Клуб Сомниферум: месть Каракурты

Две недели пролетели в один миг. Казалось этого времени достаточно, чтобы отогнать воспоминания об очередной, леденящей кровь, попытке нападения. Но Карл все помнил, и мучительная боль лишний раз заставляла его возвращаться в тот миг, когда он увидел, как крысы отрывают куски его плоти. Только теперь все стало отчетливее: их окровавленные морды, их тонкие зубы, впивающиеся в тело. Это была бы жуткая смерть, и он впервые благодарил свое подсознание за посланный сон, пробудивший его. Крысы работали очень быстро, и снотворное было отличного качества – к утру от него мог остаться лишь скелет. Уже две недели он не расставался с обезболивающим, а каждое утро и вечер ему делали перевязку с сотней заживляющих мазей. Этот случай оказался несовместим с реальностью. Никогда ничего подобного не случалось, и даже строгий инспектор развел руками, заверив в очевидном. У крыс несомненно был хозяин, которые и выдрессировал их, но как его искать? Карл мог бы назвать его имя, но «Крыс» ничего не значит ни для расследования, ни для юрисдикции. Могущественные органы правопорядка были бессильны против членов клуба «Somniferum», и на этот раз Карл тоже потерял надежду. Он не думал, что сможет столкнуться с чем-то подобным. Пожар, ножи, удавки – все это он понимал и мог с этим бороться, но крысы, пожирающие человека заживо – это было слишком даже для него. Ночной кошмар о голодной собаке воплотился в реальность, приняв другое обличие. Ему было страшно. Что еще готовит для него «Somniferum»? Всего три покушения и еще двадцать одно впереди – сможет ли он выжить, если в тот день его спасла простая случайность? Съемки продолжались, но во всех сценах, где его герой передвигался хотя бы прогулочным шагом, отныне играл дублер. Карл мог ходить лишь опираясь на трость. Ему не хотелось становиться замкнутым в себе, но теперь охрана не отходила от него ни на минуту, и он был рад этому приказу. Если его захотят убить, то неприменно найдут способ, как бы он не прятался. Эти люди дышали ему в затылок, наблюдали за каждым его шагом, выжидая момент. Когда он говорил в больнице с Рэтом, ему казалось, что он охотник, но он стал добычей, зверем, у которого еще есть силы, чтобы отбиваться от назойливой и безжалостной погони, но эти силы иссякали. Когда в очередной перерыв между съемками он вошел в гримерку, там кто-то был. Это присутствие чувствовалось так же отчетливо, как и мучительная боль в ноге. Эму была знакома эта аура – дыхание смерти в затылок и холод, волнами пробегающий по спине. Его трость была сделана по специальному заказу: набалдашник служил рукоятью ножа, и хотя он не очень хорошо владел холодным оружием, подобная предосторожность была не лишней. Он медленно обнажил нож, вслушиваясь в лязг стали по ножнам. Он не мог никому доверять. - Спрячьте оружие, Криг, ведь вам хорошо известно, что в данном случае победа не за Вами. – Рэт выступил из темноты и зажег свет. Он мог бы выглядеть как обычный человек, если бы не шрам и серебряные волосы, а еще этот взгляд, будто его глазами смотрела сама смерть. – Я здесь не для того, чтобы драться. - Как Вы попали сюда? – вопрос казался абсурдным, но он вырвался из глотки, прежде чем Карл успел осознать это. Возле его гримерки дежурили двое охранников, и она запиралась на ключ. Никто не должен был попасть сюда. - На месте охраны я присматривал бы за окнами, а не за парадными дверями. – Он улыбнулся, встав и ближайшей стены и скрестив ноги. Карл терялся в догадках, что ему нужно в этот раз, но спросить почему-то не решался. Он прошел в глубь комнаты и, закурив сигарету, улегся на диван. Боль в ноге электрическим импульсом отдалась по всему телу. - Что Вам нужно? Проверяете мое самочувствие? – он выдохнул сигаретный дым и закрыл глаза. Мимолетное чувство умиротворенности никогда еще не было таким приятным. - Не вижу в этом необходимости. Я пришел, чтобы предупредить Вас. Каракурта назначила дату следующей встречи клуба – она состоится через неделю. И до этого дня результат поисков должен стать очевидным. Каждый из членов клуба, кто еще не попытал удачу, до этого срока попытается укоротить Ваши года, чтобы предоставить Каракурте голову обидчика, нанесшего оскорбление не только ей, но и «Somniferum». - Значит ли это, что за эту неделю мне предстоит пережить двадцать одно покушение? – спросил Карл, сделав глубокую затяжку. - Кто знает. Я не могу обещать меньшее… В комнате воцарилась тишина. Говорить что-либо не имело смысла. Карл не имел ни малейшего представления, о чем думает Рэт, а сам он пытался выбросить все мысли из головы. Казалось, что они причиняют такую же боль, как и незаживающая рана на ноге. - Рэт, могу я задать один вопрос? – внезапно спросил он, отчетливо ощущая присутствие собеседника. - Только если я не обязан давать на него ответ. - Вы мой друг или враг? - Боюсь, что ни то ни другое. Единственное, что нас связывает – это любовь одной девушки. - И наша любовь слишком разная, чтобы сделать нас врагами, и достаточно одинаковая, чтобы мы не стали друзьями… - Возможно. Я не заверяю в том, в чем неуверен. До встречи, Криг… - И я надеюсь, что она состоится, Рэт… Карл не слышал, как он вышел. После того, что он пережил за все прошедшие годы, он не должен был ничего бояться. Жизнь закалила его характер, выработала рефлексы и навыки, необходимые для того, чтобы выжить, но сейчас ему было страшно. Он оказался слишком беспечным: две попытки его убийства тому явное доказательство. Если он и ожидал, что так женщина, заявившаяся первой, могло бы напасть, то он не знал как именно она будет действовать. Он уже давно перестал бояться боли, и шрамы на теле не волновали – здесь было что-то совершенно иное. Леденящий душу ужас. Однажды, еще в начале карьеры, он снимался в одном из эпизодов фильма ужасов, и тогда сумасшедшие фантазии сценариста по поводу пыток и убийств героев показались ему забавными. Теперь он сам стал частью воплощения безумных фантазий – они пугали, лишали воли, душили… Это чувства не понять, если не испытать – показной страх актеров был лишь жалкой пародией. Его же жизнь сейчас, в реальности, висела на волоске. Он может умереть завтра или через несколько часов каким-нибудь способом, которым не пользовались даже цепные псы Инквизиции. Сражаться за свою жизнь он мог только с тенью… Рэт следил за ним. Кажется, он даже знал, что в больнице на него напустят плотоядных крыс, поэтому тот врач ничего не удивился и поспешил тут же оказать помощь. Возможно, при случае, Рэт встанет на его защиту, но вероятность этого казалась несоизмеримо малой. Он не должен был сомневаться, но в последнее время мысли были заняты только этим. Та, которая теперь называет себя Каракуртой, поставила на карту все, и он сделает так же. Наверняка ей страшно, больно – его обязанность разделить с ней эти переживания. Карл потушил сигарету. Перерыв между съемками заканчивался, а ему еще нужно поговорить с охраной о том, что окна его гримерки гораздо более удобный вход, чем парадные двери. Внезапно он почувствовал себя уставшим – несколько глотков коньяка не стали бы лишними… - Карл! На площадку! Разумеется. В данный миг ничего не может быть важнее фильма. По крайней мере при включенных камерах он был в безопасности…