Клуб Сомниферум: месть Каракурты

Он боялся этой собаки. Всегда, каждый раз, как только она видела его, то будто слышала запах крови, который ему никак не удавалось смыть. Джефри, старый сторож, едва сводивший концы с концами и приютивший его, уверял, что пес не тронет его, но страх не исчезал. Желтые глаза преследовали его повсюду вместе с оскалом белоснежных и острых зубов. Он слышал рычание этого неустанного сторожа даже в своих снах. Что сделало его таким трусом? Та боль, те мучительные минуты, которые тянулись для него вечность. Он молил о смерти, но ни Господь, ни Дьявол не вняли его просьбе. Был ли смысл в его нынешней жизни? Он не мог больше свободно ходить – каждое движение причиняло невыносимую боль. Раны ныли, кровоточили, и собака чуяла это. Слышала не только его страх, но и кровь. Этой ночью она выла и скулила. Джефри снова не покормил ее перед тем, как идти на дежурство. Он хотел бы встать и бросить ей кусок хлеба, но его сковывал не только ужас, но и невыносимая боль. Одна из ран, которые зашил Джефри, начала загнивать, и он сам выл от мучительных ощущений, не в силах встать или хотя бы пошевелиться. Старый сторож залил эту рану спиртом, а он будто разъедал кожу. Он боялся уснуть, боялся тех кошмаров, которые не покидали его сознание. Он сходил с ума. Внезапно дверь в дом отворилась. На пороге стояла она, огромная собака с черной как смоль шерстью. Она прерывисто дышала через открытую пасть, и он вжался в спинку кровати. Голодная, она чуяла запах крови, запах страха и беспомощности. Он хотел закричать, но тщетно – в горле встал невидимый ком, не позволяя произнести ни звука. Собака тяжелыми шагами пересекла комнату и встала рядом с постелью. Ее противник был беспомощен, а она слишком голодна. Все решено. Он зажмурил глаза, острые клыки впились в его плоть, вырывая мясо безжалостно и быстро. Из его глаз хлынули слезы, он кричал, попытки борьбы за собственную жизнь были тщетными… Карл открыл глаза. Боль казалась просто невыносимой, будто сон стал реальностью. Но рядом не было ни собаки, ни жестокого убийцы. Мир вдруг стал распадаться на тысячи осколков, на свет и тень, на отдельные отрезки пустой палаты. Он не понимал, что все это значит. Источником боли была нога, и когда Карл попытался взглянуть, что происходит, то увидел лишь окровавленное одеяло и мелкое движение под ним. В его тело будто вонзались мелкие острые клыки и вырывали кусочки плоти, достаточно быстро и нестерпимо мучительно. Какая-то часть его сознания отказывалась подчиняться всеобщей панике, и рука сама собой нажала кнопку вызова дежурного врача. Карл взвыл от боли и откинул одеяло. Зрелище открывшееся его взгляду, вырвало из его груди крик, и к горлу тут же подступила тошнота. Возле его ноги копошились три огромных крысы, каждая из которых старательно вонзала зубы в открытую рану на его ноге, и быстро отгрызая кусок, с еще большим усердием поглощала его. Карл с силой толкнул одну из крыс, и она с визгом упала на пол, а две другие принялись разгрызать его мышцы с еще большим рвением. От боли задрожали руки. Дверь в палату открылась, и на пороге показался мужчина. Карл не успел понять, что и как произошло, как мужчина уже принялся рассматривать рану на его ноге. Казалось, он ничуть не удивлен: ни появлением хищных крыс, ни раной, ни полусонным состоянием своего пациента. Осмотрев рану, он схватил Карла за подбородок и принялся вглядываться в его глаза. Перед ним все расплывалось, и он чувствовал, что нет сил даже поднять руку, как в кошмарном сне. Врач вколол что-то ему в вену, боль быстро отступала, и тело немело. Снова. Это снова повторилось, он вновь позволил кому-то из членов клуба подобраться к нему слишком близко. Ему было страшно… впервые за все это время. Если бы крысы начали есть его шею, он был бы уже мертв. В ужине было снотворное… Если бы эти крысы тоже были сном, как и собака старого Джефри…