Медленно

      Теплые лучи вечернего солнца мягко окутывают плечи. Ворвавшийся озорной ветер, непрошенным гостем хозяйничает в снятом номере отеля, и, колыша занавески, вновь улетает, обдавая прохладой девушку, что стоит у окна. Ее глаза закрыты, вся она овеяна печальной остывшей грустью.       С их первой ночи прошло три дня. Три долгих тягучих и терзающих вопросами душу дня. Так и должно было случиться. Она знала это еще пару месяцев назад. Знала, но почувствовала только сейчас, когда оказалась на тонкой грани между любовью – влечением и неприязнью – болью.       Он не тот. Ты его не исправишь, - настойчиво твердил разум. Но разве это что-то значило?       Дара упрямо расставляла сети, угодили в которые они оба. Подозревал ли Джи о ее симпатии и безотверженной привязанности, которую девушка испытывала на протяжении последних лет? Мог, почувствовал ли он правду, сомнение в ее холоде или затуманенное стекло между ними и реальностью оказалось бронированным?       Даже если все именно так, ей уже нечего терять. Выбор сделан, не стоит жалеть. Сегодня они играют по ее правилам.       Глубоко вздохнув, Дара открывает глаза. Ее взгляд устремлен в незримую даль шатких, хрупких мечтаний и малиновый закат – их прощание.       В холле отеля в это время, как обычно, пусто. Джи, уверенным шагом направляется к портье за ключами от своего номера. - Господин Квон, вас уже ожидают в 25 номере.       ДжиЁн немного удивлен, но не подает виду. Она уже здесь? Ждет его? В какой-то степени это даже заставляет его ликовать. Эта девушка и впрямь оказалась для него загадкой. Умна, красива и не поддается на провокации. Дара умеет извлечь выгоду и словно ненавязчиво все переиграть.       Парень с нетерпеливым желанием увидеть ее едет в лифте, нервно поглядывая в потолок. Третий этаж. Неимоверных усилий ему стоит сдерживать себя, чтобы не выбежать из этой коробки, бежать к ней. Его все больше тянуло к той, кто одним весенним утром в разразившемся споре вошел в его жизнь. Кажется, он только сейчас стал это понимать.       В нерешительности Джи останавливается напротив номера. Секунды колебания, и нажав на ручку, толкает приоткрывшуюся дверь. Дара по-прежнему стоит у окна и, обернувшись, смотрит на него.       Сквозь плотную черную повязку невозможно ничего различить. Он лишь чувствует нежные прикосновения, ловит губами ее губы и тонет в ласке наслаждения. Дара так трепетна и в тоже время пленительна, что он не решается, не может взять все в свои руки и прекратить игру, настояв, как всегда, на своих правилах.       Скользящие поцелуи по телу. Переплетенные пальцы. Ее проворный язычок завоевал ложбинку пупка. И немного погодя спускается ниже, медленно проводя языком вдоль до самого конца его члена, обхватив губами головку. Она очень нежна и настойчива. У Джи вырывается протяжный стон, и он сжимает в кулаках простынь. Неужели это и было ее задумкой? Эта игра?       Ему все кажется, что это ответ на его дерзость – противопоставление мести. Но чем больше страсть окутывает их, тем больше он хочет сорвать эту повязку и посмотреть на нее. Увидеть ответ в ее глазах. Только Дара не дает ему этого сделать, ловко заводя его руки за голову. Джи не должен знать, видеть ее глаза в этот момент. Не должен понять насколько сильно она нуждается в нем, что любит. Дара вновь и вновь, то ускоряя, то сбавливая темп, насаживается на него. Щекочет длинными волосами грудь и целует, прикусывая его губу.       Джи уже почти на грани, он больше не может ждать, вынести этой пытки. Еще чуть-чуть и мелкая судорога пробежит по телу, но девушка вновь увлекает его долгим поцелуем чуть отстраняясь.       Взять ее быстро, сейчас и немедленно, совершить разрядку и, наконец, посмотреть на нее, уловить в глазах холодный блеск. Холодный? Отчего-то Джи казалось, что это вовсе не так. Его любили, отдавались так, как этого не делал никто, даже Хёрин. Во всем сквозило прощанием с легкой ноткой горького отчаяния. Но ведь он не сможет уже так просто отпустить ее.       Эти две ночи – две роковые ошибки предначертанные судьбой.       Сдавленный стон. Жаркий поцелуй в обжигающих объятиях. Обессиленное дыхание и учащенный стук сердца.       Сорвав повязку, Джи прижимает Дару к себе, и они валятся на кровать. Он не в силах что-либо говорить или думать, лишь покрепче прижимает девушку к себе, будто она внезапно может растаять дымкой, не удержи он ее в руках. Дара утыкается носом ему в плечо и закрывает глаза.       Прощай, Квон ДжиЁн.