Не говори слова люблю

POV Bill. Немного пробежав, я остановился из-за того, что у меня закололо в боку. Я замедлил шаг и через минут пять я уже нормально шел, вспоминая те несколько часов. Моё настроение было хорошее, не смотря на то, что солнышко выглянуло. Никогда не любил солнечную и хорошую погоду. Но моё настроение резко упало, когда я заметил около нашего дома папину чёрную машину. - Вот чёрт, - буркнул я и тихо открыл дверь. Аккуратно посмотрев в коридор, я обнаружил, что отца нет. Облегчённо вздохнув, вошёл в коридор. Но вдруг, из-за неожиданно сильного порыва ветра, дверь захлопнулась. - Ой, - сказал я и стал быстро стал снимать с себя кеды, но тут прозвучал громкий бас: - Вильгельм Робин Каулитц! - отец, когда недоволен, называет моё полное имя. Я зажмурил глаза и уперся лбом в стенку. Его большая и сильная ладонь взяла меня за шкирку и он потащил меня туда, где сидела немного довольная мама. - Мама сказала, что ты прогулял школу, а еще ей нагрубил, - слишком спокойным голосом сказал отец. - Но я ей не грубил, - тихо сказал я. - Врёт он все, Генрих, - сказала мама, рассиживаясь на диване . - Твоя родная мамаша - шлюха, бросила тебя, когда ты крохой был. Она трахалась со всеми подряд и померла от СПИДа. А эта женщина, - он указал на маму. Ах, ну да, не на маму, а на Матильду, - Она тебя воспитывала, кормила. А ты так к ней относишься, - он кинул меня на диван. И стал снимать ремень, - Матильда. Снимай с него джинсы, - прикрикнул папа. Она подошла и сделала то, что попросил её отец, - А теперь держи, - она села мне на пузо и стала держать ноги. Я услышал взмах ремня и почувствовал удар в районе пяток. Так продолжалось на протяжении нескольких минут. Что бы отец перестал это делать, я сделал вид, что потерял сознание. Я потерпел два удара, не пища и не дергаясь. - Что опять? - спросил отец и, видимо, посмотрел на меня, - Все таки я погорячился. - Нет, Генрих. Ты все сделал правильно, - сказала мама. Папа вздохнул и поднял меня на руки. Папа меня любит. Я это знаю. Ещё он Матильду любит и верит ей всегда. Я почувствовал под собой мягкую поверхность. Моя кроватка. Заправленная. - Все же, зря я заправил, - сказал отец и, приподняв меня, поднял одеяло и бережно накрыл меня им, - Спи сынок. И прости меня, - я услышал, как он ушёл, и открыл глаза. Достав охлаждающий крем, я стал мазать им ноги, смотря на свои синяки. Намазав, я убрал крем и лег спать, вспоминая Тома, быстро погружаясь в царство Морфея от усталости. - Билл просыпайся. Я тебя подвезу, - спокойный голос отца и лёгкий хлопок двери. Я послушно встал, медленно и лениво направляясь в душ. Сделав то, что делаю каждый день в ванной, я оделся, собрал портфель и побежал вниз на кухню. Там стояло какао и тарелочка с зефирками. Папа так каждый раз делает, когда вспылит, перегнув палку. Я все съел и выпил и побежал к папиной машине. Ноги болели, но не так сильно. Через минут десять я был в раздевалке. Когда я выходил оттуда, меня кто-то толкнул. - Ой, мышонок. Прости не заметил, - он поднял меня и шуточно прижал к себе, - Оооо, прости меня, - сказал он, хихикая. Мелкие бегали и шумели не смотря на нас, а более старшие смотрели очень внимательно. Мне стало страшно. - Том отпусти, - краснея сказал я, в тайне наслаждаясь запахом его парфюма. - Нет, мышка моя, - я стал бордовым и, вырвавшись, побежал в класс. "Мышка моя" - эта фраза не выходила у меня из головы. Я зашёл в кабинет истории и стал повторять домашнее задание. Но в голове была каша. Звонок прозвенел. Все мои одноклассники стали заходить, в том числе и Том. Заметив меня, он побежал к моей парте. - Вот блядские барашки, - буркнул я.