Little slut

Nomy – Chaos Он так любил этот аромат — смесь корицы и лимона, — что и минуты не мог удержаться перед витриной со свежей выпечкой. Добрая повариха миссис Олсен со всей нежностью смотрела на избитого паренька, который не мог выбрать, что поставить на поднос. Особого чувства голода он не ощущал: да, живот насщадно болел, но точно не от того, что за день в рот ни крошки не попало. И Луи не любил куриный суп, потому что в нем было мало овощей, но много перца. Томлинсон взял стакан чая и небольшую булочку — самую маленькую из всех, что стояли на прилавке, — расплатился за свой скромный обед и сел на свое место, в самом углу столовой. Отсюда он мог наблюдать за другими ребятами, которые проводили перемену в кругу своих друзей, отдыхая от постоянной зубрежки и нудных речей учителей. Подросток, незаметно ни для кого, достал из кармана белую таблеточку и положил ее под язык, наслаждаясь чуть сладким привкусом. Он достал телефон, на который только что пришло новое сообщение от Зейн, находящегося в пустом кабинете истории. Парень знал, что запасы Луи — те наркотики, что ему дал Гарри, — были на исходе, поэтому он бы не продержался и пары дней. Это было удобно — соревнования соревнованиями, но оба имели выгоду со своих поставок. Малик удобно расположился на последней парте, где обычно сидел сам Томлинсон. Миссис Флетчер никогда не интересовалась, чем занимались ее ученики на переменах, а зря... — Я пришел, — робко, едва слышно прошептал Луи, остановившись у исцарапанного стола. Он смотрел на старшеклассники, перед которым лежал задрипанный коробок спичек. Малик потряс маленькой коробочкой, от которой тут же послышались неприятные постукивания. Томлинсон знал, что нужно делать, но всегда чего-то боялся. Думал, что либо Гарри, либо Зейн однажды снимут на камеру, как один из них (а может, сразу оба) грубо трахают его, а он, продажная шлюха, стонет под натиском быстрых толчков и сильных пощечин. Но Малик ничего подобного не планировал. По крайней мере, точно не сейчас или следующей неделе. Он поднялся со стула и встал перед Луи, который был на пол головы ниже. Зейн притянул подростка к своим губам, обхватив ладонями его впавшие щеки. И Томлинсон отвечал на этот грязный и мокрый поцелуй, потому что неповиновение каралось хлесткими ударами по лицу, животу или печени. Он был самой настоящей шлюхой, которая терпела унизительное отношение к себе, потому что жажда наркотиков была куда больше самоуважения и чувства собственного достоинства. — Сними свои штаны и ляг на парту, — опаляя горячим дыханием, прошептал на ухо Зейн и сжал упругие ягодицы подростка. Луи ловко стянул потрепанные джинсы по щиколотки и оперся животом о холодную поверхность стола. Он не носил нижнее белье, потому что бляди в нем не нуждаются. Томлинсон чувствовал горячие ладони на своих ягодицах, которые сильно сжимали их и чуть разводили в разные стороны. Ему бы давно следовало привыкнуть к этому чувству, но с каждым разом боль становилась больше. Было неприятно, но достаточно терпимо. Когда возбужденный член оказался внутри, Зейн позволил Луи выгнуться в спине, чтобы снять напряжение в мышцах. Он практически не стонал, лишь шумно вздыхал или ныл от боли. Луи пытался подмахивать бедрами, но выглядело это глупо и нелепо, отчего на губах Малика появилась полу ухмылка. Он сильней схватился за талию подростка, впившись коротко стриженными ногтями в смуглую кожу, и прикусил губу, ускорив темп. Пошлые звуки отлетали от стен, как только с громким хлопком их тела соприкасались. Старший посасывал мочку уха Томлинсона, целовал прикрытую шею, сжимал свободной рукой его член. Боль была едва ощутимой и ничерта не перерастала в удовольствие, как рассказывали одноклассницы Луи, которые слишком громко секретничали. Он помнил, как Эмма рассказывала про свой первый секс с каким-то парнем из бара: легкие покалывания внизу сменились скорым оргазмом и тяжестью в животе. Казалось, всего-то нужно перетерпеть несколько минут, но нет. — Чья ты шлюха, Луи? Зейн обвел кончиком языка мочку уха паренька и начал вколачивать в него еще быстрее. Томлинсон держался как мог; он сжал край парты, будто это ему могло помочь. Костяшки побелели, а кончики пальцев начали зудеть. Он старался не кричать, но терпеть больше не было сил. Луи выкрикивал различные ругательства, получая за каждое по щекам. Вскоре на коже образовались мелкие рубцы от колец Зейна. Он не рассчитывал, что такое может произойти, но все-таки дождался признания от подростка: — Твоя. — А как же Стайлс? Мимо кабинета проходила девчонка из параллельного класса Луи. Она услышала не тихий диалог любовников (хотя, скорее всего, их лучше назвать партнерами) и достала новенький телефон. Успешно приоткрыв дверь, она включила камеру и начала снимать, как распластанный на парте Томлинсон подставляет свой зад старшекласснику за дозу дерьма в таблеточках. Она тихо хихикала, еле слышно комментируя происходившее. Картина ее забавила, но только до того момента, пока Луи не признался: — Я не люблю его. Я только твой. После чего он встал на колени перед Маликом и, вобрав член полностью, проглотил его сперму до последней капли. Шлюхи обязаны подчиняться, иначе какой смысл трахаться с доступными дрянями? Натянув штаны, Зейн вывалил из кармана тот самый злосчастный коробок с травой, потому что все таблетки закончились днем ранее. Но этого было достаточно, ведь курить получится дольше, да и эффект будет сильнее. Девчушка сохранила видео и поспешила вернуться в спортивный зал, где ее ждали подруги. Ей не терпелось показать видео всей школе, но для начала она хотела как следует поиздеваться над Томлинсоном.