Услышать твой голос

Прошло две недели, прежде чем гуль с добрым прозвищем "Ангел" снова вернулась в Антейку. Из-за дневной учебы Канеки подрабатывал в кафе после обеда. И когда в тот день он только пришел на работу, черноволосая девушка в медицинской маске уже сидела за столиком у окна. «Уже попила» - с грустью подумал официант, заметив на ее столике, пустую кофейную чашку и лежащую рядом зеленую трубочку для соков, и направился в служебное помещение, чтобы переодеться. *** У Тоуки был сегодня выходной, и Канеки, сам не понимая зачем, решил подойти к посетительнице-гулю. Голос, как же он хотел услышать ее голос и увидеть ее лицо. И до банальности глупо, что это только потому, что, по мнению Канеки, у девушки были красивые волосы и глаза. Отчасти она напомнила ему Ризе. Такая же загадочная и изящная. А в это полуденное время посетителей на все кафе было четверо, и то каждый из них был занят исключительно своим делом и не нуждался пока в официанте. Вот симпатичная студентка с кудрявыми как у пуделя волосами, попивая латте со сливками, строчит лекционные конспекты, и двое мужчин пожилого возраста за чашечкой кофе разговаривают о политике и женах. И девушка-гуль в медицинской маске, которая увлеченно читала свою книгу. Канеки даже показалось, что именно этим она и напомнила ему Ризе. «Да уж, знакомство с Ризе-сан ничему не научило меня», - мысленно произнес Канеки, прежде чем подошел к синеглазому гулю. - Простите, может быть желаете еще кофе? – дружелюбно проговорил он, обращаясь к черноволосому гулю с синими, как вечернее ясное небо, глазами. «Боже, Канеки, что ты делаешь?» - ругал внутренний голос за душевную несостоятельность. Молчание. И если бы она не оторвала взгляда от своей книги и не посмотрела на него, Канеки решил бы, что она его просто-напросто игнорирует. «Неудобно то как...», - думал про себя Канеки и терпеливо выжидал неловкую паузу. Эти секунды показались парню невыносимой вечностью. И он даже немного вспотел. Девушка положила книгу на стол и достала из кармана шариковую синюю ручку. Вытащив из металлической салфетницы, что стояла в центре круглого столика, салфетку, она написала на ней короткое «Нет» «Это самый неловкий момент в моей жизни», - в глубине души нервно рассмеялся Канеки и представил как нелепо и глупо он сейчас выглядит. - Ну, что ж, тогда извините за то, что помешал, - нервно хихикнул парень, стараясь выдержать натянутую официантскую улыбку, и вежливо поклонился. Он уже собирался развернуться и уйти, но что-то заставило его остановиться и добавить еще одну фразу. «Ты слишком навязчивый, Канеки-кун. С этим надо бороться», - сурово констатировал внутренний голос студента. - Кстати, отличная книга, - улыбнулся он, взглянув на обложку очередного романа Такацуки Сена. – Приятного прочтения вам. И когда он уже действительно собрался уйти, звук скребущей пишущей ручки и рука, цепко схватившая его за локоть, заставили парня задержаться у столика с гулем. «Ты читаешь Такацуки Сена?» - написала девушка на новой салфетке и протянула ее студенту. Парню даже показалось, что в тот момент в ее синих глазах мелькнула искорка интереса. И в ожидании его ответа брюнетка точно щеночек наклонила голову набок. - Ну да, можно сказать, что я поклонник этого автора, - слегка изумленно проговорил Канеки. «Теперь она хочет сожрать меня?» - внезапно пронеслось в голове у студента, и он нервно сглотнул. Ведь Ризе пыталась съесть его после того, как они говорили об общем любимом писателе. И может быть, это "Яйцо черной козы" приносит ему неудачи? Черноволосая девушка рукой указала на место напротив, приглашая тем самым официанта присесть. Канеки оглянулся и, заметив, что кассир и другая официантка были заняты разговором с друг другом, немного неуверенно присел на кожаный стул. Не будет же она, в конце концов, нападать на него в столь людном месте. Девушка снова что-то строчила на белой салфетке, а Канеки с интересом наблюдал за ней. «Какой необычный формат общения», - думал он, смотря на черную макушку. Закончив писать, брюнетка протянула парню чуть-чуть помятую салфетку. «За свою жизнь встречаю только третьего читающего книги гуля. Какой роман Такацуки Сена тебе нравится больше всех?» - прочел Канеки на белой бумажке. «Она знает, что я гуль? Странно, Цукияма же говорил, что я пахну человеком... Хотя... Это же Антейка. Логично, что персонал – это гули, и другие гули об этом знают» - мысленно рассуждал Канеки, смотря то на салфетку, то на девушку в медицинской маске, что сидела прямо напротив. В ожидании ответа она наклонила голову набок, и прядь ее черных волос упала на лицо. Канеки понял, что с его стороны невежливо заставлять девушку ждать, и он заговорил: - Мне очень нравится «Яйцо черной козы». В этом романе Такацуки Сен просто превосходно изобразил нравственные страдания главного героя, трудность его выбора, его противоречивое отношение к матери.. – он сделал короткую паузу, и добавил. – А вам? - «Тоже», - прочел он на новой салфетке. «Какой странный гуль», - подумал парень и поправил свою глазную повязку. Идеальное сочетание: девушка в медицинской маске на рту и парень с повязкой на глазу, и оба читают одного писателя. Собственно, похоже, что так начинаются почти все знакомства Канеки Кена с гулями. «Она точно сожрет меня...» - подумал Канеки и инстинктивно напрягся. - А как вас зовут? – немного застенчиво проговорил Канеки. За свою короткую жизнь стеснительный и нерешительный парень мало общался с девушками, а уж с девушками-гулями и подавно, потому он немного нервничал, разговаривая с брюнеткой в маске. Брюнетка достала новую салфетку и написала: «Мисаки Рэни». - На какую букву падает ударение в вашем имени, госпожа Мисаки? – осторожно поинтересовался Канеки. Не дай бог еще произнесет неправильно, и ему за это откусят руку или ухо. Гули на это способны, теперь он в этом не сомневался. «На «И» и перейди на «Ты», или ты хочешь меня оскорбить?», - прочел он новую запись на новой салфетке и нервно сглотнул. - Нет, ну что вы, госпожа Мисаки! – забеспокоился Канеки и протер рукой чуть вспотевший лоб. – То есть мисс Рэни. Извините. Не зря же говорят, что глаза – это зеркала души, и почерневшие на миг глаза девушки-гуля отразили ее истинную черную душу. Но это был лишь миг, и глаза Рэни снова приняли темно-синий окрас. - Простите... То есть прости, - Канеки запнулся. – Можно задать вам, то есть тебе, один вопрос? «Если тебя съедят после него – будешь сам виноват», - пожав умозрительными плечами, устало проговорило подсознание. Рэни кивнула. Помедлив еще пару секунд, Канеки все-таки сказал: - Мисс Рэни, а вы можете говорить? – быстро протараторил он и инстинктивно зажмурил глаза. «Могу», - лежала на столе салфетка, когда он открыл их. Канеки облегченно выдохнул, все же это лучше, чем откушенный за такие вопросы язык. - А почему не говорите? – уже более уверенно спросил он, обращаясь к Рэни. «Не хочу», - короткий ответ был написан изящной рукой девушки моментально, но то, как резко она вытянула руку с этой салфеткой и каким взглядом смотрела на него, позволило Канеки уяснить, что не стоит забываться перед ней. И тут студент вспомнил, что он, между прочим, на работе, и полноценно отлынивать от нее не позволяла совесть. - Ладно, благодарю за интересную беседу, мисс Рэни, но мне нужно идти, - Канеки слегка поклонился и готов был же встать, как нечто большое и твердое буквально придавило его обратно к стулу. - Канееки-кун! – этот знакомый, сладострастный голос, который так внезапно раздался за спиной, заставил бедного паренька нервно вздрогнуть и столкнуть локтем все салфетки на пол. – Как же я соскучился по тебе! – эти руки, что со спины крепко обвили шею Канеки, напомнили студенту двух удавов, сжимающих жертву. - Господин Цукияма, вы задушите меня, - задыхаясь, тихо прошептал Канеки. Цукияма ослабил хватку. - Ну, нет, милый, когда я решу тебя задушить, это произойдет в более изысканной обстановке, - лукаво проговорил Гурман. «Чертов извращенец. Когда же он оставит меня в покое?» - пробухтел внутренний голос. Как он вообще остался жив после того боя с Тоукой? Она же нанесла ему такие существенные и глубокие раны... Лучше бы он все-таки умер. - О, бог мой! – заметив сидящую напротив Рэни, мужчина отстранился от одноглазого гуля с человеческим запахом, и все его внимание полностью переключилось на черноволосую девушку-гуля. Гурман подошел к ней и слишком близко наклонился к ее лицу. Канеки заметил, что ее лоб и брови на пару секунд сильно нахмурились, но девушка быстро вернула себе прежний безэмоциональный вид. - Ангел мой, и ты здесь? – с наигранно удивленным выражением лица заговорил Цукияма. – Вот уж действительно неожиданная встреча. Я думал, что уже и не увижу тебя в общественном месте, - он гадко ухмыльнулся, рассматривая маску. По холодному и отчасти надменному взгляду девушки и отвратительной лицемерной ухмылке мужчины было заметно, что Гурман и Ангел были знакомы давно. И едва ли один испытывал к другому положительные чувства. Но Рэни молчала и без тени эмоций глядела на Цукияму Шу, и Канеки задумался: действительно ли ее так легко разозлить, как говорила Тоука? – Душа моя, ты и прежде была весьма неразговорчива, а после встречи с Джейсоном вообще замолчала, – словно заигрывая, Гурман медленно провел пальцем по маске, где предположительно находились губы. – Ты ведь на диете, моя сладкая? Уже не можешь кушать полноценное мясо, как прежде? – противно ухмыляясь, говорил мужчина и смотрел то на нее, то на зеленую трубочку на столе. Девушка несильно оттолкнула руку Гурмана и, взяв в правую руку шариковую ручку, а в левую – последнюю чистую салфетку, написала: «Не нарывайся, Цукияма». Мужчина многозначительно хмыкнул и облокотился правой рукой на стол, а левую – упер себе в левый бок. - Ангел мой, мы ведь оба знаем, в чем наша сила, - серьезно заговорил Гурман, не отводя взгляда от маски Рэни. - Что он сделал с твоим лицом? Однажды ты покажешь мне, обязательно, моя дорогая Рэни-чан, - и гуль мстительно и противно ухмыльнулся, обнажив белоснежные острые зубы. Канеки с интересом взглянул на девушку. Ничего. Пустой, абстрагированный от мира взгляд и полное игнорирование слов Гурмана. Кажется, что у нее сейчас совсем нет эмоций. - Эй, Канеки, какого черта ты мешаешь посетителям!? Живо за работу! – раздался громкий голос официантки Каи. Да уж, он действительно что-то засиделся. Пора работать. И Канеки, виновато поклонившись перед Ангелом и Гурманом, поспешно направился к барной стойке. - Ну что, милая, поговорим? – господин Цукияма присел на место Канеки и скрестил пальцы. – Не волнуйся, - он взглянул на валяющиеся повсюду салфетки. – У меня есть блокнотик, - и он снова лицемерно и гадко ухмыльнулся. Но Рэни явно не была настроена на разговор с Гурманом. Резко и громко она отодвинула стул от стола и встала. Канеки обернулся именно в тот момент, когда она уходила. Что-то постороннее появилось в пустых синих глазах, которые прежде не выражали эмоций. Что-то такое, что одновременно и пугало, и притягивало внимание парня к девушке-гулю.