Спаси меня

      Эмма так и не поговорила с мужчиной. Вся ее магия, все мысли были сосредоточены вокруг королевы. Темная знала, что женщина не отступится от идеи отомстить Белоснежке и пойдет на любую сделку. Если ее не остановила смерть отца, ее ничто теперь не остановит. Это пугало. Темная чувствовала, что сейчас ей необходимо быть наиболее сосредоточенной и сконцентрированной на магии и проделках Реджины. Она не знала, когда та нанесет свой удар по Белоснежке, но смутное предчувствие того, что Чарминги просили у нее защиты своего ребенка не зря, не покидало ее. Белоснежка в скором времени должна была родить, и этот ребенок будет решающей точкой в многолетней войне между Белоснежкой и Реджиной.       С Румпельштильцхеном она не обсуждала то, что случилось между ними. Девушка просто навестила его у фонтана, и когда он взглянул не нее, все извинения и вопросы отпали сами собой. Они поняли друг друга с одного взгляда. Просто друзья.       Единственные отношения, которые их связывали сейчас, были отношениями каждого с фонтаном этого замка с причудами. Румпедьштильцхен гордо продемонстрировал части одной фигуры фонтана, но не смог ответить на вопрос «и в какой позе оно было?! » Но энтузиазм не покинул неугомонного прядильщика, и он осмелился бросить вызов самой Темной. Весь день они провели у фонтана, пытаясь склеить фигуру, споря и ругаясь друг с другом. Каждый был уверен в своей правоте, но у каждого ничего не получалось. Руки-ноги торчали в разные стороны и вовсе не были похожи на что-то до боли знакомое и понятное им обоим. Под вечер эти руки-ноги и вовсе стали отваливаться, чем невероятно, до безумия, злили Темную.        Мужчина устало смеялся над девушкой, которая стала в ярости пинать несчастные нарциссы. Смех не пришелся по нраву девушке, поэтому Румпельштильцхен остаток вечера провел отбиваясь посохом от атакующих его, ползущих, нарциссов.       Спустя неделю они пришли к согласию и смогли без лишних споров проработать весь день. К обеду оба обнаружили, что им удалось сложить предполагаемую картинку фигуры и соединить все части воедино. К удивлению Эммы и легкой неловкости Румпельштильцхена, это оказался огромный, крокодилоподобный ящер, что был изогнут в какой-то странной позе. Эмма магией привела фигуру в идеальный вид и озадаченно осматривала ее.       -Кажется, тут не хватает куска мрамора, — неуверенно заметил Румпельштильцхен, с легким изумлением рассматривая фигуру. Он считал, что девушка придет в ярость от того, что замок создал фонтан, часть которого недвусмысленно намекала присутствующим о том, кем являлся хозяин замка. Но к удивлению мужчины, девушка совершенно не замечала этого, она пыталась понять, почему ее тянуло к этому фонтану с самого начала и почему неведомая сила желала того, чтобы девушка восстановила этот заброшенный, разрушенный, фонтан.       — Хм, — Эмма нахмурилась и провела кончиками пальцев по неровным краям зияющей дыры. - Нет, так и должно быть. Иначе бы магия не собрала его воедино.       -Отлично, теперь нам остается из второй кучи камней собрать что-то логичное, что могло бы быть создано вместе этим крок... Вместе с этим, — Румпельштильцхен вовремя исправился, под тяжелым и хмурым взглядом Темной.       -Тебе. Тебе остается. Я с этим возиться больше не буду, это твои обязанности.       — Это же твой замок!       — И что? — лениво поинтересовалась Эмма, вставая с земли.       — А то, что я не знаю всех причуд и уловок твоего замка. Только ты сможешь понять, что скрывается за этой кучей камней.       — Больно я знаю...- пробормотала Темная, но, спохватившись, добавила. — Если бы было все так просто, ты бы мне вообще не понадобился. Не знаю я, кто нужен этому крок... Этому!!!       Румпельштильцхен усмехнулся, чем разозлил Эмму.       -Подай мне ужин, через пятнадцать минут.       — Так ничего не готово еще, какие пятнадцать минут? — возмутился прядильщик в удаляющуюся спину Темной.       — Тогда чаю!!! — рыкнула Эмма, ускоряясь в зал. Плохое предчувствие не покидало ее.       Едва Эмма влетела в зал, как почувствовала клубящийся дым за своей спиной. Девушка раздраженно прикрыла глаза.       — Что такое, узнала все секреты мироздания и пришла за советом? — Эмма резко обернулась и подарила Реджине свою самую раздражающую улыбку.       — Время советов вышло. У меня есть к тебе дело, — Реджина сделала несколько расслабленных шагов в сторону Эммы.        — Дело? Хм, Королева Сердец простила Разрушителя Сердец? Удивлена.        — Не смей. Ты прекрасно знаешь, что каждый мой шаг стоит конечного результата.       — Возможно, сладкая. Возможно. Итак, чем могу помочь? И какой мне будет с этого прок?       — Мне нужна твоя магия, — едва Реджина закончила свое предложение, ошарашенная Эмма, желающая облокотиться о стол, едва не рухнула на него.       — Что, прости? — истеричный смешок разнесся по залу.       — Что слышала. Кора помогла мне, а я могу помочь тебе, — Эмма заинтересованно выгнула бровь. — Сколько тебе лет? Двести? Триста? Хорошо сохранилась, не спорю. Но скажи, тебе не надоело это?       — Кому может надоесть власть над всем миром? Что-то Ваше Величество вы больше раздражаете, чем помогаете, — Эмма фыркнула и закатила глаза, в то время, как Реджина плотоядно улыбалась ей. У этой женщины на руках было слишком много козырей.       — Каждому нужен кто-то, кто будет поддерживать нас в этом мире. И ты не исключение, — Реджина бесцеремонно ткнула пальцем в Эмму.       — Ты тоже, — Темная спокойно пожала плечами, показывая свое безразличие к поднятой теме. Но магия внутри нее рокотала и рвалась порвать на части ту нахалку, что посмела совать нос не в свои дела.       — Ну, у нас с матерью небольшое перемирие. Так что осталась ты одна. Хотя подожди, у тебя же есть хромой, не так ли? — зрачки Эммы зло сузились, и Реджина удовлетворенно ахнула. — Я права!       — Ближе к делу, сладкая.       — В тебе клокочет тьма, настолько сильно, что мне нет необходимости делать тебе шаг навстречу. Скажи мне, Эммахэннауэр, как долго тебе удастся удерживать ее в темнице своей души? Как долго ты будешь уберегать этого тощего неряху от злости и жажды смерти? Ты не сможешь долго сдерживать себя, ты погубишь его, и на твоих руках будет еще одна невинная жизнь, — на последних словах Темная скривилась то ли от отвращения к себе, то ли от презрения к королеве.       — Ты не знаешь, что говоришь.       — Почему же? Я вполне осведомлена о том, что Темная давно никого не убивала, и даже огры в дальних краях стали удивленно перешептываться о твоей пропаже. Тебе не удастся так долго строить из себя паиньку. Ты потеряешь над собой однажды контроль и очнешься лишь тогда, когда кровь этого слуги будет струиться по твоим рукам.       — Не думала, что ты падешь до разговоров с ограми, — прошипела Темная. Реджина была права, и Эмма чувствовала, что теряла контроль над ситуацией.       — Ох, ну с кем не бывает, — Реджина скинула с плеча невидимую пылинку. — У меня есть кое-что, что поможет тебе лишиться тьмы и сохранить жизнь невинному человеку, — но встретившись с уничижительным взглядом Темной, королева примирительно поправилась. — Сотням невинных людей.       — Что у тебя есть такого, что может меня заинтересовать и не позволить себе выпустить своих демонов наружу? У тебя есть одна попытка или ты пожалеешь, что когда-либо вообще узнала о магии, — Эмма выплевывала каждое слово, поворачиваясь лицом к королеве и делая шаг ей навстречу.       — Свиток. Написанный рукой самого Мерлина. В нем сказано, как разделить душу невинного от тьмы, — Эмма удивленно вскинула брови, чем выдала себя с головой. Она слышала когда-то об этом артефакте, но, сколько бы она не пыталась, ей не удавалось его найти. Откуда же он мог появиться у Королевы?       — Я тебе не верю. Откуда он у тебя? — Реджина молча образовала у себя в руке старый, потрепанный свиток и покрутила им у самого носа Темной. Едва девушка шевельнулась, артефакт исчез туда, откуда и появился.       — Хорошо, когда твоя мать Королева Сердец, а там еще Шляпник, Кролик и еще пару сумасшедших, — королева довольно оскалилась, обнажая ряд ровных белоснежных зубов. — Сделка?       — Чего ты хочешь? — ее тело потряхивало от напряжения и досады от того, что в этот раз в дураках осталась именно она. Реджина смогла перехитрить ее. Ученик превзошел своего учителя и зашел на новую, опасную и неизведанную ему территорию. В этой войне не уходят ранеными, из нее выносят побежденных.       — Белоснежка, связанная узами Истинной Любви, имеет сильнейшее женское начало, что оберегает ее от любой темной магии, — Эмма неопределенно кивнула. Ей не хотелось говорить, что часть этой защиты и есть та самая ее темная магия. — В письменах сказано, что только мужское начало может уничтожить ее.       — Ну, Прекрасный этим и занимается, не так ли?       — Эмма! Я не о том! Другое начало. И прародителем его был сам Темный.       — Кем только не обзывали, но мужиком впервые, — нервно хихикнула Эмма.       — Опять паясничаешь? Чтобы уничтожить Белоснежку, мне нужно соединить в себе твою и мою магию.       — Что?! — Эмма поперхнулась и закашлялась, вызвав у королевы снисходительный смех.       — Так сказано в преданиях. И ты сама меня к старушке направила, все претензии к ней.       — Мою магию нельзя забрать, ты знаешь это.       — Знаю, но ты можешь ее частью поделиться со мной. Этого будет достаточно нам обоим. Проклятие будет исполнено, а твоя магия, как и моя, послужат его катализатором.       — Это невозможно! — рыкнула Эмма, вплотную подходя к королеве. Девушка метала глазами молнии, готовая в любой момент вцепиться в глотку королеве.       — Возможно... — Реджина невольно сглотнула и отошла от Темной на шаг. — В писаниях сказано, что этот ритуал однажды уже был проведен. Эмма ничего не ответила, пристально изучая королеву. Мысли вихрем проносились в ее голове, разрываясь между согласием на сделку и, незнакомым для нее, отступлением.       — Тебе же нужен свиток? Ты же не хочешь обидеть дорогих тебе людей, не так ли? — подначивала ее Реджина.       — Никакого. Дорогого. Мне. Человека. Не. Существует, — в этом разговоре она ставила точку. Слова слетали с ее губ, точно так же, как в крышку гроба забивают гвозди. Быстро. Окончательно. Навсегда.       — Эмма, я тут подумал, какой чай без бутербродов, м? — в зал, лавируя подносом на одной руке, вошел Румпельштильцхен. Как только мужчина увидел близко стоящих друг к другу женщин, он замер и сосредоточенно нахмурился. В воздухе витали враждебность и нескрываемая ярость.       Реджина успела уловить то, как глаза Эммы испуганно расширились и метнулись за ее спину. Обернувшись, женщина довольно хмыкнула и радостно улыбнулась Румпельштильцхену.       — Добрый вечер, — вежливо, с хрипотцой в голосе, предательски пересохшими губами сказал Румпельштильцхен.       — Надо же, какие люди! — королева радостно хлопнула в ладоши.       Пока Реджина хищно осматривала Румпельштильцхена, а мужчина невозмутимо нес поднос к столу, Эмма обреченно прикрыла глаза: война только началась.