Little slut

Nomy – Cocaine Каждую ночь Луи чувствовал, как одна за одной ломаются его кости, рвутся органы, и медленно сползает с разрушенного скелета кожа. Обжигающая боль сливалась с кровью воедино, отчего парень корчился и выл, будто одинокий волк. Он готов был поклясться, что еще минуту назад умер, но почему-то продолжал дышать и двигать онемевшими конечностями. Перед глазами все плыло и мешалось, очертания предметов становились размытыми, и невозможно было сфокусировать свое внимание на чем-то одном. Ночные кошмары преследовали его, не давая и шагу ступить в сторону. Подросток жался спиной к ледяной стене, но каждый раз на голову падал потолок. Луи поднялся на ноги, чувствуя покалывания в икрах. Трясущимися руками он полез в карман висевшей на стуле куртки и с трудом нащупал целлофановый пакетик, который оказался пуст. Тихо повторяя «нет» бесконечное количество раз, он нырнул второй ладонью в другой карман, но в том была лишь дыра. Парень начал рыскать в старых портфелях и других вещам, да только и там не было абсолютно ничего. Он упал на колени, больно ударился о деревянное покрытие, но не подал вида. Все тело будто горело в огне. Найдя мобильный под подушкой, Луи быстро набрал знакомый номер и, когда на том конце провода раздался довольный голос, пробормотал лишь одну фразу: — Всё. Это означало поражение, крах, дикий провал. К черту все три дня, что он мучился от самоуничтожения и пытался казаться все таким же беззаботным и здоровым перед родными. К черту истерзанную душу, которая покрыта саднящими ссадинами и кровоточащими ранами. А за стеной спали родители; ничего не подозревавшие мама и папа понятия не имели, какой грязью занимался их дорогой сыночек. Шлюха. Готов отдаться за очередную дозу, за дрянь в целлофановом пакетике. Готов принять унижение. И не стесняется этого. Парень не заставил себя долго ждать и вот уже через пятнадцать минут — а именно столько нужно времени, чтобы добраться от общежития до дома Томлинсонов, — стоял перед сжавшимся пареньком, вытянув руку с «подарком» вперед. Гарри присел возле подростка и провел ладонью по грязным волосам Луи, который не прекращал дрожать. Выглядело это весьма жалко: высокий парень в идеально выглаженной белой рубашке и узких голубых джинса, выгодно подчеркивающих упругую задницу и подкаченные ноги, возвышался на ребенком в грязной толстовке, на рукавах которые остались прожженные дыры после последней встречи с другом. Луи с трудом удалось открыть глаза, чтобы встретиться с горящим взглядом зеленых глаз, глядевших с неким превосходством. Он не чувствовал ни отвращения к себе, ни насмешки со стороны парня. Лишь жажда остановить медленный развал внутри себя. Томлинсон протянул ладонь вперед, хватаясь за пакетик со спасительной дозой, но Гарри не собирался так просто отдавать товар. Так как подросток был слаб, ему не составило огромного труда приподнять паренька и поставить его на колени, выпрямившись перед ним. Он сверкал глазами сверху вниз, наблюдая за печальным взглядом голубых глаз и померкшей искрой в них. Не то, чтобы Стайлс был бесчувственным ублюдком, готовым издеваться над ребенком, просто Луи больше не тот, кого нужно жалеть; он сам выбрал этот путь. Студент провел ладонью по точенным скулам парня, наслаждаясь бархатистостью кожи, затем замахнулся и ударил по щеке, отчего на всю комнату был слышен шлепок. — Шлюха. Томлинсон ничего не ответил и даже бровью не повел; он лишь придвинулся чуть ближе и начал расстегивать кожаный ремень на светлых джинсах. Спустив штаны до колен вместе с боксерами, он уставился на налившийся кровью член, который оказался прямо перед его лицом, как только плотная ткань нижнего белья сползла вниз. Луи в последний раз поднял глаза на Стайлса, но тот лишь кивнул и вновь прошептал губами: «шлюха». Подросток не отрицал, что он самая настоящая шлюха. Дрянь. Потаскуха. Блядь. Он не расстраивался, когда слышал в след предложения старшеклассников перепихнуться в подсобке, потому что получал за это определенную плату. Наркотики — то, что сломило и разрушило примерного сыночка, вовремя выполнявшего домашнее задание; то, что сделало его таким доступным и податливым; то, чем платят все эти уроды, готовые присунуть свой член в любую свободную дырку. Они знают о его слабости и беспрепятственно пользуются этим, не думая ни о чем. Не нашлось бы в школе ни одного человека, который предложил помощь. Есть только ублюдки, желающие потешить свою самолюбие. Гарри поставил руки на пояс и закинул голову назад от волн наслаждения, которые накрывали его, как только Луи сильнее сжимал свои тонкие губки вокруг ствола. Он ласкал язычком головку, стараясь принести как можно больше удовольствия студенту и заставить его быстрее кончить. Помогал рукой, ускорял темп, пока Стайлс тяжело дышал и негромко стонал, чтобы не разбудить родителей подростка. Луи чувствовал, как член начал дергаться, поэтому вобрал его полностью и зажмурился, когда струя теплой спермы ударила в стенки горла. Рвотный рефлекс давно не давал о себе знать, потому что с самого начала Томлинсон научился подавлять его. Луи проглотил все до последней капли, облизав остатки с губ и собрав несколько капель пальцем с подбородка. Пакетик с пятью таблетками валялся на полу, когда Гарри, натянув штаны, стоял в дверях, любуясь подростком, наслаждающимся принятым наркотиком. Его голубые глаза были закатаны вверх, а губу, совсем недавно сжимавшие член студента, сжаты в плотную полоску. Луи нисколько не выглядел поникшим или раздавленным. В какой-то степени он был счастлив. — Шлюха.