Я добьюсь тебя, Суга-чан!

      Прошел месяц. В дверь к Сугаваре постучали. Парень, тяжело вздохнув, открыл дверь. На пороге стоял Ойкава. На нем были светлые бриджи до колен и синяя в полоску рубашка. - Явился, - неодобрительно фыркнул Сугавара. Его полностью раздражало все, что происходило сейчас с ним. Тогда с утра он и не собирался никуда идти, но после того, как Ойкава позвонил после уроков, Суге пришлось согласиться.       А все из-за того, что Коуши очень переживал за своих сокомандников, а особенно за Дайчи, которому Ойкава угрожал по телефону. Ну, как угрожал: Тоору позвонил Суге после уроков и сказал, что если тот не пойдет с ним на свидание, то завтра его капитан окажется в больничке с переломанными ногами или руками. Сначала Суга, конечно, в это не поверил, но когда возвращался домой вместе с Дайчи - их жилища были в одной стороне - заметил, что за ними идут трое высоких, крепких парней. Конечно же, Коуши пришлось согласиться. - Я вижу, ты уже готов, омежечка моя, - ядовито шепнул Ойкава, - пойдем. - Куда в этот раз? – Сугавара поморщил нос. - В парк. Сегодня хорошая погода, - усмехнулся Тоору и, взяв парня за руку, потащил за собой.       Погода и правда сегодня была очень хорошая, но не для Сугавары. Для него каждый лучик солнца превращался в дождь с громом, так как это было очень унизительно: чувствовать себя марионеткой в чужих руках. Конечно же, Коуши с рождения знал, что ему придется подчиняться альфам, бетам и дельтам, так как он омега, но он не думал, что это наступит так скоро. Как только ребята пошли в парк, Ойкава купил по мороженому и, бесцеремонно взяв Сугавару за руку, повел туда, куда ему хотелось. Коуши попытался вырвать руку, ведь сейчас люди возвращались с работы, и народу было очень много, а Сугаваре не хотелось, чтобы их вообще кто-то видел. - Перестань выуживаться, не зли меня, - прошипел Ойкава, и еще сильнее сжал руку омеги. Сугавара в ответ прошипел, как кот. – Да хорош тебе.       Ойкава обхватил талию Коуши рукой и притянул к себе, так, что между парнями было минимальное пространство. Дальше не дожидаясь, да и не обращая внимания на протесты, Тоору поцеловал свою омегу в губы. Глаза Сугавары резко открылись, а зрачки расширились, он попытался отстранить от себя альфу, но ничего не выходило. Разорвать поцелуй смог только сам Ойкава.       Тем временем, над их головами начинали наплывать на бывшее безоблачным небо свинцовые тяжелые тучи. Не было ясно, откуда они пришли: несколько минут назад погода было довольно солнечная, да и синоптики не обещали грозы. - Зараза! – Коуши одарил альфу пощечиной. – Я согласился с тобой встречаться, но мне противно только от одного твоего вида! Я все это делаю, только чтобы ты не трогал Дайчи и ребят! - Значит, тебе так важен ваш капитан, - криво улыбнулся Ойкава и стал надвигаться на Сугавару. Вдруг Коуши ощутил за спиной толстое многовековое дерево и понял, что больше ему отступать некуда. Тоору только этого и ждал, он выставил правую руку вперед, перекрыв все выходы для, и так уже, не хило испугавшегося омеги. - Ты так еще и не понял, что я всегда получаю то, что хочу. Мне плевать, кто встанет на моей дороге, я глотку перегрызу за МОЕ, - провел языком по губам Ойкава. - Я сказал, что я не хочу, - сжал кулаки омега. – А если ты что-нибудь сделаешь с Дайчи или с кем-нибудь еще из моей команды, я даже с тобой разговаривать не буду! – голос Суги был жёсток, сам юноша полон недовольством. - Неужели ты думаешь, что ты мне так нужен? - злобно шепчет Ойкава на ухо омеге. - Если я тебе не нужен, то на кой черт ты так добивался, чтобы я начал встречаться с тобой? – парировал Сугавара.       Парень был прав. Ойкава очень заинтересовался им, после того момента, как Тоору первый раз увидел Сугу на поле, он не мог ни есть, ни спать. Альфа хотел овладеть этой доброй, на первый взгляд, но очень своенравной омегой. Тоору бы никогда в жизни не простил себе, если вдруг Коуши перестал бы с ним видеться или разговаривать.       Ойкава что-то хотел ответить, но из туч, которые парни не заметили из-за горячих споров, начали падали наземь крупные капли воды. Тоору схватил омегу за руку и потащил к себе домой, тот находился в нескольких шагах от парка. У шатена был очень красивый и просторный дом. Было видно, что впечатляющая сумма денег была вложена в его постройку. Ойкава закрыл дверь на щеколду и, сняв куртку, предложил подняться к себе в комнату, но Суга наотрез отказался. - Дождь пройдет, и я тут же уйду, - отвечал тому Коуши, надув щеки и отвернув голову. - Да ладно тебе, принцесса, ты будешь тут долго стоять. – хихикнул Ойкава.       Вдруг в шортах у Сугавары что-то завибрировало, а потом раздалась звучная мелодия. Парень вытащил телефон из кармана и ответил на вызов. - Да, Дайчи, - весело ответил Коуши, на его лице тут же появилась счастливая улыбка. Ойкава грозно посмотрел сначала на омегу, а потом на его телефон. Суга еще ни разу не улыбался при Тоору, хотя прошел уже месяц, как они стали встречаться. – Все хорошо. Конечно, я завтра приду. В кино? Можно! Конечно, я согласен, - еще пуще заулыбался, слегка краснея, Коуши.       Эта улыбка так разозлила Ойкаву, что тот решил присвоить Сугу себе. Тоору выхватил у Коуши телефон и, сбросив вызов, кинул его на диван. - Ты с ума сошел?! - возмутился Сугавара. - Сам виноват, - прорычал Ойкава и стал приближаться к омеге. – Я же предупреждал тебя, если будешь хорошо себя вести и делать то, что я говорю, то будешь получать от меня только подарки и наслаждение, но нет же! Ты решил довести меня до белого каления! Придется тебя наказать!       С этими словами Ойкава схватил парня за воротник и, притянув к себе, страстно и настойчиво поцеловал. Это был самый пылкий поцелуй, на который только был способен Ойкава. Но Суга не хотел сдаваться, он со всей силы укусил нижнюю губу шатена до крови, из-за чего тому пришлось разорвать поцелуй.       Тоору схватил омегу под колени и потащил к себе в комнату. Сугавара кричал, вырывался, пытался спрыгнуть, но ничего не получалось. Дойдя до своей кровати, Ойкава кинул Коуши на нее. - Не смей ко мне приближаться, ублюдок! – вскрикнул Сугавара и постарался быстро встать и убежать, но Тоору не мог этого ему позволить.       Альфа схватил омегу за руки и повалил на кровать. Колени Суга автоматом опустил, и теперь он лежал под шатеном, смотря в его карие глаза, которые прямым текстом говорили: «я хочу тебя!». Тоору держал руки Коуши одной своей рукой над головой парня, а свободной стал расстегивать шорты омеги.       Но Сугавара не хотел сдаваться. Он всеми силами извивался, дергал ногами, пытался ударить или оттолкнуть своего насильника, но все было тщетно. - Прекрати, пожалуйста. Я не хочу, - тихо умолял Суга. «Господи, какой у него милый голос. Как же хочется его взять целиком и полностью, драть его так, чтобы он завтра не смог встать с моей постели. Так я и сделаю. Меня уже достало, что ты ведешь себя так нахально, Суга-чан. Тебе пора понять, что ты принадлежишь мне – альфе», - думал про себя Ойкава. Парень быстро снял с омеги шорты и оставил того в одних трусах. На рубашку у альфы не хватило сил, он отпустил руки Коуши и со всей силы дернул воротники в разные стороны... Пуговицы со звоном полетели по полу.       Тело Сугавары было, по мнению Тоору, прекрасно. Худой, щуплый, ни единой метки. - Я буду у тебя первым – прошептал на ухо своей жертве Ойкава и тут же прикусил мочку уха омеги, от чего тот тут же тихо вскрикнул. – Знаешь, меня это еще больше раззадоривает. Ты такой у нас неприступный, хотя, если ты будешь дальше сопротивляться, то я боюсь, что не сдержусь, и тебе будет очень больно. А я не хочу этого.       Но Коуши не собирался сдаваться. Он стал изо всей силы бить парня кулаками в грудь, но опять ничего не выходило. Альфа был в несколько раз сильнее его, и все удары парня были Ойкаве, как слону дробина.       Тоору склонился к светлой шее и впился в нее зубами, до крови раскусывая кожу. Сугавара кричал и все еще пытался скинуть альфу, но куда там. Ойкава принялся зализывать раны на шее омеги, отчего Коуши начал сжимать в руках простынь. Когда уже на шее не осталось живого места, шатен проходит губами по телу вниз, оставляя дорожку из багреющих засосов и четких следов зубов. Парень под ним шипит и извивается, пытаясь освободиться. Ойкава хотел оставить как можно больше меток на теле у омеги. Тоору хотел, чтобы все знали, кто является хозяином этого милого светловолосого паренька. Ойкава взял Сугавару за поясницу и, немного приподняв, стянул с него трусы, оставив полностью обнаженным. Шатен облизнул свои пальцы и аккуратно протолкнул один в узкое отверстие Коуши. Суга громко вскрикнул и выгнулся. - Прекрати! – завопил омега, на глазах у него появились слезы. - Прости. Тебе придется потерпеть, - уже нежно целует своего омегу Ойкава. Парень еле сдерживается, чтобы вот сейчас не войти полностью в это тело и не порвать парня.       Ойкава через некоторое время аккуратно ввел еще один палец. Суга заскулил и смял простынь в своих руках. Вскоре боль стала немного утихать, и Коуши сам стал немного насаживаться на пальцы, что очень нравилось Тоору. - Начнем, - расплылся в улыбке Ойкава. Парень быстро стянул с себя бриджи вместе с трусами, приставил головку к кольцу мышц омеги и слегка надавил. Суга громко всхлипнул и попытался отстраниться, но Ойкава не мог ему это позволить. Шатен протолкнулся на половину, и Сугавара громко вскрикнул и выгнулся так, что Тоору испугался, не сломал ли его омега себе позвоночник. - Б-больно, ублюдок - зашипел со слезами на глазах Коуши и обхватил альфу руками за спину, вцепившись со всей силы ноготками. - Суга, как не хорошо сквернословить, - улыбнулся Тоору. Сейчас Коуши захотелось расцарапать парню лицо и содрать эту приторную улыбку.       Ойкава двинулся еще раз и вошел в омегу до конца. Сугавара весь сжался и разодрал альфе спину, так, что у Тоору по спине потекли капельки крови. Но это было только наградой для шатена. Это теперь была его гордость и доказательство всем, что у него теперь есть омега.       Ойкава вытер рукой застывшие слезы со щек Коуши и поцеловал того нежно в губы. Сейчас Суга уже не сопротивлялся, ему хотелось, чтобы это все унижение как можно быстрее прошло. - Теперь тебе будет только приятно, Коуши, - укусил парня за мочку уха Ойкава.       Тоору начал медленно и аккуратно двигаться, и скоро Сугаваре стало и правда приятнее, он стал тихо постанывать. Понимая, что не может сдержать стоны, омега прикрыл рот ладонью, но Ойкава с силой отдернул чужую руку. - Я хочу слышать твои стоны, - прошептал шатен, обжигая своим горячим дыхание шею омеги.       С каждым толчком альфа набирал темп, и, вскоре затронув простату, стал еще сильнее вколачиваться в желаемое тело. Сугавара стонал громко, с небольшой хрипотцой и так возбуждающе, что Тоору не мог остановиться, ему хотелось слышать эти стоны, чтобы они были громче, чтобы их слышали все.       Чувствуя близкую разрядку, Ойкава обхватил плоть омеги и стал водить по ней вверх и вниз, ускоряясь. Через несколько движений Коуши кончил себе на живот, а Тоору излился внутрь светловолосого. Омега снова выгнулся, последний раз громко вскрикнул и рухнул на кровать, тяжело дыша.       Ойкава лег рядом со своим омегой и накрыл себя и Коуши одеялом. Сугавара укутался в одеяло и зарыдал. Тоору притянул омегу к себе и принялся успокаивать, но парень был безутешен. - Я ненавижу тебя! Ты просто изнасиловал меня! – омега не мог даже пошевельнутся, чтобы ударить своего обидчика, так как каждое движение приводило к адской боли. - Ты сам виноват, - хмыкнул Ойкава. – Если бы вел себя нормально, то все бы было по-другому. - Я видеть тебя не хочу! Я никогда не буду с тобой! Я никогда с тобой не заговорю! – Коуши завопил еще громче прежнего. Тоору не дал и слова больше сказать омеге, шатен просто нагло закрыл его рот поцелуем. Сугавара попытался разорвать поцелуй, но только сделал себе больно, начав шевелиться. - Завтра все уже пройдет, - альфа поцеловал Сугу в лоб и достал из своей тумбочки какие-то таблетки, протянув их парню. – Выпей, если не хочешь залететь. Хотя... Я бы был не против.       Тоору усмехнулся и приобнял своего омегу, чмокнув в шею. Коуши, поморщившись, выпил залпом две таблетки, и, отвернувшись от своего насильника, постарался уснуть, хотя это у него долго не выходило. Все тело было искусано и болело. Альфа же спал сном младенца, обнимая омегу за талию. Сугавара чувствовал противоречивые чувства: с одной стороны, он хотел убить Ойкаву прямо сейчас, а с другой - он чувствовал какую-то привязанность к своему насильнику.