Неверный расчет

Серебристое авто свернуло с Невского проспекта и притормозило у высокого здания в стиле поздний классицизм. Молодой человек за рулем, выключив зажигание, с упоением посмотрел на дремлющую спутницу. «Анечка», так он ласково прозвал молоденькую и симпатичную появившуюся в медицинском центре всего месяц назад нянечку, сразу пленившую его внимание: ясно-голубые глаза и светлые локоны в купе с точеной фигуркой — все, что нужно идеальной любовнице. Однако за хрупкой и миловидной внешностью скрывалась гордая и неприступная натура, которая не торопилась в его объятия и всегда ловко ускользала. Никакие уговоры, подарки и бесчисленные букеты цветов не действовали на эту строптивицу. Но не будь он Сержем Писаревым — любимцем девочек и умелым обольстителем, — если не заполучит эту крошку и не сделает ее своей?! Ехидно ухмыльнувшись, он представил ее на шелковых простынях, мечущуюся от страсти в его сильных руках. «Никто еще не сожалел о сладкой ночи со мной! И тебе будет хорошо, Анечка!» — глядя на желанную девушку, он потеребил ее очаровательный курносый носик. — Малышка, просыпайся! Мы уже приехали. — Я уснула, — потянулась красавица и оглянулась по сторонам. — Где мы? — Это «Европа»*. Поднимайся и пошли ужинать, — на девушку с улыбкой чеширского кота смотрел Серж, — Я чертовски проголодался сегодня. Внутри здание было так же величественно, как и снаружи, а элегантный интерьер ресторана был выполнен в стиле ар-нуво начала ХХ века: просторный зал с высокими потолками, отделанными цветной мозаикой работ Бенуа и бесчисленными лампочками на стенах, делали огромное помещение уютным, а главное украшение — витражное панно «Апполон на колеснице» — очаровывало своим изяществом. Под дивные звуки, лившиеся из черного рояля на круглой сцене в центре зала высокий стройный парень в трико подкидывал вверх, словно невесомую пушинку, маленькую девушку в белой пачке и пуантах. — По пятницам здесь вечер Чайковского и артисты балета исполняют партии из «Лебединого озера», — пояснил Писарев, заметив, как его прекрасная спутница с интересом смотрит на танцующую пару. — Ты любишь балет? — В детстве с родителями мы часто ходили в театр, но я уже давно там не была, — скрывая грусть в голосе, ответила Аня, но наблюдательный кавалер заметил печаль в ее потемневших глазах. — Знаешь, а у меня в Мариинке есть друг. Он сможет достать билеты на любой спектакль. На самые лучшие места, — с потаенным желанием проговорил Серж. — Повезло другу с местом работы, — не обратив внимания на его слова, ответила девушка. Она еще не доверяла своему собеседнику, и соглашаться с ним пойти в театр, было не так уж и безопасно. Последний же потянулся накрыть маленькие пальчики красавицы своей ладонью, но Аня быстро заметила жест мужчины и убрала руку. — Не надо, Сережа. Мы же не на свидании. — А мне бы очень хотелось, чтобы это было так, — с сожалением ответил он. Подошедший с бутылкой вина официант отвлек Писарева от внимания к спутнице, и Анна немного расслабилась. Зачем она согласилась с ним поужинать и не настояла отвести сразу домой?! Часто в ординаторской из разговоров младшего медперсонала о симпатичном офтальмологе можно было узнать столько интересных фактов: ловелас, охотник до прекрасного пола, волочится за каждой юбкой в их клинике, будь то коллеги или пациентки. Все пассии обаятельного интерна, с которыми он уезжал на своей Ауди по окончании смены, утром покидали его квартиру с обещанием увидеться снова, но молодой доктор никогда не встречается с одной и той же девушкой дважды… До этого времени юная нянечка избегала его навязчивых ухаживаний и двусмысленных едких фразочек, а сегодня сама, добровольно, села с ним в машину и теперь наедине распивает шампанское в этом шикарном ресторане. Но бежать сейчас уже поздно да и глупо… Ужин прошел в непринужденной обстановке, Писарев больше не позволял себе лишнего, жадно поглощая изысканные блюда и потягивая бокал вина. У Ани от одного глотка голова пошла кругом, но она не подавала виду, что захмелела, и дружелюбно беседовала с коллегой. А он оказался не так и плох и очень внимательным к ней при их беседе. Может Пенькова лгала про него?! Помнится, она сама страстно мечтала куда-нибудь сходить с темноволосым врачом, да только интерн-острослов никак не воспринимал все попытки шустрой медсестры соблазнить его. Девушка часто расхаживала в его присутствии в коротеньком халатике с расстегнутыми до неприличия верхними пуговичками, чтобы тот смог воочию оценить ее округлые формы и стройные ножки. Кроме своей привлекательности, Серж имел еще и другие «таланты», одним из которых были деньги его семьи: он принадлежал к кругу золотой молодежи Петербурга и возможно это и привлекало многих барышень к этому мужчине?! После частной школы, умный мальчик успешно окончил медицинский ВУЗ по специальности офтальмолог, а добрый дядюшка Александр Христофорович Бенкендорф взял патронаж над племянником, пригласив его в клинику, в которой давно состоял в должности главного врача. За полтора года практики молодой интерн уже сумел завоевать авторитет среди коллег и пациентов: чуткий и отзывчивый врач очень ценил свое окружение…особенно хорошеньких девушек, и они отвечали ему тем же… Чудесное выступление артистов балета под музыку Чайковского отвлекли синеокую спутницу от терзаемых ее душу мыслей, и Аня впервые за долгое время насладилась спокойным вечером в неплохой компании. Писарев тоже испытывал блаженство от столь прекрасного окончания рабочего дня и уже размечтался о его продолжении, но девушка разрушила его планы. — Сережа, я тебе благодарна за этот ужин и приятную компанию, но мне пора уже домой. — Нет, Анечка! Это я был очень рад, что ты, наконец-то, приняла мое приглашение и составила мне сегодня компанию, — проговорив елейным голосом, он поцеловал ее руку. — Тогда поехали?! Кивок головой и красавица уже сидела в машине, которая уносила ее в пустую одинокую и холодную комнату. И тут Писарев показал себя с хорошей стороны и просто проводил Аню до парадной, поблагодарив за вечер и не позволяя себе никаких вольностей, а она с болью в сердце поднялась на пятый этаж и, подойдя к своему жилищу и вставив ключ в дверь, не смогла его провернуть. Еще попытка, и снова никакого ответа. Третья. Четвертая. Снова без результата. «Что такое?!» — недоумевала Аня. Ответом ей был шум внутри комнаты, и выставленная голова пожилой женщины из-за двери: — Девушка, что Вы ломитесь?! Уже поздно и люди давно спят. — Но…здесь же… я живу?! — проговорила онемевшая Аня. — Ах, вот оно что?! Так это ты и есть?! — подбоченившись, вышла в коридор располневшая дама. — Что вы делаете в моей комнате?! — осмелев, спросила девушка. — Как что?! Спим! Мы здесь живем уже 30 лет, а стоило уехать к родственникам на несколько месяцев, как в нашу комнату заселилась какая-то красотуля. — констатировала женщина. — Вещи твои мы выкинули, оставили только документы, — указывая рукой на темный угол, где стоял одинокий чемодан, метнула свой взгляд истинная хозяйка жилья. — Скажи спасибо, что еще полицию не вызвали. Обманули тебя, девонька! Такое часто бывает с вот такими наивными дурочками, которые приезжают в большой город из провинции, — усмехнувшись на прощание, сказала дама и захлопнула дверь перед застывшей девушкой. Она бы так еще долго простояла, если бы не телефонный звонок, нарушивший ее оцепенение: — Анечка, извини, что так поздно, — взволнованный голос Натальи Александровны привел ее в чувства. — У твоей мамы сегодня случился новый приступ после посещения твоей сестры. Она в коме.