, теряя равновесие, падает спиной на каменную лестницу, ведущую в замок.       Рык закладывает уши, звуча, как усмешка со стороны зверя. Эмма растерянно закрывает себя рукой, когда в солнечных лучах блестит шип, готовый пронзить ее насквозь. Вместо пронизывающей боли, она слышит громкий удар. Распахнув глаза, Темная видит, как между ней и зверем, опираясь на одну ногу, держа перед собой посох, стоит Румпельштильцхен. Он смог отбить хвост, оттолкнув его в сторону. Монстр замялся, с удивлением взглянув на свой обед.       Какое-то торжество мелькнуло в карих глазах. Мужчина впервые почувствовал себя не трусом, а тем, кто может постоять за себя. Чувство было мимолетно, но такое опьяняющее. Румпельштильцхен беззаботно обернулся к Эмме:       — Кто тут еще в неприятностях, — язвительно, поддел он Темную.       Хотелось увидеть злость, раздражение, досаду, но не ужас, застывший в ее, ставших болотно-зелеными, глазах. Эмма успела вскочить на ноги и оттолкнуть дурака в сторону, когда шип целился в его спину. Они вместе завалились на бок. Его нога заныла от боли, Темная неудачно задела его. Что-то мокрое пропитало его рубашку. Дернувшись, Румпельштильцхен взглянул на Эмму, что странно морщилась. Опустив взгляд вниз, он увидел, как из глубокого пореза, вдоль ребер, сочилась кровь.       — Что? Нет-нет-нет... Эмма!       Монстр медлил, наблюдая за попытками мужчины поднять девушку. Ленивый взмах хвостом вынудил того пригнуться и снова припасть к земле.       — Отойди от меня... — Румпельштильцхен хотел возразить, но стремительно расширяющиеся зрачки, переубедили его. Он успел отползти на пару шагов, когда девушка, опираясь на одну руку, что-то зашипела на непонятном языке и со всей силы, с которой она себе это могла позволить, ударила ладонью по земле. Земля под ногами задрожала, зверь растерянно перетаптывался с ноги на ногу, недовольно порыкивая. Темная покачнулась и без чувств завалилась на бок. Румпельштильцхен подполз к ней, наблюдая, как земля под ней покрывается трещинами, что, двигаясь к лестнице, становятся больше и глубже. Достигнув лестницы, одна из трещин буквально разломила ступени, позволив им провалиться в огромную пустоту, подземелье, находившееся под ними.       Зверь насмешливо фыркнул и рыча, приблизился к паре. Существо лениво занесло над ними свою когтистую лапу, когда что-то огромное и черное, разрушив остатки лестницы, выскочило из зияющей дыры и напало на монстра.       Подрагивая от страха, с широко раскрытыми глазами, с выскакивающим из груди сердцем, мужчина наблюдал за тем, как огромный, иссиня-черный трехголовый пес, рыча и скалясь нападал на монстра. Существо расстерялась, но с новой злобой и силой стало отражать от себя удары лап пса, оно отчаянно взмахивало хвостом, в попытке ужалить. Пес, казалось, забавлялся игрой. Он уворачивался от летящего в него шипа, когтистыми лапами нанося смертельные раны по бокам монстра. Та голова, что была посередине, рычала, брызжа слюной, и пыталась вгрызться в глотку противника. Крайние головы, попеременно старались схватить его за ногу или поймать атакующий хвост. Несколько минут ожесточенной схватки длились мучительно долго. Все еще боясь, но положившись на дело случая, Румпельштильцхен обратил свое внимание на Эмму. Ее дыхание было неровным, рана не затягивалась, а горячая кровь стекала из раны, впитываясь в их рубашки. Он попытался привести ее в чувство, но все было напрасно. Все еще дрожащими руками, совершенно не отдавая себе отчета в действиях, на автомате, он разорвал свою рубашку, отрывая от нее широкий лоскут ткани и аккуратно, бросая обеспокоенные взгляды на двух сражающихся монстров, попытался перевязать рану. Было тяжело, неудобно, непослушные руки заливала кровь.       Оглушительный вой привлек к себе внимание мужчины. Румпельштильцхен видел, как шип пронзил предплечье пса, отравляя его ядом, как одна из голов собаки, изловчившись, сомкнула пасть на хвосте. Послышался хруст трескающийся, под клыками пса, брони. Рывок и хвост оторван. Болезненное рычание, и вторая голова пса хватает монстра за лапу. Слышится скул, сопение, потявкивание и рык. Мужчина видит, как зверь, с израненной лапой, перекушенной шеей и оторванным хвостом, замертво падает у ног пса.       Кровь заливала пальцы, необходимо было быстрее завязать рану. Он забыл о псе, об опасности, обо всем. Сейчас была только она и ее безопасность, ее жизнь. Потянув с треском ткань, он завязал крепкий узел. Легкое рычание и горячий выдыхаемый воздух коснулся его макушки. Тяжело сглотнув он уставше, обреченно, посмотрел на пса, нависавшего над ним.        Одна голова любопытно рассматривала их, вторая, вся в крови, со стекающей слюной, принюхивалась к ним, вдыхая запах крови Темной, а третья, озабоченно и беспокойно, зализывала рану, оставшуюся от ядовитого шипа.       Пес беспокойно потоптался на месте и склонился над Эммой. Румпельштильцхен в каком-то защитном жесте, занес над Эммой руку, в бесполезной попытке оградить ее от пса. Средняя голова зло зарычала, а крайняя, принюхавшись к мужчине, тихо тявкнула, оттягивая среднюю за ухо.       Румпельштильцхен удивленно наблюдал, как существо с одним телом имело три головы, что по-разному думали, могли как-то переговариваться и еще не соглашались друг с другом. Он в надежде посмотрел на крайнюю голову, что защитила его. Средняя голова недовольно фыркнула, но отступив, выжидающе уставилась на зависшую в воздухе руку мужчины. Он посмотрел сначала в янтарные глаза одной головы, затем - другой и неуверенно убрал руку, открывая доступ к Темной. Пес беспокойно осмотрел девушку и, склонившись, аккуратно, стараясь не поранить, подхватил ее клыками. Мужчина озабоченно посмотрел на то, как Эмма оказалась в пасти пса, располагаясь на его шершавом языке.       — Нет-нет, я сам... — он едва успел увернуться от клыкастой морды крайней головы, что до этого защищала его. Хромой подхватил рядом валяющийся посох и осторожно поднялся на ноги. Пес, хромая, подошел к разрушенной лестнице, осматриваясь, как лучше добраться до замка. Румпельштильцхен тоже озадаченно посмотрел на открывшуюся яму, прикидывая, с какой стороны он сможет безболезненно вскарабкаться в сам замок.       Горячий поток воздуха в затылок и сомкнувшиеся клыки на воротнике его рубашки, заставили мужчину задушено вскрикнуть. Пес невозмутимо перепрыгнул яму, удерживая в пастях обоих людей, и покачнулся, когда вес припал на его раненную лапу.       — Ну спасибо... — недовольно, но очень тихо, буркнул мужчина, когда пес опустил его за шкирку на ноги. Слюна собаки стекала по волосам и плечам. Румпельштильцхен брезгливо повел плечами и последовал за хромающим псом, что шел в сторону комнаты Темной. С каждым преодоленным метром, его шаги становились медленнее и тяжелее. Средняя голова, упрямо смотрела перед собой, капая слюной, но удерживая в раскрытой пасти хозяйку. Крайние головы тихо поскуливали, тяжело сипя и хрипя.       Пес поднялся на третий этаж и у самих дверей, тяжело опустил девушку в подставленные руки Румпельштильцхена. Двери были слишком малы для зверя. Пока мужчина, весь в слюне и крови, тяжело и неловко хромая с ношей на руках, скрылся за дверью, пес выжидающе смотрел на них, а после на заплетающихся лапах побрел обратно в подземелье.       Дотащив девушку до кровати и уложив ее на подушки, Румпельштильцхен услышал глухой удар.