Спасение в запретном лесу. (временное)

- Кто ты? Раньше я тебя здесь не видел. – Вопрос срывается с губ слишком неожиданно для самого Чанеля. Кай не отвечает, лишь устало выдыхая, протягивает корзинку рыжему. Ель на секунду задумывается: убежать не выйдет, тем более с Кенсу на руках; сражение – тоже глупость. Один на один Паку никак не справиться. Но до тех пор, пока оборотень настроен вполне дружелюбно, выжить возможность есть. В довесок ко всему, сам Чанель не помнит обратной дороги, а Кай, судя по всему, вполне мог бы проводить их домой. Чанель уже почти составляет план спасения, когда рука с корзинкой, а вместе с тем и телом Кая, резко срывается с места, впечатываясь в ближайшее дерево без какой-либо возможности движения. Пак разворачивается, чтобы найти взглядом причину произошедшего и решить, что делать дальше: бежать или бежать? Но, в разрез со всеми представлениями, позади стоит маленький розовый олень, яростно раздувая ноздри. Его маленькая, но уже рогатая голова опущена к земле, словно он вот-вот атакует. Олененок очень похож на того, что встретился Елю в день заточения. Возможно ли, что этот олень – Лухан? - Вот почему мы все узнаем в самый последний момент, а? – Недовольный голос заставляет поежиться. Нет, не потому, что он пугает или что-то еще. Просто вместе с голосом приходит и сильный порыв ветра сверху. – И, Лухан, отпусти будущего вожака. Раздавишь ведь. - Тоже мне, будущий вожак. – Олень яростно мотает головой, отбрасывая тело Кая к соседнему дереву, и только после этого отпускает. Оборотень кашляет, но не предпринимает попыток атаковать новоприбывших. – И вообще, спускайся, хватит морду воротить. – Олень в несколько коротких прыжков добирается до Пака, задирая голову вверх, туда, где между плотных деревьев ловко держался дракон. - Ты хочешь, чтобы я задохнулся и умер? – Дракон недовольно вильнул длинным хвостом, показывая все свое недовольство. – И да, мне некогда. Я пришел только затем, чтобы ты вожака не раздавил. – Это «существо» махнуло крыльями и сорвалось с места, ловко избегая столкновений с деревьями. - Вот всегда он так. – Олень недовольно топнул копытцем, наконец, обращая все свое внимание к рыжему. – Чанель, вот скажи мне, как ты так вообще смог? – Розовая животинка топнула еще раз, после чего ее тело засветилось. Не слишком ярко, но для глаз, привыкших к постоянной ночи, это оказалось слишком, а потому Паку пришлось зажмуриться. Когда же он вновь открыл глаза, вместо оленя стоял миниатюрный парень. Было трудно представить, что он и есть та самая животинка, но розовая копна волос и все еще злобно раздувающиеся ноздри не позволяли думать о ином. - Прости, но я не понимаю… - Чанель сделал шаг назад. Шестое чувство кричало об опасности. Причем исходила она от этой розовой пыхтящей макушки. «Этот Лухан мне никогда не нравился» – Голос Бекхена отозвался звоном в ушах и головокружением. Лухан что-то отчаянно пытался ему доказать, яростно жестикулируя, но Ель уже ничего не слышал: звон перекрывал любые звуки из вне. «Соберись, тряпка». – Сжав зубы, Чанель мотнул головой, стараясь сбросить все неприятные ощущения, но вместо этого лишь пошатнулся. Ноги уже совершенно не слушались. Казалось, вместо костей в его теле была лишь вата. Картинка перед глазами медленно раздваивалась и расплывалась. «Прямо как в тот раз, когда дедушка передержал меня в бане». – Усмехаясь собственным мыслям, парень старался сфокусировать взгляд. Вот Кай очень быстро приближается к нему, вот он протягивает руки… Чтобы забрать Кенсу? Если Лухан отпустил его, да и тот дракон говорил о вожаке, значит, Каю можно доверять? Нет, нельзя. Вот только Кенсу действительно стоило бы передать на До на более устойчивые руки. Лухану можно доверять, определенно можно. Он проследит. Пак разжимает руки, позволяя забрать Су. Перед глазами все сильнее плывет. Уже трудно различать очертания. Звон в ушах становится не выносимым, он уже будто разрывает голову. Ноги совсем не держат. И чувство, будто летишь. И луна так приветливо улыбается….

***

- Ох, Чанелли… - Первое, что слышит Ель, с трудом разлепляя глаза. Картинка все еще плывет, но сейчас он видит слишком хорошо. Нет, не так, слишком светло. За последние дни Пак привык к темноте, освещаемой ярким лунным светом. А сейчас он на улице, и в глаза бьет яркое солнце. Именно солнце. Неужели все произошедшее было сном? – Чанелли, ты напугал меня. Почему не сказал, что тебе плохо? – Пак в непонимании трясет головой, после чего переводит взгляд на говорящего. «Этого не может быть!» - Хочется выкрикнуть парню, но вместо этого он лишь шокировано открывает и закрывает рот. Перед Чанелем его дедушка. Нет, не Ёндже, который приютил его и Кенсу. Перед ним его дедушка, которого уже давно нет в живых. Он умер еще задолго до нападения на деревню. Ель медленно приподнимается на руках, осматриваясь. Сомнений нет – это его родня деревня. И тот самый домик деда. Вокруг веселятся дети, где-то недалеко кричат мужчины. А впереди, как всегда, одинокая сгорбившаяся тушка Кенсу. Опять что-то из глины лепит, в город, на продажу… «Чанель!» - Очередной крик Бекхена разрезает воздух, но слышит его только Чанни. – «Приди в себя!» - Что? Но ведь… - Слова тонут в темноте, слишком быстро поглощающей деревню, людей и животных. За несколько секунд та родная деревня исчезает, а на ее место приходит лишь темнота и пустота. Ель обхватывает себя руками: становится холодно и так противно на душе. Так отвратительно, так одиноко… Но, постойте, кожу щек словно жжет. Пак пристрагивается к лицу. Кожа и правда горит, все сильнее и сильнее. Почему? «Потому что тебя бьют по ним. Это же элементарно.» - Спокойный голос Бекхена эхом разносится по темноте, но самого парня нигде нет. Опять голос в голове? - Не элементарно. Что происходит? – Такой же спокойный голос Еля, но он тонет в пустоте. «Что? Ты напугал меня до полусмерти, сам чуть ласты не склеил, да еще и в ловушку к жнецу едва не вляпался. С тобой одни проблемы. И угораздило же меня с тобой связаться.» - Разочарованный выдох «голоса в голове» заставляет расслабиться. Кажется, все в порядке? Или нет. – «Тебе нужно вернуться» - Тихая усмешка и Пак вновь теряет сознание.

***

- Вы два идиота! Как так вообще можно было? Слов нет! – Миниатюрный розововолосый парень уже около часа нарезал круги по комнате. На диванчике, справа, лежал бледный Чанель, и, казалось, даже не дышал. Над ним же усердно пыхтел Исин, стараясь привести парня в чувства, но безуспешно. - Лу, принеси еще воды. – Измучено выдохнул Исин, сжимая руку Чанеля. Лухан кивнул и, не прекращая возмущаться, поспешил исполнить требование. – Такие маленькие раны, а столько проблем… - Больно… - Тихо, два слышно произнесли бледными губами. Лэй дернулся, не до конца понимая, кто произнес. – Исин, руку… - Уже немного громче, но все так же хрипло произнес Чанель, с трудом открывая глаза. Син в панике отпустил руку, растерянно хлопая ресничками. – Воды… - Да, сейчас! – Подпрыгнув, Лэй мгновенно кинулся исполнять просьбу, совершенно забыв, что только что отправил Лухана за тем же самым. Столкнувшись с ним в проходе, Син выдернул графин из его рук и метнулся обратно к Паку. Парень все еще был растерян и не понимал, как тот, у кого даже сердце почти не бьется, способен двигаться и разговаривать. Если быть честным, Лэй уже был уверен в том, что Еля не спасти. Передав графин Паку, Исин присел на краешек кровати, ожидая, пока парень утолит жажду, чтобы задать интересующие его вопросы. Лухан, до недавних пор возмущенно фыркающий в проходе, облегченно выдохнул, бросил короткое «Пак-Мудак» и пропал из виду. - Где Кенсу? – Поставив графин на пол, Ель принял сидячее положение. Он все еще был бледен и с трудом шевелил губами. - Наверху с Минсоком. Он там отпаивает его чаем… Но не это важно. Ты как? – Исин поспешил взять парня за запястье, прощупывая пульс. Но что-то происходящее его пугало: Ель был холодным, а пульс едва прощупывался. - Не знаю. Двигаться и говорить тяжело. И перед глазами все плывет. - Не мудрено. – Тихо выдохнул Син, отпуская руку парня. – Твоя кровь смешалась с кровью оборотня… Да еще и не полноценного… Удивительно, что ты все еще жив. – Лекарь медленно поднялся с места. – Хоть это и страшно говорить, но тебе стоило бы отдохнуть. Поспи. Я пока приведу в чувства Кенсу. И не вздумай умирать. – Уставши произнес Лэй, покидая комнату. Действительно, отдохнуть ему сейчас не помешало бы. Дикая усталость сковала все тело, да и глаза будто слипались. «Поспи.» - Тихий голос Бекхена, наконец-то не режет уши, а убаюкивает. Прикрыв глаза, Ель улегся поудобнее на диванчике, проваливаясь в такой необходимый сейчас сон.