Сонный парадокс или как выжить в хоррор-игре

– Сцену – проверили, за сценой – тоже, – шептала я, разглядывая высвеченные у меня на экране по запросу «fnaf 1 rooms» картинки. – Столовая, оба холла, да даже локация со старьем… Да ну его! – Что такое? – Я вздрогнула, когда на мой крик в комнату заглянула мама. – Совсем делать нечего, решила сестру криком разбудить? Пол одиннадцатого вечера, между прочим. Спать не пора? – Да нет, – пожала плечами я. – Просто есть такая, хм, игра, где нужно найти определенный объект. И я уже второй день его ищу! Ну не может же его не быть! – Если заложено правилами игры – то не может, – развела руками мама. – Ну обычно прячут что-либо или на виду, а люди пытаются найти тайные места, или где-то, о чем и подумать нельзя. Например, за закрытой дверью. Только такой, что всегда закрытой, чтобы люди даже и не думали о том, что ее можно открыть и всматриваться туда. Ну, знаешь, как у нас – кладовка. Я хотела было возразить, что это не очень-то помогает, но замерла, наткнувшись взглядом на одну из картинок. – Гениально, – выдохнула я. – Серьезно, кому придет в голову раздвинуть шторы? Мам, ты гений! – Я в курсе, – самодовольно усмехнулась моя мать и вышла из комнаты, посоветовав мне из коридора: – Ты только спать ложись не слишком поздно. – Обещаю, – кивнула я, даже не вдумываясь в свои слова. Конечно, не факт, что пиратскую бухту аниматроники не проверили, но если нет… Да и Фокси ко мне все еще бегал, пытаясь атаковать, так что сейчас это было моей лучшей идеей. Так, теперь надо спать. Легко сказать – спать! Перед сном я успела немного почитать, немного полазить в интернете, немного полежать, глядя в потолок – и в итоге в пиццерии я очнулась уже в без пятнадцати двенадцать. Времени проходить мини-игры нету, придется снова во время смены в обмороки падать. Опасненько. Ах да, это же уже пятая ночь, вроде как. Еще две. Ничего, успеем. На этот раз Фриц не стал изменять своим принципам и позвонил ровно в двенадцать. Жаль, конечно, что мне не удастся прослушать эту странную «механическую» запись, которую в пятую ночь слышат остальные охранники, но с другой стороны с Телефонным Парнем из них вряд ли кто говорил. Поэтому, послушав пару секунд звонок, я подняла трубку. – Добрый ве… – радостно начала я, но договорить мне не дали. – Что за черт вчера происходил?! Почему аниматроники двигались?! Почему вы ходили по пиццерии и почему вас не убили?! – на одном дыхании выпалил Фриц. Я прикусила язык. Точно, он же к камерам подключился. И что мне ответить? – Эм-м… – очень заумно пробормотала я. Не то чтобы Фриц был проблемой, но терять такого вроде-как-союзника не хотелось. С другой стороны, не факт что он союзник. Он так, голос в трубке. – Не знаю. – Что не знаете? – язвительно поинтересовались у меня. – Почему вы вчера за сценой в обмороке больше часа валялись, а вас ни один робот не тронул? – Аниматроник, – машинально поправила я, хотя сама называла их по-разному. – Не знаю я! И вообще, нигде меня не было, вот. Я в офисе сидела. – Для меня не составит проблемы позвонить директору и, как доверенный сотруднику, хоть и бывший, сообщить ему о том, что его работница мало того что бродила по зданию, так еще и детали его аниматроников (довольна?) рассматривала. Это ведь секрет компании! – Тогда тебе придется показать ему записи с камер. А там роботы, – выделять слова голосом я могу не хуже Фрица, – двигаются. Или, – тут я замялась на секунду, – он знает? – Нет, – спокойно ответил Телефонный, но тут же перешел на прежний язвительный тон: – Но я легко могу показать ему только тот отрезок, когда ты там копошишься. Даже твой обморок показывать не надо – рядом с тобой ведь дважды роботы мелькали. Даже Чика – Чика на складе! – Аниматроники, – в очередной раз поправила его я. Что за дурацкая тема для спора. – Ладно, ладно не надо. Давайте объясню. Понимаете… Тут ко мне в комнату заглянула Чика, и я с трудом не взвизгнула прямо в трубку. А сама курица отчаянно завертела головой, показывая на телефон. Я нахмурилась и беззвучно поинтересовалась у нее: «Не надо?». – Понимаю что? – нетерпеливо вопросил тем временем Фриц. – Ой, у меня тут Чика, дверь надо закрыть и вообще, – буркнула я и, не дожидаясь возмущений, положила трубку. – И почему? – Понимаешь, – отвела взгляд (ну, наверное именно так называлось бы это действие у человека) Чика, – это Фриц. И других объяснений не требуется. – Мне – требуется! – возразила я, стараясь перекричать вновь зазвонивший телефон. – Объясни нормально, а то я ему реально все расскажу. – Шантажируешь, – вздохнула курица. – Ладно, хорошо. У нас с ним… взаимная ненависть. – И почему это, интересно, – буркнула я, перебивая её. На меня осуждающе посмотрели (это жуткое, скажу вам, зрелище!) и, не дождавшись иных фраз с моей стороны, продолжили: – Ну может быть и понятно почему, спорить не буду. Но если бы ты ему объяснила, он бы не дал это сделать. Никогда. Ему выгодно, чтобы мы страдали. – Не факт, что выгодно, но моральное удовлетворение приносит, – понимающе кивнула я. – Но с другой стороны, что бы он сделал? Уволить он меня и так пообещал, это никак не отразится на том, что я каждую ночь буду здесь появляться. У меня еще две смены не считая этой, если ты помнишь. – Так еще не факт, что директор согласится, но если бы ты ему рассказала, Фриц бы сделал так, что даже Майк выдворял тебя каждый раз, когда видел. Он тут проработал слишком долго, чтобы не иметь власти. – Какая трогательная забота о моих интересах, – фыркнула я. – Ладно уж, не беспокойся, не собираюсь я уходить, пока ваши души не освобожу. Нашли плиты? Чтобы сориентироваться в такой резкой смене темы разговора, Чике понадобилась секунды три, а затем она поникла и покачала головой: – Нет. – Короче, у меня есть идея. Бухту проверили? Шторки задернуты, за ними никто и не ищет. – Если оно там – это будет проблематично. Я подпрыгнула, резко развернувшись, и бросилась к левой двери, закрывая ее. Чике доверяю. Бонни – нет. Тем более после таких внезапных «пугалок». – Эй, почему её пустила, а меня нет? – возмутился кролик. – Говорить с тобой сквозь дверь, знаешь ли, не очень удобно. – Перебьешься, – вздохнула я. – Ладно уж, рассказывай, что не так. Решим. – Понимаешь, – вздохнула Чика, – Фокси ничего не объяснишь. Мы не подберем никаких аргументов, чтобы доказать ему, что тебя убивать не надо. При нем нельзя заикаться о душах. Он… неуравновешенный. Это даже мягко сказано. Фокси псих. После «Укуса» – да черт с тобой, сама же догадалась, что он виновник! – он окончательно сбрендил! – Я же с ним вроде бы разговаривала! – Я была слишком удивлена, чтобы обрадоваться тому, что эту теорию все же подтвердили. – Ну, говорил он вполне нормально, в смысле. – Но появится у него возможность – тебе не жить, – вздохнул Бонни. – Думаешь почему каждый раз, как ты в офисе сознание теряешь, здесь кто-то из нас оказывается? Я, Фредди. Мы психа сдерживаем. Я присвистнула. О таком меня никто не предупреждал! Фокси, конечно, любимым персонажем у меня не был (хотя одним из – точно!), но жалко его. Итак, Кира, что нам делать-то? – Ясно, – медленно протянула я. – Но зайти-то туда можно? Просто посмотреть, там ли то что мы ищем? Ну, мало ли… – Пошли, – вздохнул кролик. – Чика, ты с нами. Один я психа если что не сдержу. Глупо, конечно, звучит, но если бы я была Фокси, я бы этих двоих просто ненавидела. Если они и к нему в лицо так обращаются, я даже не знаю… Бедный лис, серьезно. С опаской открыв дверь, я выскользнула в коридор и сразу же постаралась отойти от Бонни. Ну серьезно, этого кролика боюсь я больше чем остальных. Не даром он даже создателю игры в кошмарах снился! Даже не Фредди, а именно Бонни. Кстати, о медведе… – А Фредди где? – поинтересовалась я. – Ну, главарь же ваш и все такое. – Фредди на сцене, – пожал плечами Бонни. – В камеру пялится. Если бы ты подняла планшет, ты бы это увидела. – Камеры, – застонала я, вспомнив Фрица. – Телефонный же сейчас за нами наблюдать может! – Камеры и раздолбать можно, – Бонни повернулся, чтобы вмазать одной из них, но я резко замотала головой: – Не надо, а то на меня это повесят. Еще и это. Бонни разочарованно пожал плечами и направился дальше по коридору, а я – не могла отказать себе в удовольствии! – повернулась обратно к камере и продемонстрировала ей средний палец. Иди ты знаешь куда, Фриц!.. О-па, пиратская бухта. Дошли. Первым внутрь заглянул Бонни и разочарованно закатил глаза, из чего я заключила, что лис был там. А через секунду послышалось лязганье металла и голос пирата, который я однажды уже слышала: – Да ну. Удивительно – ты да в Бухте моей. Что надо? – Секундочку, – проворчал кролик и, насколько я могла судить, заглянул за шторки. – Да черт подери! Нашел. Последнее слово явно предназначалось нам. Чика что-то проскрипела и, жестом подозвав меня за собой, заглянула внутрь. – Еще и Чика, – голос пирата звучал насмешливо. – Вечеринка у вас тут, что ли? Еще бы Фредди с охранником притащили. – Почти угадал, – кивнула курица. – Фредди нету, но вот охранницу – пожалуйста. Только ты того… Не трогай её. – Что? – хрипло расхохотался лис. – Вы привели сюда эндоскелет и просите меня не делать то, что я должен?! Я, выглянувшая было из-за спины Чики, тут же спряталась обратно. Фокси пугал чуть ли не больше, чем Бонни. Насчет кролика я хотя бы уверена была, что он меня не убьет – нужна я ему пока. – Фокси, пож-жалуйста, – прошипел этот самый Бонни. – Я прошу по-хорошему один раз. Потом придется драться. – Да что вам так сдалась эта охранница? – прорычал пират. – Обычный себе эндоскелет, ничем не отличается от того, каким был тот же Шмидт, тот же Фицджеральд, тот же Смит. – Специально выживших выбрал? – пробормотала я себя себе под нос. Роковая, как оказалось, ошибка – слух у роботов (или аниматроников, как там Фрицу больше не нравится) очень хороший. А реакция и того лучше. Фокси метнулся ко мне, мгновенно оказавшись за спиной Чики, и махнул крюком, явно целясь мне в голову, но я тоже, к счастью, реагирую быстро – отклонилась. Впрочем, не намного лучше – крюком мне распороли плечо. К боли я оказалась абсолютно не готова, громко вскрикнув и отскочив в сторону. Рука будто бы онемела, а мое пальто, в котором я неизменно оказывалась в этом мире, из темно-серого превращалось в бурое от крови. Но хуже того – я засияла. Ну да, говорят, что если человек во сне почувствует сильную боль, он проснется. Но я тут занята, между прочим. – Кира, спи! Спи! У тебя дела! – простонала я, обхватив голову руками. Бонни схватил вырывающегося лиса за шею, Чика что-то кричала – кудахтала, так и хочется сказать! – но что, я уже не расслышала, так как резко села на своей собственной кровати. *** – Черт! – зарычал Бонни, как только Кира исчезла – растворилась непонятным образом прямо в воздухе, – и отпустил пирата, который грохнулся на кафель. – Псих, ты не только псих, ты еще и тупица редкостный! А вдруг она теперь не вернется?! – Она же обещала, – совершенно растерянно пробормотала Чика, глядя на капли крови на полу. – Ну, помнишь… – Я сомневаюсь, что после этого, – Бонни с полным презрением кивнул на Фокси, поднявшегося с пола, – у нее останется какое-то желание нам помогать! Черт с вами! Фредди пойду расскажу. Кролик исчез за дверью, а Чика вздохнула и перевела взгляд на лиса. – Ты спрашивал, зачем она нам сдалась? – тихо поинтересовалась она. – Так вот – можешь сейчас сходить с ума (только из Бухты не выходи) и крушить стены (только девять плиток там за шторками не трогай), но я тебе расскажу. Она пообещала нам освободить наши души. И она знает, как. И она это почти сделала! И сделала бы, если бы не ты, псих долбанный! Чуть голову ей не пробил! Хорошо хоть лобную долю мозга не откусил, как в восемьдесят седьмом, да?! Чика качнула головой и исчезла в коридоре вслед за Бонни, а лис поборол желание броситься следом. Если бы они сразу объяснили! «Если бы они сразу объяснили», вздохнул голос в его голове, «ты бы действительно сошел с ума и убил эту охранницу окончательно. А так хотя бы рассудок сохранил». – А толку? – усмехнулся сам себе Фокси. – А толку ноль. *** Я широко открытыми глазами смотрела на свою ночнушку, половина которой пропиталась кровью, и на точно такое же бордово-красное постельное белье. Никто не предупреждал, что раны оттуда будут переходить сюда. Ну я догадывалась, конечно… Черт! Плечо болело адски. Я, не зная даже, как буду объяснять это маме, поплелась в родительскую комнату и постучала в дверь. – Что? – протянул усталый голос оттуда, и моя родительница появилась на пороге комнаты, окинув меня взглядом. Впрочем, её заспанное выражение лица тут же исчезло. – Мать твою! – Ты – моя мать, – усмехнулась я сквозь сжатые зубы. – Бинты есть? Перекись? Что-нибудь? – Есть, – кивнула мама и потащила меня в кухню. – Серьезно, Кира, у тебя мягкая кровать, как можно было умудриться… Ох боже мой! Как несложно догадаться, мама сняла полностью пропитавшуюся кровью ткань с моего плеча, и ей открылся живописный вид на рваную рану. Ничего себе у этого «аниматроника для развлечения детей» крюк! Я зашипела от боли, когда мама дотронулась до раны. Ох, как же мне повезло, что она у меня медсестрой работала некоторое время, знает что делать! – Не живи мы на черт-знает-каком этаже, я бы решила, что ты выбиралась ночью погулять, – пробормотала она, обрабатывая рану. Я, зажмурившись и закусив губу, едва вслушивалась в её слова. – А так остается думать, что ты во снах где-то бродишь. Я аж дернулась. Она-то откуда знает?! Или шутит? Да нет, непохоже. – Что удивляешься? – усмехнулась моя мать, отматывая бинты. – Это у нас, можно сказать, семейное. Только у меня все было вполне себе радужно. Я по «Волшебнику Изумрудного Города» гуляла. По ночам там, правда, делать нечего. – Серьезно? – даже не смотря на пульсирующую боль в плече, захохотала я. – Почему именно я должна была попасть в хоррор-игру? Удивление надо оставить на потом, на утро. Сейчас надо скорее заснуть и вернуться обратно. – Наверное потому, что они были придуманы только в твой век, – усмехнулась мама, бинтуя мне плечо. – Не слишком туго? Отлично. Засыпать обратно будешь? Если не хочешь возвращаться, могу помочь. – С удовольствием бы, – проворчала я, разминая руку и морщась от боли при каждом движении, – но я обещала. Только утром с тебя объяснение всей ситуации! – Ладно, ладно, – шутливо подняла руки мама. – Пошли, простынь тебе поменяю, она наверное тоже вся в крови. Если не секрет, кто именно тебя так и чем? – Лис-робот-пират, крюком, – вздохнула я. – Идем. Чтобы снова заснуть, мне понадобилось больше часа. Найти удобную позу никак не получалось, даже перемотанное плечо болело адски. Три раза я порывалась пойти к маме и попросить, чтобы она помогла мне все же поспать без попадания в другие миры, но… Совесть моя, Фокси ее подери! Обещала, обещала, хм! В этот раз я, кажется, оказалась в пиццерии, как только заснула в своем нормальном мире. Открыла глаза и чертыхнулась про себя: я все еще в Пиратской Бухте. Можно ли отсюда как-то незаметно выбраться? Впрочем, ха, я любопытная. Заглянув за шторки и – хоть с этим повезло! – не обнаружив там лиса, я решила быстренько пройти мини-игру. Ну, «быстренько» может и не выйдет, займет около часа, но почему бы и нет! Внезапно сзади меня послышался грохот металла. Я обернулась и уткнулась взглядом в рыжего аниматроника. Я его не заметила? Как?! – Мамочки, – пискнула я, заметив, что Фокси сделал шаг по направлению ко мне. Что у меня такая за склонность к мазохизму и самопожертвованию!