Сонный парадокс или как выжить в хоррор-игре

– Ч-черт... – пробормотала я, глядя прямо в глаза лису, стоявшему передо мной. Из меня как будто вытащили все слова, оставив только цветастый букет ругательных, из которых я выбрала наиболее приличное. На то, чтобы выдавить из себя что-то, кроме этого, мне понадобилось аж целых четыре секунды. – А давайте вы не будете меня убивать? Не, ну а что мне сказать в такой ситуации? Вообще-то логично был было броситься с места в сторону сцены – авось остальные помогут – но я будто бы замерла, приклеенная к полу. Серьезно, это было страшно. Не так возбуждающе-страшно, как когда я бегала между дверьми в первую ночь, захлопывая их. Не так неожиданно-страшно, как когда я обнаруживала в своем офисе аниматроников после прохождения одной мини-игры. Мне было просто жутко, хотелось кричать, бежать – и я не могла совершить ни малейшего движения. Меня словно парализовало этим ужасом, а еще забинтованное плечо отзывалось ноющей болью. Внезапно лис отступил на шаг, отведя горящий красным взгляд, но я и эту возможность сбежать прохлопала, всё так же прижимаясь спиной к холодной стене с девятью плитами. А Фокси, хмыкнув, уселся на пол. – Уходи. – То есть убивать вы меня... не будете? – хрипло переспросила я. – Нет, я не буду вас убивать. Мне доходчиво объяснили, почему этого делать не стоит. – Что, правда? – снова уточнила я, стоя все на том же месте. – А тогда можно мне тут немного в обмороке поваляться, чтобы мини-игру пройти? – Что, простите? – мне кажется, лис упорно избегал со мной зрительного контакта. Впрочем логично, его сенсоры, скорее всего, заставят меня атаковать. Эндоскелет и прочая ерунда... – Ну, понимаете... – замялась я. Даже к Фредди не на "вы", а к лису почему-то только так и получалось. – Мне... Это так задумано. Мне надо пройти шесть (пять? Не помню, не важно) мини-игр для того, чтобы... Выполнить то, что так задумано. Да. Эм-м... Но если вы против, я уйду. – Я не смогу дер-ржать себя в р-руках слишком долго, – прорычал лис. – Я всё же псих, ненормальный и как там еще называют меня... И да, обр-ращайся ко мне на ты. Не заслужил уважения. – Ой, да мало ли как тебя называют, – махнула рукой я, мигом перестраиваясь на неформальную модель общения. – Меня вот идиоткой зовут в школе. И что это значит, что я в самом деле идиотка? Я, между прочим, вторая лучшая в классе! – Я неуравновешенный псих который любит убивать или хотя бы ранить, – отмахнулся лис. – Наши ситуации в корне различаются. – Врешь. Ты это не любишь, – пожала плечами я. – Ладно, не важно. Я пройду мини-игру – мне придется поваляться тут немного в обмороке. Оно просто так работает. И, не дожидаясь одобрения со стороны Фокси, я подошла к плитам. Нажала на третью, на девятую и... застопорилась. – Три-девять-два... Или четыре? Три-девять-пять... – судорожно бормотала я себя под нос. Это был бы самый идиотский провал в моей жизни! Может мои одноклассники не настолько и не правы? – Три-девять-пять-два... – Три-девять-пять-два-четыре-восемь, – перебил мои мысли лис. – А это тут причем? – А ведь точно же! - вздрогнула я. – Эй, это что значит? Я должна знать! В то же время, как я задавала этот вопрос, я нажимала на плиты в названом лисом порядке и поэтому не очень концентрировалась на ответе. А это, между прочим, оказалось гравировкой на его крюке. И, со слов пирата, на шляпе медведя есть такая. На бабочке кролика. На слюнявчике Чики. – Товарный код? – предположила я, с заминкой кликая на восьмую плиту. А вдруг он меня тут все-таки прикончит? Или меня при малейшей боли из сна выкинет? Может стоило все же позвать кого-нибудь на защиту? А, уже все равно поздно. – Все, ладно, я в пиксели! Так, теперь я Золотой Фредди. Кажется, в этой игре придется много глючить. Впрочем, какая разница? Весело же. Да и детки вот у сцены мне как радуются! Тот факт, что детками были просто восьми-битные изображения, меня ничуть не смутил. Ага, вот и Спрингтрап – или тут он еще Спринг Бонни? – рядом со мной. Так, идем к правой стене, затем обходим с левой стороны сцену... Ага! Глючим, глючим, еще немного глючим… Вот. Перед глазами, пока я поднималась на «крышу» этой комнаты, все тряслось, но какая разница? Интересно, я в обмороке снова час проваляюсь? Или дольше? При следующем прохождении засеку – хочу знать отношение между временем тут и там. О, ребенок! Призрак, точнее. Или труп? По этим пикселям особо не разберешь. Эй, малыш, не плачь! У меня тебе тортик. Стоило мне приблизиться, как этот торт появился прямо перед призраком, а я – что логично – резко распахнула глаза в реальном мире. Точнее нет, в мире моего сна. То есть в другой игре. Ну, в Пиратской Бухте, в общем. А Фокси все так же стоял рядом и смотрел на меня пустым взглядом. – Долго я валялась? – я аккуратно, чтобы не тревожить плечо, поднялась и обратилась к лису. Тот совсем по-человечески вздрогнул, сфокусировав на мне взгляд, и усмехнулся: – Час и двадцать семь минут. А тепер-рь вон! – Что? – нахмурилась я. Нет, я сама собиралась уходить, но так грубо-то зачем? – Ух-ходи пока я тебя не пр-рикончил, – прорычал лис. – Ты эндоскелет, забыла? А я чертов псих! – Эй, спокойно! – вздернула руки вверх я, но тут же вскрикнула от боли в перемотанном плече. – Иду, иду. У тебя раздвоение личности, что ли? Хотя не отвечай, у меня будет перенасыщение информацией, если я еще и это узнаю. Так, ладно, мне только две мини-игры остались, а потом все будет хорошо. Все, молчу! Я взвизгнула, когда лис повернул ко мне голову и резко бросился вперед, снова полоснув крюком (в этот раз, благо, по воздуху), и выскочила из пиратский бухты. Оттуда Фокси, на удивление, не вышел, но мне понадобилось целых семь секунд на то, чтобы понять, что за мной не гонятся. А после этого я уже оказалась в своем офисе, облокотившись на стену и глубоко дыша. Так, раздвоение личности – это уже фанон Реборники, по-моему! Что за чертовщина… Ладно, на часах пять. Пойду наведаюсь к остальным. Когда я появилась у сцены и махнула роботом-аниматроникам рукой, Чика с этой сцены чуть не свалилась. А затем соскочила вниз и безмолвно развела руками, видимо, требуя объяснений. – Ну, я же уже объясняла, что для меня это место – сон, – вздохнула я. – Меня поранили – я проснулась. А потом снова заснула. И кстати, мини-игру с плитками я только что прошла. – Серьезно? – покачала головой курица. – И псих тебя не тронул? Вот уж новости. – Не называй его так! – совершенно серьезно обиделась за Фокси я. – Это не его вина. Все это, если уж на то пошло, вина Фиолетового и только его. Кстати! Кто он вообще такой? Левый чувак? – Ты об… Об убийце? – порывисто выдохнул Бонни и тоже спрыгнул со сцены. – Давай не будем. Серьезно. Только не о нем. Тебе что дальше надо? – Зачем? – не сразу поняла я, разумеется, воспылав интересом к личности Фиолетового Парня. Не то чтобы раньше мне не было интересно, конечно. – А, точно. Эм-м, я даже не знаю, как это объяснить. Мне нужна фигурка Бонни, только не тебя-Бонни, а твоей тени. Ну, то есть точно фигурка тебя, но черная. Я не умею объяснять, да? – Не умеешь, – подтвердила курица. – Но я поняла. Плюшевая? – Пластик, скорее всего, – покачала головой я. – Может прятаться в тени где-то. Или… А, точно, ладно, просьбу снимаю, я знаю, где это! Нет, ну серьезно. В игре она была на столе охранника и я очень, очень надеялась, что тут мне тоже повезет. Было бы логично. Хотя где вообще логика в этом мире? Так, пойду проверю. Пройти игру в эту ночь я все равно не успею, но у меня в любом случае еще аж две. В офис за мной аниматроники не последовали, кажется, глядя мне вслед. Что, они так сидеть и будут? Ну и хорошо. Лучше уж так. В офисе – отлично! – фигурка обнаружилась. Не факт, что она была тут раньше – может она как и в третьей игре появляется только после раздачи остальных тортиков. Так, времени мне слишком мало, завтра пройдем. Я спрятала пластиковую куколку в верхний ящик стола от греха подальше и села на стул, решив, наконец-то, отдышаться. Это было не просто сумасшедшей ночью – это было самым страшным опытом в моей жизни. Вот серьезно. Я закинула ноги на стол и стала, от нечего делать, переключать камеры. Фокси даже не выглядывал, остальные роботы-аниматроники восседали на сцене, в общем – идиллия! Первая камера, третья, два-а, два-б… О-ого. С одной стороны, чтобы избавиться от настигшей меня пасхалки достаточно было перелистнуть камеру. С другой – на меня с постера смотрела морда (иначе и не скажешь!) Золотого Фредди. И я не была намерена упускать такой шанс. Да сама возможность появления Желтого Мишки, кажется, меньше десяти процентов, а мне раз – и повезло! Приняв решение, я резко опустила экран планшета и мгновенно наткнулась взглядом на сидящую посреди моей комнаты галлюцинацию. На самом деле, на него нельзя долго смотреть, иначе меня ведь убьют, но я об этом нюансе просто забыла. Голден Фредди был не то, чтобы страшным – он просто казался ненастоящим. В принципе, галлюцинация она и есть галлюцинация, но я почему-то ожидала увидеть его более... вливающимся в обстановку. А так его грязно-золотой корпус казался лишним, выбивающимся из атмосферы. В общем, пялилась я на него явно больше секунды, даже больше пяти. А потому избежать скримера удалось лишь чудом – когда медведь вскочил на ноги (да как это вообще возможно при отсутствии эндоскелета?!), я резко мотнула головой и вновь вскинула планшет. В ушах будто громом отозвался знакомый мне крик, но физической атаки не последовало. Я с быстро бьющимся сердцем пялилась на камеру, где постер вернулся в свою привычную ипостась, и переосмысливала свою жизнь. Нет, ну серьезно! Меня буквально трясло. Эй, я уже проклинала свое любопытство? Да даже если да, какая разница – пошло оно еще раз к дьяволу! Тот факт, что я веду себя как идиотка, не оправдывали ни нереальность происходящего – потому что оно было как раз-таки реальным!, – ни тот факт, что я была всё же уверена, что Золотой – галлюцинация. Рисковать-то зачем? Кира, наверное, иначе не может. В коридоре послышался топот, и я, резко подорвавшись с места, закрыла дверь, но это оказался всего лишь Бонни, выглядевший (будь он человеком, я бы сказала «обеспокоено») как-то странно. – Что это вообще было? – осведомился он. – Глю-ки, – по слогом произнесла ему я. – Или Фредди Золотой, кому как больше нравится. – Ты его призвала? Серьезно? – застонала кролик. – Изначально ты казалась мне более умной. Но потом мы познакомились. – Подкол засчитан, – хмыкнула я. – Ладно, у меня уже смена заканчивается скоро! Еще десять минут – и финита ля комедия. Главное чтобы меня к завтрашнему дню не уволили. Хотя это всё равно не помешает мне тут появляться. – Надеюсь, – вздохнул кролик и повернулся, чтобы уходить, но уже в конце коридора глянул обратно в сторону офиса и спросил: – Тебя псих-то не сильно цапанул? – Фокси! – в очередной раз обиделась за лиса я. – Да плечо слегка распорол, но это ерунда. Мама у меня медсестра бывшая. – И почему ты его выгораживаешь? – пробормотал кролик. – Иногда мне кажется, что в людей понятие логики не установлено. – Люди вообще не работают на программном обеспечении, – пожала плечами я, надеясь, что не запуталась в терминах. – Ладно, иди уже, а то до сцены вовремя не доберешься. Спокойного дня и до завтра, что ли! – Фактически – до сегодня, – ответили мне и Бонни удалился. Нашелся умник! Так, ладно, заканчиваем смену и... Ой черт! Еще же кровь надо с пола в Пиратской отмыть! Впрочем, когда я, уже после своей смены, мимолетом заглянула туда, крови там не оказалось. На крюке лиса, который я с некоторой осторожностью проверила, таковой тоже не было. «Вот же странно», – заметила себе я, но размышлять времени не было – пришлось идти открывать Майку, который – я слышала даже из Бухты – барабанил в стеклянную дверь. Аниматроники, что ли, отмыли? Скорее всего. Без моего присутствия тут им все равно делать нечего. – Слава Богу! – вскинул руки к небу дневной охранник, как только я ему открыла. – Я уж думал, что тебя тут прикончили! – Да нет, – пожала одним плечом я. – Страху просто натерпелась. – Ох черт! – Парень прикрыл рот рукой, а я поняла, что с моего пальто кровь я отстирать не успела. Да и дырка в нем все еще была довольно живописная. – Это что вообще такое?! – Фокси, – неопределенно махнула рукой я. – Действовала неосмотрительно, вот он и… – Слушай, ты аккуратнее давай, – нахмурился Майк. – Осмотрительнее действуй – пятая, все-таки, ночь. – И может и последняя… – проворчала я. – Хоть бы меня не уволили! Мне Телефонный этим грозил. Что-то ему во мне не понравилось. Хотя даже если уволят, я всё равно появляться буду. – И мне придется выставлять тебя за дверь, – совершенно серьезно заявил дневной охранник. – Не могу же я позволить постороннему человеку тут находиться! К тому же – тебе же лучше. – Э нет, – махнула головой я. – Думаю, я перестану сюда возвращаться только когда пройду игру. А до этого еще две ночи. Так что не надо, пожалуйста. – Точно? – прищурился Майк. – Ладно, ладно, не буду. Если уж у тебя такая страсть к попыткам непрямого самоубийства. – Это вообще как? – фыркнула я, мысленно радуясь тому, что он не поинтересовался, чем же я так не угодила Фрицу. Не могу же я ему объяснить, в самом деле! Теоретически могу, конечно, но не сейчас. Уже после своей последней смены. До открытия заведения я старалась отстирать одежду от крови и зашить ее, что мне, на удивление, удалось неплохо. Не подозревала за собой такое умение! Директор, пришедший, как обычно, с открытием, не заикнулся ни о Телефонном, ни о моем увольнении, из чего я сделала вывод о том, что Фриц свои угрозы в реальность не привел. Это хорошо. Надеюсь. В общем, проснулась я к девяти. Все время до этого я бегала по ресторану, ела пиццу, вместе с аниматрониками веселила детей, пока не видел директор, и болтала с Майком. Заискрилась я, благо, не на сцене, а просто в главном зале. – С глаз моих и не пугай клиентов, – усмехнулся Майк. – До завтра. – И тебе того же! – вернула улыбку я, прежде чем окончательно пропасть. На часах – девять, на компьютере одна звезда и появившаяся надпись «Шестая Ночь», а в доме – тишина. Впрочем, мама, которую я искала, обнаружилась на кухне. – О, Кира! – приветствовала меня она. – Как плечо? – Нормально, – пожала я им, правда, тут же поморщившись. – Так, ты мне обещала все рассказать! Я что, волшебник? А где мое письмо из Хогвартса? – Ты… можно и так сказать. А Хогвартса не существует! – остудила мой пыл родительница. – Это у нас семейное, и когда я сказала что объясню, я преувеличивала. Сама не до конца понимаю. Просто каким-то образом, употребив определенное словосочетание, можно во сне попасть в определенную историю. Скажи, ты не думала о подобном? Я хотела было сказать, что оказаться в хоррор-игре я точно не хотела бы, но осеклась. – Ну, было, – признала я. – Я не хотела напрямую там появиться, но точно думала о том, что это было бы интересно. А какое словосочетание? – А я будто бы знаю! – развела руками мама. – Банальные «Хочу оказаться в…» не работают, я проверяла. Просто тебе, скорее всего, повезло напороться на нужное. Или не повезло, судя по твоему плечу. Хоррор-игра, надо же… – Так, стоп! – замотала руками я. – А почему это так? Наш род когда-то давно прокляла ведьма? Или у меня пра-пра-пра-пра-прадедушка был колдуном, который хотел лично встретить Джульетту? – Ты даже почти не ошиблась в расчетах, твой пра-пра-пра-пра-прадед вполне мог жить в Шекспирианские времена. Но я все же сомневаюсь. Говорю же, не знаю! Это просто так… работает. Считай себя волшебницей, если тебе так больше нравится! – Hell yeah!* – захохотала я. – Кому такое не понравится! Живешь-живешь, и только в пятнадцать лет узнаешь что ты на самом-то деле можешь путешествовать по мирам! Эй, а это навсегда? – встрепенулась я. – Нет. Тебе надо выполнить там какой-то квест. Чаще всего он или сам собой разумеется, или тебе о нем рассказывают. Надеюсь, что нужную идею ты уже нашла! – А-а, – махнула рукой я. – Ну с этим я уже пятый день разбираюсь. И еще два осталось. У меня и задача-то – выжить ровно семь. Впрочем, с роботами я нашла общий язык. – Да? – саркастично приподняла брови мама, намекая на мое плечо. – Ладно-ладно, верю на слово. Завтракать будешь? – Давай, – улыбнулась я. – Вроде бы и поела во сне, а все равно голодная. Моя жизнь стала в тысячу раз интереснее как-то одним махом. А я что, против? Я за!