Пепельнокрылые 2: новая глава

      Встреча с Союзом серокрылых прошла на удивление хорошо. Никто из новеньких не нарушил строгого правила молчания. Все грамотно отвечали, если не считать одного раза, когда Аки перепутал крыло, вместо «да» сказав «нет». Кана осталась ими довольна. — Молодцы! Не опозорили честь серокрылых, — она шутливо похлопала ребят по плечу.       Вид переговорщика, человека в непроницаемых тёмных одеждах и маске, сперва испугал Мичи, а Аки ввёл в замешательство. Наваждение рассеялось, когда мудрец заговорил. Сказал он о долге и служении серокрылых (о чём уже говорила Ракка), но как-то совершенно по-другому. Более сильно и торжественно. Это были не просто наставления, а призыв к действию. Также новоприбывшим вручили тетради, листы из которых служили платой за необходимые вещи.       Под предводительством Каны они повторно прошли по дорожкам удивительного сада, обогнули по узенькой тропке скалу, рядом с которой низвергался водопад. У выхода они сняли колокольчики с крыльев и отдали немым служителям храма. Их транспорт ждал у ворот. — Едем в город, — Кана перетащила велосипед с травы на дорогу. — Мне надо помочь часовщику, а Аки наверняка хочет приобрести нормальную одежду. — Не откажусь. Гонять в этом на скутере очень неудобно. — Кстати, о «гонять». На улицах города приходится снижать скорость, к тому же ты там ничего не знаешь, а значит, тебе придётся следовать за мной. — А если просто так увидишь переговорщика на улице, можно с ним заговорить? — вступила в разговор Мичи. — Переговорщик не ходит просто так по улицам. Только когда в город приезжают «Плащи». Обычно мы сами к нему приходим, если нужно узнать что-то важное, но в особых ситуациях он сам находит нас. — Плащи? — не понял Аки. — Мичи, садись уже! — «Плащи» — это люди, что приходят из-за стены для торговли с местными жителями, — пояснила Кана. — Они доставляют нам почти всё, начиная от книг и кончая запчастями. Людям и серокрылым запрещено приближаться к «Плащам» и пытаться заговорить с ними. Что ты там опять нашла, неугомонная? — спросила она у Мичи, которая всё не двигалась с места. — Я увидела ворона.       Действительно, в земле ковырялся ворон. — Эка невидаль! Возле мусорки в Гли их целая стая. — Пойми, я в первый раз увидела здесь птицу. — Насмотришься ещё на этих птиц! Честное слово, ты как Ракка. Она каждый раз при виде этих воронов в ступор впадала!       Вздохнув, Мичи безропотно села на скутер позади «старшего брата». — Держись за меня, — велел он, нажимая на педаль газа. До города надо было ещё доехать.       Она положила руки ему на плечи. Мальчика прошибло приятное тепло. Отвык он от прикосновений.       Город состоял из сплетения тихих улочек и скверов. Все здания были невысокие, этажа в два-три. Из средств передвижения имелись велосипеды, скейты, самокаты, изредка встречались повозки с грузами. Никто не кричал, не мусорил, не бил стёкла. Люди степенно шли по тротуарам, поодиночке или группами. Кто-то отдыхал на лавочках под деревьями. Все приветливо улыбались друг другу и здоровались. Устраивали шум только дети своими весёлыми играми и беготнёй, но взрослые относились к этому снисходительно. Понимали. Тем более что детей было не так уж много.       Аки вёл скутер на черепашьей скорости. Ему нельзя было обгонять Кану, которая показывала дорогу. К тому же хотелось всё увидеть. — Лавка старьёвщика, — объявила Кана, когда они остановились у одноэтажного здания с большим окном.       Внутри царил полумрак. Повсюду громоздились коробки и ящики. За столом-прилавком сидел молодой мужчина и что-то записывал в толстую конторскую книгу с пожелтевшими листами. Рядом лежали наушники, соединённые с радиоприёмником, стоявшим на полке.       Заметив посетителей, старьёвщик поспешно встал. — Привет серокрылым! — поздоровался он. — Какими ветрами сюда занесло? — Здрасьте, — сказала Кана, — у нас появились новенькие, один из них мальчик, надо им что-нибудь подобрать из одежды. — Разбавилось ваше женское общество… Ребята, не стесняйтесь, подходите поближе, — пригласил он новеньких, нерешительно топтавшихся у входа. — Зовут-то вас как? — Я Мичи, а это Аки. Мы почти что близнецы. Ой, у вас тут столько интересных вещей! Целая сокровищница. — Хоть кто-то это оценил, а то вечно морщатся «хлам, хлам», — добродушно проворчал мужчина. — У вас пыльно, — вставил Аки. — Ну что поделаешь, — развёл он руками. — Пыль, она такая. Только вытрешь, через несколько часов снова появляется. Выберете себе что-нибудь вон там, — он указал в сторону ряда вешалок. — Мичи, твоё платье, конечно, красивое, но следует взять что-нибудь попроще для работы, — посоветовала Кана. — Хорошо, так и сделаю.       Аки нашёл для себя ботинки и синий джинсовый костюм, состоящий из штанов и рубашки, которая была ему чуточку великовата. Остальные мужские вещи из арсенала лавки были либо слишком большими, либо совсем на детей. Что выбрала «младшая сестра», он не видел, но старьёвщик что-то упаковал для неё в бумажный свёрток. На джинсовой рубашке неожиданно обнаружились неумело сделанные прорези для крыльев. — Надо их обшить, — сказал старьёвщик. — Не беспокойтесь, это займёт пару минут.       Застрекотала швейная машинка… Серокрылый вышел из лавки последним. На нём были новый костюм и ботинки. — Спасибо вам огромное! — Не за что, и удачи тебе, парень.

***

— Куда теперь? — первым делом спросил Аки у их проводника по Гли, выйдя на улицу. — Мы могли бы поискать работу. — Может, тебе или часовщику требуется помощь? — добавила Мичи. — Кому действительно требуется помощь, так это Нэму. В библиотеке почти всё на ней. Женщина, что с ней работала, ухаживает за своим ребёнком дома, а у Нэму ещё проблемы со здоровьем в последнее время. Она из упрямства не признаётся, но помощь ей необходима. — Ты можешь отвезти нас в библиотеку? — она заботилась о нём в первые дни, значит, и он должен ответить тем же. — Конечно! Скутер и велосипед оставьте здесь, никто не возьмёт. Отсюда до библиотеки рукой подать.       Они миновали несколько дворов и оказались у белого дома. — Ладно, я пошла в мастерскую. Вечером встречаемся возле лавки. Пока, — попрощавшись, Кана стремительно бросилась бежать.       Серокрылые в нерешительности остановились у двери. — Вдруг Нэму откажется принять нашу помощь? — озвучила вслух общие опасения Мичи. — Скажем, что случайно мимо проходили и из любопытства решили заглянуть.       В холле, как в музее, на всеобщее обозрение выставлялись самые редкие и древние тексты, а со следующего помещения тянулись рядами книжные полки, уводя читателя в неведомый лабиринт. — Сколько книг! — глаза девочки восторженно загорелись. — Вот бы их все прочитать. — На это и целой жизни не хватит, — засомневался мальчик. — Нравится? — Нэму неожиданно появилась из лабиринта. — У тебя будет много времени, чтобы познакомиться с содержанием каждой. — О, Нэму, привет! — при виде старшей серокрылой она слегка оробела. — Мы тут просто мимо проходили и… — Я рада, что вы пришли уже сегодня, — она как-то странно посмотрела на девочку. — Пойдёмте, я вам всё покажу. Здесь составляют картотеку, на этом столе временно лежат книги из нового поступления, а тут святая святых — мастерская переплётчика, — девушка была непривычно оживлённой. — В этом чулане хранятся инструменты, благодаря которым книги получают новую жизнь. Главный враг книг — время. Со временем они разрушаются, но с помощью специальных знаний и инструментов их можно восстановить. — Научи меня этому, — попросила Мичи. — Хорошо, но сегодня успеем пройти только самые азы. Аки, ты можешь заняться наклеиванием ярлыков или перетащить кое-что на склад.       В тот день Аки узнал, какими книги бывают тяжёлыми, если полностью нагрузить ими тележку и катать вверх-вниз, в хранилище и из хранилища. Но работа была ему не в тягость. Он слышал, как Нему что-то объясняет Мичи, и как та задаёт вопросы. До этого он видел, как из чулана переплётчика достали жёсткую ткань, толстый картон, клей, ножницы и штуки наподобие металлических тисков, которыми листы плотно сжимали между собой. Во всём этом чувствовалось светлое, едва уловимое волшебство. Но отчего-то Аки становилось грустно, когда он видел плохо скрытую усталость в движениях Нэму. Что-то явно её тревожило.       Тихо затворились двери библиотеки. Город Гли окутывал вечер. Трое пепельнокрылых после рабочего дня возвращались в Старый дом. — Неужели нет ни одной книги, где говорится о мире за стеной? — спросил Аки. Перетаскивая книги, он старался вникать в их названия, чтобы найти ту самую, что открыла бы загадку. — Многие ищут ответ на этот вопрос, но все терпят поражение. За стену можно выйти, но только один раз, навсегда покинув город. Никто из ушедших не возвращается назад, — в её голосе отчётливо звучала печаль. — Странно, что ты первым спросил. Я ожидала этого от Мичи. — На самом деле мне не очень хочется знать, что за стеной, — призналась она. — Зачем это, если в городе Гли и так хорошо? До появления здесь мы все были другими, но это уже не важно. Важно не то, кем мы были раньше, а кто мы сейчас. Мне нравится быть Мичи и жить с вами в Старом доме. Ничего другого мне и не надо. А что касается мира за стенами… Я придумала, будто там огромное бескрайнее море, а остров, где находится наш город, парит в небе над ним. — Тогда выходит, что птицы, прилетающие из-за стен, едят рыбу, а вороны рыбы не едят, — заметил Аки. — Об этом я не подумала, — Мичи погрустнела. — Ничего, у тебя богатая фантазия, — утешила её Нему. — Ты можешь придумывать сказки и рассказывать их младокрылым. — Отличная идея, — одобрил Аки.       Разговаривая таким образом, они незаметно дошли до лавки старьёвщика. — Что-то Канны не видно, — обеспокоенно сказала Мичи. — У неё привычка опаздывать, — старшая серокрылая зевнула, прикрыв рот ладошкой. — А у кого-то привычка спать на ходу! — лёгкая на помине Кана появилась из переулка. За дерзко настроенной мастерицей едва поспевала дружелюбная Хикари. — Мы спешили, как могли. Пекарь меня ненадолго задержал. — Домой мы с вами не поедем. Домоправительница с утра попросила закупить продукты на завтра, поэтому я доверяю Мичи велосипед. — Спасибо! — девочка чуть не запрыгала от радости. — Интересно на нём прокатиться, чтобы проверить, где лучше ехать: на багажнике или на сидении. — А если твоя коса всё-таки запутается в колёсах… — эта мысль мучила Аки с полудня. Все засмеялись. — Не запутается, — уверенно парировала обладательница длинных волос. — Её ветер поднимет, и она полетит. — Как бы за столб ветряка не зацепилась, — улыбнулась Хикари. — В любом случае ножницы у нас всегда найдутся, — подвела итог Кана. — Заболталась я с вами, время не ждёт. До скорого! — они ушли. — Мичи поедет на велосипеде, а мы дойдём пешком, — сказала Нэму. — Скутер что ли здесь оставлять? — испугался мальчик. — Так ты приехал на скутере… Просто он стоит в тени, я и не заметила. Давно я его не видела, а уж когда садилась в последний раз и не вспомнить, — её глаза затуманились воспоминаниями.       Они ехали наперегонки с ветром. Небо расцвело закатными красками. Стены заслоняли горизонт, но Аки представил, как багряное солнце тонет в спокойных синих водах. Розовая, благодаря освещению, коса Мичи трепыхалась на ветру. Красная лента горела, подобно флагу. К багажнику верёвками был привязан бумажный свёрток.       В Старом доме их встретили Ракка с младокрылыми и суровая домоправительница, которая велела помочь ей приготовить ужин. Все трое отправились на кухню. Бабуся в основном руководила, а они чистили и нарезали овощи. Когда настало время ставить кастрюлю на огонь, она не пустила Аки к плите. — Боюсь я тебе спички давать, а то от искры, глядишь, дом загорится, — серокрылый даже немного обиделся. — У неё есть некоторые причуды, — шёпотом пояснила Нему. — Возраст и всё такое... Отнесись к этому с пониманием. — От работы отлыниваем разговорами! Что шушукайтесь, столпившись у раковины? Посуда чтоб блестела! — погрозила женщина пальцем, и, прихрамывая, пошла проверять, как у Мичи дела с готовкой.       Нэму вздохнула и стала заново перемывать тарелки.       Мелкие неурядицы лишь вызывали улыбку. В Старом доме не ругались всерьёз и не держали друг на друга зла.       В сумерках вернулись Кана и Хикари. Серокрылые собрались за общим столом. Ракка заварила травяной чай, и его успокаивающий аромат витал в комнате. В этот момент Аки чувствовал себя счастливым. Его окружали добрые друзья. Справа сидела Мичи, слева — Нему. Они были ему ближе всех, между ними протянулись особые нити, хотя любил он их по-разному. Нему стала для него старшим товарищем, а за Мичи он сам должен был присматривать. Жаль, он не видел её перед пробуждением. Было бы здорово, если бы они увидели друг друга через стенки двух коконов.       После ужина все стали расходиться. — Какой у нас выдался длинный день, — сонно протянула Мичи. — Спокойной ночи, Аки. — Доброй ночи.