Дневник наркоманки.

POV Лейла Всем привет, я - Лейла Смит. Обычная 17-летняя девочка. Мама - Джессика Смит - работает банкиршей. Отец – Мартин Смит - крупный бизнесмен. Мы владеем сетью магазинов "Grenee", поэтому живём в большом достатке. У меня нет настоящих подруг. Тем, с кем я общаюсь, нужно только одно, деньги. Я бы с огромным удовольствием отказалась от всего, что имею. От всех денег, нарядов. Мне этого не нужно, но в это же время, сказав эти слова, я осознаю, что без денег, новой сумочки, маникюра или без дизайнерской пары туфель я уже не могу. Я себе кажусь странной, ведь я хочу не такой жизни. Да. Именно. Хочу маленькую квартирку не далеко от школы. И что бы меня встречала не служанка - Элизабет - а любящая семья. Мать, отец... Я в семье единственный ребёнок и казалось бы, меня должны баловать дорогими подарками. Да. У меня много вещей. Все они были идеальны. Но у меня не было одной главной, но очень ценной вещицы. Это любовь. В семье я никому не была нужна. Единственное, что хоть как-то нас объединяет, это ежедневный обед и завтрак. Мы усаживаемся за круглый стол и начинаем кушать. Как бы то смешно не было, но это правда. Мама лишь изредка спрашивает нас о том, как прошёл день, какие я получила оценки. За столом мы изображали улыбки. Не сказать, что это очень просто. Каждый день, как манекены, с вечно фальшивыми улыбками… каждый день… Что касается отца, так он меня вовсе ненавидит. Я люблю музыку. Моя мечта – стать рок-звездой, но отец выбора не оценил. При каждой встрече, он начинал надо мной смеяться. Когда я беру гитару в руки, он начинает сходить с ума. Мама все время молчит. Иногда складывается ощущение, что она вовсе немая. С отцом я стараюсь вовсе не пересекаться. За столом он молчит, но в жизни - это очень жестокий человек. Я никому не говорила о том, что как-то случайно подслушала его телефонный разговор и попробую процитировать: – Джек.... Да... Я понял....Что?! Не говори, что эта дрянь всё узнала.... Джек.. Да...Да...Сотри ее в порошок, а потом остатки прокрути в мясорубке и скорми, её же муженьку и мелкому сорванцу. Но что бы больше никто не знал!... С этой фразой отец бросил трубку. Я была шокирована. Стараюсь молчать, ведь если он узнает, что я всё слышала, ни маме, ни мне в живых не остаться... А в этот дневник я записываю на свой страх и риск. Как я сказала, подруг у меня нет, поэтому делиться душевными бедами не с кем. Вот я и завела дневник. *** 31.01.15 Дорогой дневник, сегодня я вышла погулять. Отец сегодня взбесился. Я взяла гитару и начала играть, так он подошёл и что-то проорал. Я не слышала ничего, поэтому его крики я проигнорировала. После чего он выхватил и разбил мою гитару вовсе. Я промолчала, но обида за всё время начала таится, как раз с этого момента. Денёк сегодня классный, погодка супер. Я пошла по магазинам. В этот момент я болела. Типичный грипп. Но и дома с отцом мне сидеть не хотелось. Мама дома не очень любит находиться. С моим отцом страшно находится в одном доме. Мама вышла за него замуж, когда была мною беременна, а она желала мне только лучшего, и другого выбора не оставалось. Но вернусь к моему рассказу. Я пошла в магазин, за шоколадкой. Да-да. Всего лишь за шоколадкой. В этот момент только одна мысль не давала покоя. Только одна вещь не выходила из головы… «Шокола-адка-а, моло-очная-я, с оре-ешка-ами-и» Эта глупая мелочь не давала мне покоя. Я чувствую себя дурой и смеюсь на весь дом, но именно тогда, я хотела только шоколадку. Я дошла в магазин пешком. Ездить на машинах я боюсь, из-за аварии, случившийся, когда мне было тринадцать лет. Я была на грани смерти, но над моей операцией работали специалисты. Таким образом, меня удалось «откачать». Я с трудом вспоминаю про это. Всё время начинаю плакать. Прошло уже почти пять лет, но я никак не могу забыть или хотя бы не плакать, вспомнив о той аварии. Но сейчас не об этом. Я зашла в ближайший магазин. Передо мной стоял огромный выбор шоколадок. Я выбрала "Alpengold" с фундуком и маленький ананасовый сок. Люблю ананасы. Я подошла и оплатила товар. Затем вышла и начала открывать шоколадку. Сок же я бросила в сумочку. Я вышла и, направляясь в парк, отламывала по одной дольке. Я шла, пытаясь съесть шоколадку за сто шагов. Люблю баловаться, ничего не поделать. Я дошла до парка и решила покататься на роликах. Там меня ждала Энн – подруга. У неё было две пары коньков. Как-то мне стало плохо, и Энн взяла мои коньки с собой. Мы одели коньки и пошли кататься . Затем я пошла гулять по городу. Меня окутала печаль. Не понимаю, что тогда со мной случилось, я пошла одна. Так по городу проходила целый день. Я просто шла вперёд. Не опоминаясь. Я, наверное, так бы и шла, если бы городские часы не пробили полночь. Я напугано на них посмотрела. До этого я шла с ощущением, что одна в городе, на планете и во вселенной. Было страшно, но, тем не менее, шла вперёд. После того, как застучали часы, я достала телефон. Десять пропущенных вызовов от мамы. Бросив телефон в сумочку, посмотрела на небо, вспомнила, что отец сломал мою гитару и всё, что было за эти семнадцать лет. Я почти уже развернулась, но что-то мной овладело. Спустя минуту, я опомнилась и пошла домой. На меня наорали мать с отцом, Мартин (отец) меня ударил, я промолчала и отправилась спать, но тут и началось самое интересное. Я не хотела сидеть дома. Опять странное чувство мной овладело. Я нарядилась, накрасилась и вылезла в окно. Меня никто не поймал во время моего побега. Чувство волнения так же протекало в жилах. Но мне так кайфово ещё никогда не было. Я направилась в какой-то клуб. Я не знала, что в нашем городе есть такой. Я вообще по клубам никогда не ходила, но что-то меня тянуло. Клуб называется "Limens-Bech". Я зашла и ко мне сразу же подлетели какие-то парни. Один огромный, как колонна, одет в черную майку, с длинными волосами. Второй не особо высокий, в чёрной толстовке и белых джинсах. Он был в капюшоне, поэтому лица видно не было. И третий, последний. Он был ростом, с парнишку в капюшоне. Одет в какой-то свитер, с вывязанными буквами " You have died ". Соглашусь, эта вывязка произвела на меня впечатление. После того, как подошли, парень в толстовке, встал к стене, прикурив сигарету. На руке виднелась татуировка. На ней был какой-то круг, а в нём звёздочка. Я не мастерски разбираюсь в этом, но точно знаю, что этот знак, как-то связан с адом. Волосатый амбал в майке заговорил: – Привет цыпочка. Я смотрю ты тут новенькая. Я – Зак. Не хочешь познакомится поближе? – разинул свою страшную улыбку сказал Зак. – Конечно хочет, у неё нет выбора. Иначе её маленькое личико будет таким, как у того парниши – и он показал на стоявшего у стены молодого человека, который спокойно выкуривал сигару. – Кстати я не представился, я – Люк. Ну так пошли – и громила схватил меня за руку. Тут же подошёл и волосатый амбал, по имени Зак, и они уже допытывались вместе. Я чуть не закричала. Эти тупые груды мышц начали драться. Тогда Зак замахнулся на Люка, и чуть было не попал по мне, но тут меня кто-то дернул за руку. – Ты живая? – всё ещё выкуривая сигару, спросил парень. – Да, кто вы такие, что это за парни, и что вам от меня нужно? – Я – Майкл, а эти два амбала – просто два тупых амбала. Забудь про них. При мне, они тебя даже пальцем не тронут. – Но ведь сейчас тронули. И даже домогались. И чуть не убили! – Не истери тут, здесь этого не любят. Лучше назови своё имя, и расскажи, как ты сюда попала. – Я тебе рассказывать ничего не собираюсь! – Ой, да брось. Ничего не бойся! Мне можно доверять. – Я рассказала всё, что сегодня со мной произошло. Я не доверчивая, но ему я рассказала всё. Что со мной творится, не понимаю. – Значит, ты на гитаре играть умеешь? – Ну да, типа того – с улыбкой произнесла я. Майкл осторожно обернулся, посмотрел по сторонам и шепнул мне на ухо: – Оп-па-а, нам нужно убираться отсюда. – Он подхватил меня на руки и унёс на улицу. Он не просто шёл, он бежал. Выйдя из клуба и того переулка, он меня посадил у какого-то старого здания на скамью: – Жди тут, не с места, просто сиди и не привлекай лишнего внимания, а мне надо уладить кое-какие дела… – и с этой фразой парень скрылся. Я сидела минут пять, а затем услышала грохот, визги и звуки выстрелов из того клуба. Майкла всё ещё не было. Я начала переживать. За то время, которое мы общались, я, странным образом, успела к нему привязаться. Вот проехала полиция. Она остановилась на перекрестке, у светофора, практически возле меня. В окне узнала Майкла. Я совершенно ничего не понимала, практически заплакала, была напугана. Что делать и куда идти? Телефона не было, он пропал из сумочки. Возможно один из этих горилл стащил, а эту часть города я не знала, но тем не менее, слёзы пустить не получалось. Опять странное чувство. Машина поехала, а Майкл в окне издал жест, означающий "тише". Затем услышала, как колеса скрипели по земле, в попытке остановится. Затем столкновение и взрыв. Я уже вскочила и собралась бежать и смотреть, что там, переживая за Майкла, но тут выскочил знакомый парень в толстовке и взяв за руку, мы побежали прочь. – Майкл ,что там было? – О-ой, детка, лучше этого не видеть. Ты когда-нибудь видела живые трупы? – Живые? Нет – смеясь произнесла я, будто забыв, что произошло. Мне стало плевать, с Майклом было не так страшно. – Да, детка, именно живые. Ладно, хватит. Где ты живешь? Я тебя отведу домой. – я назвала адрес, после чего сейчас пишу запись в дневнике. Уже два ночи. 18-е апреля. Завтра в школу не идти, выходной, поэтому, надеюсь, мы с Майклом ещё встретимся, он мне обещал. Пообщавшись с ним, я как-то больше ничего не боюсь, кроме одного. Боюсь не увидеть его снова….