Не говори слова люблю

POV Bill. Том подбежал к моей парте и грузно уместился на стуле рядом со мной. - Я так рад, мышка, что ты со мной в одном классе, - он хихикнул, посмотрев на меня. Все стали шептаться. Со мной брезгуют даже заговорить. Не то, что бить. В кабинет зашла фрау Ахейнвальд, самая уважаемая из всех учителей. Она стала рассказывать новую тему, я внимательно сидел и слушал, но тут чья-то мягкая и тёплая ладонь прошлась по моей голой пояснице, заставив меня вздрогнуть. Том весь урок гладил мою спину, я не мог слушать фрау Ахейнвальд, мои мысли были заняты другим. Звонок прозвенел, но Том даже не думал вставать и убирать свою руку. Я стал сам вставать и перешагивать через него, но я нечаянно упал к нему на колени, задевая то самое место. - Мышонок мой, - тихо сказал он, обнимая за талию, - Ты прям на него сел. Я покраснел. Опять он назвал меня своим. Я почувствовал его тёплое дыхание у своей шеи и быстро вскочил, убегая. А Том что-то кричал в след. Я прибежал в не очень приятно пахнущее помещение и стал умываться. Потом, посмотрев на себя в зеркало, ужаснулся. И стал умываться дальше. - Мышонок, ты что творишь? - я посмотрел на Тома через зеркало, - Мышка, ты такой красивый без косметики этой, - он провёл пальцами по моей щеке, улыбаясь своей солнечной улыбкой, - Ну все, мышонок, пошли на уроки, - он взял меня за руку и повёл в класс. У нас отменили остальные уроки, и мы радостно пошли домой. Я ещё сидел у фрау Боленхерн, помогая ей проводить кружки с первоклассниками. Через пару кружков, мне позвонил отец и сказал идти домой, потому что ему нужна была помощь. Я, попрощавшись с фрау Боленхерн, радостный шёл через парк. Я посмотрел в сторону прудика и остановился. Там сидел Том с какой-то губастой блондинкой и целовался с ней. По моим щекам прокатились две крупные слезинки. Тогда зачем все это ему? Эти поглаживания? Эти слова? Просто посмеяться? Том перестал целовать её и заметил меня. В его взгляде я увидел лёгкий испуг. Он встал и пошёл ко мне, но я помотал головой и убежал домой. Глупый, глупый Билл. Вообразил себе, что может понравится такому, как Том. Да ты просто неудачник. По жизни. Тебя никто такого не полюбит. Такого жалкого. Я прибежал домой и, кинув кеды по разным углам, помчался в свою комнату мимо взволнованного отца, заперев дверь. Отец поначалу рвался. Пытался поговорить и узнать причину моей истерики. Но я просил уйти. Ну как просил. Орал так, что почти не сорвал голос. И папа понял, что это пустое занятие и, вздохнув, ушел. Через два часа истерики и пустых слез, я, всхлипывая, уснул.