Пепельнокрылые 2: новая глава

      Хикари и Кана с утра отправились в продуктовую лавку. Очередь, как всегда, была большая. — Опять стоять полдня! — сердито воскликнула Кана. — А мне кажется, очередь меньше, чем в прошлый раз. — Тебе всегда что-то кажется. — Разве это плохо, видеть мир в светлых тонах?       Но ответить ей не успели. Неожиданно, к ним подошла серокрылая с фабрики, хмурая девица среднего роста с русыми хвостиками на голове, одетая по-мальчишечьи. — Привет, — хрипло поздоровалась она. — Привет, Мидори, — хором сказали подружки, только одна улыбалась при этом, а другая не скрывала недовольства. — Как дела у вас на фабрике? — вежливо спросила Хикари. — Отлично. Как вы поживаете? — У нас двое новеньких, — вступила в разговор Кана. — И один из них мальчик. — Мальчик в Старом доме? — недоверчиво переспросила Мидори. — Вы серьёзно? — рядом возник Хёко, ещё один серокрылый с фабрики, обладающий тёмными волосами-ёжиком и упрямыми зелёными глазами. Его особенностью было то, что он прятал крылья под курткой, а нимб под кепкой. Ещё он повсюду таскал с собой скейтборд. Также все знали, что где Мидори, там и он неподалёку. — Когда это мы вам врали?! — возмутилась Кана. — Конечно, серьёзно. Их зовут Аки и Мичи. Они будут искать работу, так что вы наверняка увидите их в городе. Извините, подошла наша очередь. Пока, — девочки отошли к прилавку. — Аки... — задумчиво протянул Хёко. Имя показалось ему вполне нормальным. — Хотелось бы с ним познакомиться. — Успеем ещё.       Между тем новенькие совещались в Старом доме, как им поступить дальше. — Мичи, тебе совсем необязательно идти со мной, ведь ты уже решила работать в библиотеке, — устало объяснял мальчик уже раз в пятый. — Я просто хочу тебе помочь! Если просто не хочешь, чтобы я сопровождала тебя, так и скажи. — Не то чтобы не хочу, как раз наоборот, но справится ли Нему одна в библиотеке? — Я же не на весь день отпросилась, а только до обеда. — Тогда хорошо, не будем терять время.       Хёко не спеша катил по улице на скейте, спрятав руки в карманы и исподлобья наблюдая за происходящим вокруг, как мимо него вдруг проехал скутер, ранее принадлежавший его первой любви, Рэки. Сейчас за рулём сидел незнакомый вихрастый мальчишка-серокрылый во всём синем, а позади него девчонка с длиннющей косой и нелепо растопыренными крыльями. На ней, как он успел разглядеть, были рабочий комбинезон и светло-розовая кофта под ним. — Догнать бы их ещё, — буркнул парень себе под нос и разогнался, ускоряя движение. Ехал скутер по городу не так быстро, но поравняться с ним пешком представлялось вряд ли возможным. На скейте шансы тоже были невелики. К счастью, скоро произошла остановка. — Думаю, скутер удобнее оставить здесь, — услышал Хёко девичий голос за углом.       Это были они. Теперь у него появилась возможность получше их рассмотреть. Аки ему понравился, сквозило в его облике нечто спокойное, а вот его спутница... Сложно пока сказать. Ребята стояли между глухих стен двух домов и собирались оставить скутер возле низкой металлической ограды. — Привет, — он приблизился. — Здрасьте, — ответила девчонка, подозрительно на него поглядывая: очень уж у незнакомца был суровый вид, но её лицо тут же осветила улыбка. Не оставалось сомнений, что этим совершенно не пронзительным взглядом она видела его насквозь, будто считывая информацию с его лица, жестов, голоса. Не угадывая, а именно чувствуя. — Вы случайно не Аки и Мичи? — задал он ненужный вопрос, чтобы стряхнуть неприятное ощущение. Не всем нравится, когда проливают свет на тёмные закоулки их души. — Да, это мы, — ответил до сих пор молчавший мальчик. — А ты кто?       Парень молча снял кепку, показав нимб. — Я Хёко, серокрылый с фабрики. — Приятно познакомиться! — от радости Мичи чуть не запрыгала, но вовремя взяла себя себя в руки, справедливо решив, что серьёзному серокрылому такое поведение вряд ли придётся по вкусу. — Я тоже рад знакомству, — сказал Аки нейтральным тоном, — но мне нужно искать работу и заняться ещё кое-какими делами... — Могу помочь с работой. Пошли хоть прямо сейчас! — Пошли.       Троица двигалась к окраине города. Дорогой Мичи пыталась побольше разузнать о фабрике и её обитателях, но Хёко отвечал коротко и односложно. Аки же от стеснения хранил молчание. Вскоре они пришли к огромному полю, усеянному золотистыми колосьями, которые покачивались на ветру, напоминая волнующееся море. В этом море уверенно двигались люди, орудуя косами и серпами.       Аки остановился, поражённо глядя на это действо. Что-то чудилось, такое родное и знакомое... — Мы на пшеничном поле, сейчас сезон жатвы, так что любая помощь будет не лишней, — объяснил серокрылый с фабрики. — Можно мне серп? — решительно попросил мальчик. — Работа не так проста, как кажется, — предупредил Хёко. — Но если хочешь попробовать... Я серп одолжу? — крикнул он уже работающим.       Им разрешили. Аки взял серп в руки, наклонился и сделал несколько пробных движений. Срезанные колосья легли на землю. — У меня чувство, что я уже делал это раньше, — задумчиво сказал он. — Только это было так давно, что я растерял всю сноровку. — Для новичка очень даже неплохо. — А можно мне тоже попробовать? — подала голос Мичи, которая всё это время наблюдала со стороны в благоговейном молчании.       Хёко с сомнением вручил ей серп и провёл краткий инструктаж, что надо и не надо делать. Ему не хотелось, чтобы девочка получила травму. Она принялась за работу, стараясь изо всех сил, но долго, как они и ожидали, не продержалась. Аки между тем с головой погрузился в дело, поэтому, чтобы девочка не скучала, ей поручили собирать и связывать скошенные колосья. С этим она отлично справлялась, заодно развлекая всех песней на незнакомом языке. — Ты сама-то понимаешь, о чём поёшь? — полюбопытствовал Хёко, тоже включившись в работу. — Нет, — грустно ответила она. — Этот язык, как и память о месте, где я жила раньше, стёрся из моей памяти, но песни и чувства от них остались... Кстати, кто главный здесь, на этом поле? — перевела Мичи разговор на другую тему. — Есть человек, который за всё отвечает? — В разные моменты работу организовывают разные люди, а вообще, каждый житель Гли считает подготовку к холодному сезону своей обязанностью.       Когда наступило время обеда, кто-то отправился домой, а кто-то стал трапезничать прямо в поле. Аки и Мичи собрались уходить, так как их ждали в Старом доме. Остальные ведь могли испугаться, что новенькие ещё не до конца освоились и потерялись. — Ну, пока, — попрощалась Мичи с новым знакомым. — До скорой встречи, — на прощание Аки крепко пожал ему руку. — Подождите! — внезапно остановил их Хёко. — Да? — они одновременно обернулись. Прямо родственная связь, как у брата и сестры. — Приглашаю вас двоих завтра в гости к нам фабрику. Поскольку вы не знаете дороги, можем утром встретиться возле лавки старьёвщика в... — он назвал время. — Не знаю, сможем ли мы... — засомневался мальчик. — Мы обязательно придём, — уверенно сказала девочка. — До завтра!       Хёко знал, что он поступает не совсем правильно, так как не спросил разрешения у других обитателей фабрики, но отчего-то он совершенно не жалел об этом.       У Аки имелись некоторые сомнения насчёт приглашения, и вечером он осторожно спросил Нему: — Почему мы, серокрылые из Старого дома, не общаемся с серокрылыми с фабрики? Это запрещено? — Нет, — девушка посерьёзнела и отложила книгу в сторону. — Просто это как бы... Не принято. Из-за одного давнего случая отношения между нашими гнёздами были не самыми хорошими, сейчас всё позади, но отчуждённость уже вошла в привычку. — Ясно... — отойдя, он вновь погрузился в свои раздумья. — Ты хоть понимаешь, какой нам выпал шанс?! — восторженно прошептала Мичи, кладя руку ему на плечо. — Нет. — Мы можем и должны всех примирить! — Он не разделял её уверенности, ведь они ещё многого не знали об этом мире, но огонь в её глазах заставил его кивнуть в знак согласия.

***

      На следующий день они в назначенное время встретились возле лавки старьёвщика, и Хёко повёл их на фабрику, по пути развлекая рассказами о разных случаях из жизни в Гли. Настроение у него сегодня было отличное. Мидори долго возмущалась, но остальные очень обрадовались и стали усиленно готовиться к приёму гостей. Серокрылые на фабрике жили в походных условиях, так что комнатам требовалось придать более-менее уютный вид. С помощью быстрой уборки при свете фонарей (электричества на фабрике нет) это отчасти удалось.       На Аки полуразрушенное или недоделанное в некоторых местах здание произвело сильное впечатление. Жилым выглядел только первый этаж, там в оконных проёмах хотя бы были окна, но дальше... Ещё ему не понравились ворота, опоясывающие фабрику со всех сторон. Они пусть и состояли из прутьев, но напоминали о стенах. К тому же он просто не понимал, для чего они нужны в подобном месте. Рядом поражённо присвистнула Мичи. — Ну как вам? — поинтересовался Хёко. — Довольно внушительно, — пробормотал мальчик. — Очень интересное место, — девочка с любопытством поглядывала за ограду. — Добро пожаловать! — услышали они, войдя на территорию.       К ним навстречу вышли несколько серокрылых: три девочки, мальчик и девушка возраста Хёко. За стеной стоял ещё крупный парень, но он не спешил подходить, робко улыбаясь из своего укрытия.       Тем временем гости перезнакомились с остальными ребятами. Мичи особенно интересовало, что означает имя каждого. — ...А это Дай, что значит «большой», — в заключение Хёко кивнул на спрятавшегося парня. — Он не любит разговаривать.       Потом настало время для экскурсии по фабрике. Здесь всё было устроено не так, как в Старом доме. Чем-то это место напоминало заброшенную школу. Там была комната, полностью заставленная столами-партами и стульями, в углу которой примостился шкаф с книгами и различными канцелярскими принадлежностями. Дальше шли походная кухня и две большие спальни, отдельно для мальчиков и девочек, где почти ничего не было из мебели, а кровати скорее походили на лёгкие переносные раскладушки. Гостям объяснили, что в тёплый сезон можно спать, где захочется: хоть на крыше под открытым небом, а в холодный — только в общих спальнях, потому что они отапливаются. — Иначе можно простудиться, хоть у нас и хороший иммунитет, — добавила одна из девчонок. — А хороший он у нас потому, что мы делаем много физических упражнений, — добавил мальчик. — Каждое утро у нас зарядка с пробежкой, ещё мы любим активные игры. — Кстати, об играх! — спохватилась Мидори. — Давайте сыграем в захват флага. Нас как раз сейчас много. — Все согласились. — Правила просты...       После объяснения правил участники разбились на две смешанные команды, названные по цвету импровизированного флага, который представлял собой просто кусок ткани, привязанный к палке. В красной были Хёко, Аки и две девчонки, в зелёной Мидори, Мичи, Дай и ещё одна девочка. Последняя серокрылая на отборе согласилась быть судьёй. В её обязанность входило перемещаться по всему зданию и следить за соблюдением правил.       И вот игра началась! Противники прятались друг от друга и неожиданно выскакивали из-за угла, запутывая друг друга ещё больше. Искали флаг и старались остаться незамеченными. Тем, кого задели, оставалось только ждать помощи. Сложно описать ход этой запутанной игры. Скажу лишь, что в итоге победила команда Мидори. Но всем было весело, никто не обиделся.       Затем серокрылые пили чай с печеньем, традиционным блюдом на фабрике, смеясь и разговаривая. Когда настала пора уходить, Хёко отозвал Аки в сторону. — Если хочешь, переходи жить к нам, на фабрику.       Аки серьёзно задумался. — Мне очень понравилась фабрика и вы, к тому же это было бы удобнее, но Мичи наверняка не согласится, а она мне почти младшая сестра. Да и в Старом доме так радуются моему появлению, и если я уйду, не прощаясь... — он искал слова повесомее. — Но не в этом дело! Мне кажется, я неспроста попал именно в Старый дом. Это предназначено свыше. Каждый должен находиться там, где его место, а моё место там. Даже если я сейчас уйду, то после вернусь вновь. Но это не значит, что нам нельзя общаться. Ведь можно быть друзьями, живя и в разных гнёздах. — Какие мудрые слова... — Хёко вспомнил случившееся много лет назад: побег Рэки из Старого дома на фабрику, их дружбу, попытку перейти через стену и её последствия. Если бы та истина открылась раньше, многих ошибок удалось бы избежать. — Ты всё верно сказал. Ну, тогда до встречи, а то твоя подружка тебя уже заждалась.