Услышать твой голос

"В определенный период жизни мы встречаемся с определённым человеком, необходимым именно в этот период. Такой странный закон притяжения, такое взаимовыгодное спасение", - Эльчин Сафарли.

В тот солнечный и теплый осенний день в небольшом, но уютном кафе посетителей было немного. Многие токийские жители сегодня гуляли в парках и скверах и не засиживались за стенами зданий. Но чудесный аромат кофе, который пропитал собой весь воздух округи Антейку, не мог не завлечь проходящего мимо внутрь. - Два капучино, пожалуйста, - весело улыбаясь и показав пальцами знак «два», тонким голоском проговорила девчушка лет пятнадцати. Она стояла у кассы вместе с подругой и пыталась кокетничать со студентом-официантом. - И вишневый пирожок, пожалуйста, - быстро добавила ее полненькая подруга. - Конечно, - улыбнулся Канеки и пробил на кассе чек. – Вам с собой? Прошло почти три месяца с того дня, как Канеки стал гулем. Чудовищные события, которые произошли в жизни студента впоследствии пересадки органов гуля, стали постепенно оттесняться приятными моментами. Вечно позитивный и жизнерадостный друг Хидэ, работа в кафе и новые друзья приободряли одноглазого гуля и помогали ему справляться со своими психологическими проблемами. И даже недавний казус, что был связан с пищевым извращенцем Цукиямой Шу, уже не так тревожил мысли студента, как раньше. Наблюдая за смеющимися и радующимися жизни школьницами, Канеки чувствовал себя почти счастливым. В его сердце не было места для зависти, злобы и других негативных чувств, способных заставить новоиспеченного гуля возненавидеть людей. Напротив, Канеки как никогда задумался над ценностью и хрупкостью человеческой жизни. Можно сказать, что только став гулем, парень по-настоящему начал ценить жизнь. - Чудесный день, не правда ли, Канеки-кун? – риторически заговорил господин Йошимура, когда заметил веселую улыбку на лице своего официанта. Управляющий знал, что молодому парню нравилось работать в кафе. Канеки учился готовить вкусный кофе и дарил теплую улыбку каждому посетителю. Наверное, это помогало студенту чувствовать себя обычным человеком, а не чудовищем, пожирающим таких же обычных людей. - Да, день просто прекрасный, - согласился Канеки и улыбнулся, провожая взглядом смеющихся школьниц. – Так солнечно и тепло снаружи. Управляющий налил из кофеварки немного кофе и протянул чашу Канеки, которую тот с благодарностью принял. - И не только снаружи, не правда ли? – и тепло улыбнулся в ответ. Менеджер Антейку искренне переживал за психическое состояние одноглазого гуля, и увидеть того таким радостным и счастливым господину Йошимуре было приятно. Каково это быть человеком и вдруг стать гулем? Менеджер не знал. Но он не сомневался, что это очень и очень больно. - Только посетителей сегодня немного, на все столики всего три человека, - отхлебнув кофе, вскользь произнес Канеки, что желал сохранить тему разговора исключительно в этом русле. - Это да, ведь после двух холодных недель дождя погода сегодня на удивление солнечна, - менеджер улыбнулся. – Люди заходят, берут кофе и уходят обратно. Если бы не работа, - господин Йошимура мечтательно улыбнулся. – Я бы и сам прогулялся бы по центральному парку, попивая горький эспрессо, приготовленный из зерен благородной арабики. - Да, - согласился Канеки и мечтательно закрыл глаза. – Не могу с вами не согласиться, господин Йошимура. - Опять в облаках витаешь, а Канеки!? – откуда не возьмись, у кассы появилась Тоука и одарила парня с повязкой гневным прищуром. - Ну, я, пожалуй, пойду и займусь бюрократическими делами Антейку, - как бы невзначай проговорил менеджер. – Работайте, детишки. И вежливо, как это принято у стариков, управляющий поклонился и скрылся за деревянной дверью с надписью «Служебное помещение». - Смотри, я слежу за тобой Канеки Кен, - угрожающе произнесла Тоука. – Замечу за подсчетом ворон, пришибу, ясно? - Да, Тоука-чан, - машинально ответил студент и едва не опрокинул на себя чашу с недопитым кофе. *** - Пахнет свежестью, - вдохнув, томно произнес Канеки, когда за окном уже начало смеркаться. Китайский колокольчик, что висел над входной дверью кафе, звонко прозвенел, предвещая нового посетителя. Дверь отворилась, и посетитель грациозно зашел внутрь. Это была молодая девушка с темно-синими глазами и черными прямыми волосами. Она была невысокого роста, немного худа и одета в светло-бирюзовую легкую парку. В принципе это все, что мог тогда сказать посторонний наблюдатель о ней. Даже лицо, которое скрывала потертая медицинская маска, невозможно было узреть и запомнить. И для среднестатистического токийского жителя, что за свой рядовой день проходил мимо тысяч людей, не существовало полноценного образа девушки в маске. Только синие глаза, только длинные волосы и только яркая куртка. И то, каждый прохожий замечал лишь что-то одно, наиболее для него привлекательное. Быстро и в тоже время грациозно девушка молча проследовала в сторону кассы, за которой сегодня работал Канеки. От каждого шага ее смоляные черные волосы развевались, и гуль, чье острое обоняние во много раз превосходило человеческое, на расстоянии нескольких метров смог учуять приятный запах ее тела. Нет, этот запах не был ароматом вкусной еды, как пахли обычные люди. Это был запах свежих волос, помытых цветочным шампунем. И Канеки, кто в последнее время привык лишь к двум запахам: кофе и крови, невольно улыбнулся, когда вдохнул приятный цветочный аромат. - Здравствуйте, что будете заказывать? – радостно улыбнулся он, когда девушка подошла вплотную к кассе. Он хотел сам обслужить гостью, сам налить ей чай или кофе и более того, Канеки жутко захотелось увидеть ее лицо. Синие глаза миндалевидной формы, чуть подведенные черным карандашом, черные тонкие брови, обладающие изящным изгибом и прямые волосы, о которых так мечтают многие кудрявые девушки. По логическому завершению не хватает лишь аккуратных и в меру припухлых губ и маленький носик, как считал Канеки, слегка вздернутый вверх. И воображение застенчивого, но мечтательного студента дорисовало именно такую картину. - Канеки! – внезапно возле кассы появилась Тоука и локтем отпихнула парня в сторону. Она выглядела напряженной и немного растерянной, но, собрав всю свою самоуверенную грубость в кулак, Тоука грубовато рявкнула на официанта. – Иди отсюда! Пол протри или столы! Я сама ее обслужу. Живо! Канеки немного растерянно и расстроенно побрел в сторону кладовой, где хранились ведро и швабра. - Кофе же? С сахаром? – услышал он за спиной уже более спокойный голос подруги, обращенный к черноволосой девушке. На секунду парень остановился и обернулся в надежде услышать голос посетительницы, но ответом на вопрос официантки послужила лишь тишина и внимательный взгляд гостьи на Тоуку. - Одну минуту, - проговорила Тоука и, бросив в пластиковый стакан два светло-коричневых кубика, принялась за готовку свежего кофе. «Так она тоже гуль?» - подумал Канеки, внимательно наблюдая за происходящим. Сахар. Это ведь необычный сахар. Девушка стояла, не говоря не слова, и терпеливо ждала свой напиток. И когда кофе было готово, синеволосая официантка протянула одноразовый стакан брюнетке и напряженно произнесла. - Это за счет заведения. И снова молчание. Девушка не отходила и лишь внимательно смотрела в глаза синеволосой официантки. - Да, прости, - извинилась Тоука и открыла ящик в барной стойке. – Вот, - девушка достала оттуда ярко-розовую пластиковую трубочку для сока и протянула его гостье. Вежливый кроткий кивок головы, и посетительница направилась к выходу, вставив трубочку в стакан с кофе. «Она пьет кофе из трубочки?» - скептически покосился Канеки. Парень надеялся увидеть хотя бы ее губы, но девушка вышла из кафе прежде, чем начала пить свой напиток. Когда дверь захлопнулась, и через чистые окна Антейку было видно, что гостья с черными волосами скрылась за переулком напротив, Тоука облегченно вздохнула. - Все, Канеки, можешь возвращаться к работе кассира, - устало проговорила она и облокотилась на барную стойку. - Что это только что было? – недовольно пробубнил официант в повязке, когда вернулся обратно к кассе. Тоука громко задвинула ящик с одноразовыми трубочками. - Что что? К нам заходил гуль, - устало ответила Тоука и скрестила руки. Ее выражение лица выдавало гремучую смесь недовольства и раздражения. - Ну, я понял, что гуль, - пожав плечами, проговорил Канеки. – Но почему ты отогнала меня от кассы? Я же уже обслуживал гулей. Тоука раздраженно взглянула на парня. Брови ее были нахмурены. - Не разговаривай с ней. Никогда, - начала она. - Я не шучу, Канеки. Если она еще раз придет, дай ей просто кофе с нашим сахаром и трубочку. Не спрашивай ее ни о чем, не говори с ней. Ни-ког-да, - последнее слово Тоука произнесла медленно и по слогам, тем самым выделяя его особую значимость. – Это Ангел, вторая головная боль двадцатого района после Цукиямы. Она очень опасна и непредсказуема, не стоит ее злить ненужной болтовней. Из всего, что сказала Киришима, Канеки понял лишь то, что девушка действительно гуль, имеет прозвище «Ангел» и не любит разговаривать. - А почему именно Ангел? – поинтересовался официант с глазной повязкой. Слишком красивое прозвище для жестокого гуля. Интересно, почему ее называют именно так? - Господи, как же ты бесишь, - Тоука напряглась. – Потому что ее кагуне похож на ангельские крылья. Это такая очевидная ассоциация, что ты мог бы и сам догадаться. Канеки непонимающе почесал затылок. - А почему с ней нельзя говорить? – спросил он. Все-таки ему было очень интересно, какое лицо скрывает медицинская маска и почему с девушкой нельзя даже просто говорить. И факт того, что она – опасный гуль, не погасил этого простого, по-человечески неправильного интереса. - Потому. Достал. Бесишь меня, - буркнула Тоука и отстранилась от барной стойки. – Кажется, новый посетитель идет, обслужи. Мне нужно еще кое-что сделать. И девушка удалилась за дверью служебного помещения, оставив Канеки обслуживать нового посетителя. На этот раз это был человек.