Спаси меня

      Под напряженное молчание мужчина разместил поднос между женщинами на столе и сосредоточенно стал раскладывать тарелки. Тишина затягивалась. Румпельштильцхен повернул голову в сторону, стараясь как можно незаметнее взглянуть на Темную, уловить ее взгляд, понять, что от него сейчас требуется. Но женщина безразлично смотрела перед собой, игнорируя его. Лишь рука, которую она прятала за спиной от глаз королевы, с длинными когтями, выдавала ее волнение.       Реджина скользила взглядом по спине мужчины, изучая его. Худощав, но строен. Кожа с легким загаром и тонкие длинные пальцы, ловко справляющиеся со столовыми предметами. Пушистые волосы с завивающимися кончиками и несколькими седыми нитями. Что могло в нем зацепить Темную? Или же он для нее действительно ничего не значил.       — Как тебя зовут? — участливо поинтересовалась королева, заметив, как он бросил осторожный взгляд на Темную. Эмма крепче сжала кулак за спиной, позволяя когтям до крови впиться в ее кожу.       Румпельштильцхен вздрогнул, едва не выронив ложку. Отвечать не хотелось, но Эмма не возражала.       — Румпельштильцхен, Ваше Величество, — спокойно ответил мужчина и положил ложку на место. Не сдержавшись, Реджина громко расхохоталась. Румпельштильцхен досадно поморщился и взял в руку пустой поднос, Эмма перевела сердитый взгляд на королеву.       — Эммахэннауэр и Румпельштильцхен. Какая славная пара... Ваши родители случайно знакомы не были? Или, может, вы из одной деревни? — женщина игриво переводила указательным пальцем с мужчины на Темную и обратно. Краем глаза Румпельштильцхен заметил, как из сжатой в кулак руки стала сочиться кровь. Он ответил женщине, едва Темная успела открыть рот.       — Боюсь, что нет, Ваше Величество. Вам что-нибудь принести? — он услужливо склонил голову.       — Чай.       — А наколдовать? Или силы бережешь? — хрипловато спросила Эмма.       — Фи, что за манеры, Темная. Так ты гостей встречаешь? Румпельшт... Чаю, с медом и поскорее.       — Как прикажете, Ваше Величество, — перехватив удобнее пустой поднос, Румпельштильцхен сделал шаг в сторону, когда его нагнал голос Эммы.       — Она не твоя королева. И приказывать тебе здесь могу только я, — Румпельштильцхен обернулся к Эмме и удивленно взглянул на нее. Эмма держала перед собой маску, с трудом сдерживая свою ярость, и мужчина решил не перечить ей.       — Да, хозяйка. Прошу прощения, — хромой снова почтительно кивнул, скрывая глаза за спадающими волосами. Он не заметил, как глаза Эммы удивленно расширились от его покорности, но она была благодарна за его сообразительность. Реджина не сводила восхищенного взгляда с этой пары. Она чувствовала, что эти двое не безразличны друг другу, и ей захотелось доказать это и поиграть на нервах Темной.       — Все же хорошо, что ты сына не таким сложным именем наградил, — Румпельштильцхен, будучи уже у конца стола, замер и медленно развернулся.       — Реджина, — предупреждающе зашипела Эмма, отталкиваясь от стола и делая шаг в сторону.       — Бэй, не так ли? — королева игнорировала то, с какой насторожённостью следила за ней Эмма.       — Бэйлфаер, — твердо ответил ей мужчина. Ему не понравилось, как это имя звучало с ее дьявольских уст. Мужчина не встречался взглядом с королевой и внимательно следил за перемещением Эммы, что ненавязчиво продвигалась за спиной Реджины.       — Ах, да-да. Сильное имя. Я бы даже сказала стойкое, — королева задумчиво посмотрела в потолок. — Сможет и ограм противостоять и, если вдруг, солдатам отпор даст... и болезнь никакая не тронет, правда?       — Уверен, что так и будет, — Румпельштильцхен пристально взглянул в темные глаза королевы. Его тело было напряжено, а рука сильнее сжала посох. Слова, сказанные королевой, звучали, как скрытая угроза. Он верил, что Эмма предоставит защиту его ребенку, но осознание того, что какой-то взбалмошной сумасшедшей пришло в голову вспомнить о его сыне, заставило яростно сцепить его зубы, дабы не позволить острым, ошибочным, словам сорваться с его языка. Эмма едва заметно кивнула ему на выход, одобряя его поведение и отпуская. Резко развернувшись, мужчина поспешил к дверям кухни, когда слова королевы острым копьем вонзились в его спину.       — Хотелось бы на это посмотреть... — он не остановился. Сильнее сцепив зубы он поскорее хотел исчезнуть из этого места.       — Не думала, что ты знаешь о его сыне. Он тебе понравился, не так ли?       — Мм, мне было интересно, чем смог заинтересовать тебя хромой щуплый прядильщик.       — Мне кажется или это ревность? — Эмма, находясь за спиной у королевы, в одно мгновение приблизилась к ней и прошептала на ухо. Реджина дернулась, ощутив горячее дыхание Темной и пренебрежительно поморщилась, когда Эмма, заметив ее запинку, хихикнула.       — Мне кажется или ревнуешь ты? О, не смотри на меня так. Я же должна была узнать, на что он согласился, чтобы прислуживать себе. Он, защитил своего сына не только от огров, но и от тебя. Ты же не уверена, что не сможешь навредить им.       — Какое тебе дело до них? Мне все равно, что с ними может случиться, — Эмма обошла стол и села в появившееся кресло, спиной к дверям.       — Может, проверим? — Реджина грациозно приподняла бровь.       — Не следует играть моими игрушками и испытывать мое терпение, — Эмма сложила перед собой руки.       — Лучше вовремя играть с ними, чем невовремя сломать. Ты же не можешь долго контролировать себя. Эмма, ты убьешь их.       — Я убью тебя, если ты не закроешь свой рот.       — Фу, как грубо. Меня, может и убьешь, но потом и их. Тебе нужен этот свиток. Соглашайся на мою сделку и мы покончим со всеми разногласиями. Каждая из нас будет в выигрыше, — Реджина присела на появившийся стул, повернувшись корпусом к Темной. Соблазняя и искушая Темную, подталкивая ее к решению.       — Предпочитаю, чтобы из сделок в выигрыше была только одна сторона. А если быть точнее – моя, — Эмма оскалилась, обнажая зубы. — Мне не выгодна эта сделка.       — И ты пожертвуешь ради этого жизнями невинных людей?       — А кто тут невинный? Я не склонна к жертвоприношениям, — Эмма хотела сказать что-то еще, но дверь кухни отворилась, впуская в зал хромого.       Войдя, он нахмурился, когда увидел, что Эмма сидит к нему спиной, и ему не видно ее глаз. Но отступать было поздно, а злость на королеву все еще бурлила в нем.       Эмма безразлично наблюдала, как Румпельштильцхен ставил чашку чая перед Реджиной, но его поза была неестественной, словно он боялся повернуться спиной к Эмме. Темной не понравилось это, и девушка выпрямилась в кресле.       — Ваше Величество, я бы хотел поблагодарить вас за заботу о моем сыне и сделать небольшой подарок лично от меня, — Рупельштильцхен говорил ровным, вкрадчивым голосом, который Эмма еще ни разу не слышала, и это заставило девушку напрячься. Опираясь на посох, мужчина вытащил из-за пояса на спине розу и вручил ее удивленной Реджине.       «Вот почему ты прятал от меня спину, поганец».       Эмма нахмурилась, заерзав на кресле. Румпельштильцхен очень быстро вручил королеве черную, как ночь, розу, не дав опомниться женщинам. Что-то кольнуло Эмму в районе сердца: только ей он дарил розы. Но затуманенное подсознание шептало ей, что не она первая не она и последняя.       Удивление королевы сменилось праведным гневом, когда женщина обратила внимание на вручаемую ей розу. Схватив пальцами нежный бутон, королева раздавила его, роняя лепестки цветка на землю.       Румпельштильцхен иронично приподнял бровь и с вызовом посмотрел ей в глаза. Выпрямившись, он отступил на шаг, вставая рядом с Эммой. Почувствовав неладное, Темная резко поднялась со своего кресла, но было слишком поздно. Мужчина покачнулся, едва удержав равновесие на здоровой ноге. Тихий вскрик разнесся по залу, и Эмма, не сводящая взгляда с Реджины, резко развернулась к Румпельштильцхену. Посох, на который он опирался, превратился в двух перекрученных коричневых змей, что шипя, дернулись к прядильщику. Потоком магии Эмма вышибла переплетенных змей из руки мужчины и испепелила их огнем.       Темная снова защищала его, вставая между ними. В этот раз ему не нужно было говорить, поспешно развернувшись и, хромая, он поспешил в свою комнату.       — Убирайся прочь! — прошипела Эмма, образуя на руке очередной огненный шар.       — Следи за своими игрушками тщательнее, Эммахэннауэр, — сухо и зло, ответила ей Реджина. — Иначе я сама возьмусь за их воспитание.       Рыкнув, Эмма отправила в королеву огненный шар, но женщина успела исчезнуть. Шар угодил в кресло, на котором она сидела и развалил его в щепки. У окна, подальше от Темной, снова появилась Реджина.       — Подумай о моем предложении.       — Никогда! — Эмма взмахнула рукой.       — Змеи из Агробы, — успела вставить королева и сама исчезла из зала.       — Ч-что? — появившийся в руке огненный шар замерцал, и огонь потух.       «Агроба. Змеи Агробы...»       Эмма нахмурилась, пытаясь припомнить, в чем была особенность этих змей. Она же читала об этом, но ни разу в жизни не встречалась с ними в живую, ее никогда не интересовали яды. Темная всегда полагалась на собственную силу, холодное оружие и магию.       Румпельштильцхен, тяжело опираясь на перила, спешил в свою комнату. Он чувствовал, что стал причиной войны между женщинами. И удостоверился в этом, когда услышал грохот, донесшийся из зала. Идя по коридору, с трудом опираясь на стену, он чувствовал, как силы с каждым шагом покидают его. Подходя к своей комнате, мужчине стало сложнее дышать, а пот тек ручьем. Он не понимал, что могло произойти за этот короткий промежуток времени. Могла ли королева наслать на него проклятие? Румпельштильцхен с трудом добрался до кровати. Комната вертелась перед глазами, а по телу пробегала дрожь. Обессиленно сев на кровать, он только сейчас заметил, как из его правой руки сочится кровь.       Эмма задумчиво смотрела вдаль, пытаясь разобраться с тоннами информации в ее голове и выудить необходимую ей.       «Почему ты сказала мне это? Агроба. Агроба...»       Строки из книги, которую она когда-то читала, всплыли перед ее глазами, оживляя ее память       «Змеи Агробы. Магические существа, обладающие смертельным ядом. Вылечить укушенного магией — невозможно»       — Эмма... — сиплый голос Румпельштильцхена тысячами игл вонзился в ее сознание.       — Нет! Проклятье!