Не повезло? Или наоборот?

Проклятье, что произошло? Последнее, что помню – я оттолкнул Тима от маяка, а потом – пустота. Хотя, нет, вру. Ещё были какие-то странные картинки. Абсолютно ничего понятного не было. Мне вообще нет до этого дела. Учёные разберутся с этим проклятым маяком. Я резко открыл глаза. Знакомое место – лазарет “Нормандии”. Пару раз уже отлёживался тут. - Доктор Чаквас, он проснулся! – услышал я голос своей сестры. - Спасибо, капитан-лейтенант. А ведь и правда: доктор Чаквас уже подошла ко мне. Чуть в отдалении сидели Дана с Тимом и с облегчением смотрели на меня. - Доктор, что произошло? - Точно сказать не могу, капитан, меня не было там. Но, по словам вашей команды, маяк притянул вас к себе, а затем взорвался, - разъяснила Чаквас, что-то перебирая в оранжевом блоке данных. Противный цвет, глаза режет. - Я виноват, Оливер, - подал голос Тим. – У маяка активировалась какая-то защита, и меня притянуло к нему. - Хватит уже себе на мозги капать. Тебе все уже сказали, что ты не мог об этом знать. А ты всё равно себя мучаешь, - возразила Дана. - Кстати об остальных… где Ричард и Кайден? - Сидят в кают-компании вместе с Эшли, ждут новостей. Доктор Чаквас впустила только двоих, - разъяснила сестра. - Вместе с Эшли? - Ну да. Она теперь с “Нормандией”. Мы все были за, Андерсон тоже согласился. Надеюсь, ты не скажешь “я против”? - Не скажу. Доктор Чаквас, я могу идти? – я с надеждой посмотрел на неё. - Да, Шепард. Вашей жизни ничто не угрожает. Однако я заметила у вас необычную мозговую активность, аномальные бета-волны. Также у вас стало больше быстрых движений глаз. Но в остальном, вы – тот же капитан Оливер Шепард, которого мы знаем. - Спасибо, доктор. И мы втроем покинули лазарет.

***

Когда мы вышли из лазарета, Рич, Кэй и Эш кинулись к Оливеру так, будто он был одной ногой в могиле. Мы вкратце рассказали ему обо всём: что мы летим на Цитадель, что в атаке на Иден Прайм виноват Спектр Сарен Артериус, что Найлус жив и его отправят в больницу… короче, все важные и не очень вещи. - Оливер, а что такого ты увидел там у маяка? - Скорее, увидел в своей голове. Я видел… разрушения. Там были синтетики. Возможно, геты. Они убивали. Жестоко, как… как мясники. - Нужно рассказать об этом капитану Андерсону, - тут же предложил Кайден. - Плохая идея, - ответил я. – Он же расскажет Совету обо всём, что произошло на Иден Прайм. А стало быть, и об этих… видениях. И скажи мне, каковы шансы, что это примут во внимание, - пятисекундное молчание. – Почти нулевые. Хватит и того, что имеем. - Ты думаешь, что показания перепуганного колониста и безумного учёного сойдут за весомые доказательства? – выгнула бровь Дана. - Нет, но вариантов у нас не так много. Если повезёт, может найдём что-нибудь на Цитадели. - Эй, господа-десантники, - внезапно заговорил интерком голосом Джокера. – Если хотите, то можете подняться на мостик и посмотреть на Цитадель во всей красе. О, а мы как раз пролетаем мимо “Пути Предназначения”… - Намёк понят, Моро. Пойду посмотрю на Цитадель и на это ведро, - обратился я к нашей компании, не забыв, что интерком ещё работает. – Вы как хотите. Надо ли говорить, что эти пятеро пошли туда же? Да… Цитадель отсюда – это что-то. Эпичности добавляет и сама Туманность Змея со своими странными, но красивыми облаками. А “Путь Предназначения” и взаправду был каким-то ведром. На четвероногой подставке, но ведром от этого он меньше не казался. - Ну и корабль. Такой огромный! – донёсся до меня восхищённый возглас Эшли. - Размер не самое главное, - ответил Джокер, даже не развернувшись к ней. Вот с этим я полностью согласен. - Чего так беситесь, Джокер? - Просто поясняю, что у корабля есть вещи поважнее габаритов. Например, огневая мощь. - Ну, у этой махины с этим всё в порядке. Его главное орудие пробьёт щиты любого корабля Альянса! – тут уже Кайден поддержал Уильямс, как и она заворожённо пялясь на флагман. - Если попадёт, - выступил я против этих двоих. - Если не попадёт, то врагом займутся вторичные орудия, - отбила подачу Эшли. - Пока они наводятся, манёвренный корабль уже может приблизиться. - И? - И пойти на абордаж. Йо-хо-хо! – выкрикнул я клич морских пиратов. По правде говоря, я сам не верил, в то, что сказал. Но Эшли выглядела озадаченной. Видимо, не подумала об этом. Или не знала значения слов “абордаж” и “йо-хо-хо”. Наша компания-то знала такие слова. Пока я лежал в лазарете после одного из заданий с простреленным коленом, мы решили посмотреть фильм. Я удивился, что такие фильмы ещё снимают, но был несказанно рад этому. За почти четыре года я ещё не привык к таким, казалось, обыденным фильмам о космосе и современности. Название, правда, было тем ещё. Кстати, мне тогда повезло с койкой: напротив неё не было ничего, поэтому убернавороченный инструментрон Кайдена был использован как проектор. Так, что-то меня к кинематографу понесло… - Цитадель главная, я “Нормандия”, запрашиваю посадку, - связался Джокер с оператором Цитадели. - Вас понял, “Нормандия”, ждите разрешения, - ответил низкий турианский голос. Молчал он пять секунд. – “Нормандия”, посадка разрешена. Переключаю вас на оператора Альянса.

***

- Вы уверены, что идти всем в башню Цитадели – хорошая идея? – недоумённо спросил Ричард, пока мы ожидали стыковки. - Не парься, Дженкинс. Впервые оказаться на Цитадели и увидеть башню и Президиум изнутри – таким не каждый похвастаться может! – подбодрила его Дана. - Серьёзно, Рич, ты боишься горстки политиканов? – с долей насмешки спросил я. - Нет, но… - К тому же, не думаю, что послу так уж нужны показания от всех нас. Андерсон сам всё разъяснит. Ну может о чём-то Оливера рассказать попросят. О, а кэп лёгок на помине. - Посол позаботился о нас и прислал аэрокар, бойцы, - обратился Андерсон к нам. – Для начала мы встретимся с послом Удиной в посольстве, а затем вместе с ним отправимся прямо в башню Цитадели на заседание. - Стыковка завершена, капитан, - развернулся к нам Джокер. – Можете выходить, не опасаясь выпадения в открытый космос. - Хорошо, наш транспорт уже прибыл. Медицинский, кстати, тоже, - Андерсон глазами показал на белый аэрокар. Из него вышли два рослых турианца с носилками и, по-видимому, врач-саларианец, что-то выискивавший в своём датападе. Перебросившись с врачом несколькими словами, среди которых я различил “Спектр” и “диагноз”, ксеносы отправились на “Нормандию”, а мы сели в стоявший рядом красный аэрокар и отправились в Президиум. Лично мне уже не терпелось встретиться с милейшим Удиной. Летели мы где-то полчаса, не меньше. А чего ты, Тим, хотел? Это тебе не игра, где выбрал место назначения и сразу же загрузка новой локации. Президиум был… Президиумом, по-другому и не скажешь. Здесь было настоящее озеро, росли деревья и трава, а сверху было почти настоящее небо. "Почти”, потому что облака не двигались, и не было никакой воздушной живности. И всё это соседствовало с людьми и нелюдями, высокими технологиями. «И толпой политиков», - съехидничала моя шизофрения. Ну, тут тоже верно. Кабинет посла был таким же, как в игре. Во всяком случае, если память почти четырёхлетней давности меня не подводит. - Это возмутительно! – услышали мы трели Удины, едва только разъехалась дверь. – Совет вмешался бы, если бы геты атаковали турианскую колонию! - Турианцы не колонизируют планет на границе с Системами Терминус, посол, - холодно возразил ему саларианский советник. Валерн, кажется? - А Сарен? Вы просто закроете глаза на предательство Спектра? – Удина пошёл в атаку с другой стороны. - Это не доказано, посол, - с внешним спокойствием ответил… Спаратус, да? На самом же деле он чуть ли не пылал от ярости. Ещё бы – обвиняют лучшего Спектра Цитадели, да к тому же турианца. - СБЦ проведёт расследование, и если вина Сарена будет доказана, его лишат статуса Спектра и осудят, - обнадёжила его Тевос. Вот это имя я помню точно. – Мы оповестим вас о начале заседания. Посоветуйте своим гостям, - она кинула взгляд на новоприбывших, сиречь на нас, - не покидать Президиум в течение часа. - Но… - На этом всё, посол, - сказала Тевос и выключила связь. - Я вижу, посол, что Совет согласен нас выслушать. - Это им очень не понравилось, капитан, - ответил Удина, трясясь от гнева. – Сарен – их лучший агент, и то, что его обвиняют в измене… - он просто махнул рукой. Все было и так понятно. Тут Удина обратил внимание на нашу банду. – Андерсон, вы притащили с собой половину экипажа? - Нет, посол. Здесь те, кто совершал высадку на Иден Прайм. Капитан, подойдите, - обратился он к Уже-Понятно-Кому. - Я прочитал ваш отчёт по Иден Прайм, Шепард, - начал Удина. О том, что этот отчёт писала Дана, мы решили не упоминать. – Я не думаю, что показания двоих не вполне вменяемых людей сойдут за серьёзные доказательства. Слава Богу, что эти показания смогли заставить Совет выслушать нас и провести расследование. Так что теперь вся надежда на СБЦ. По его лицу было видно, что надежда эта не была большой. - Мы должны сами найти доказательства, посол, - предложил Оливер. - Остановитесь, капитан, - холодно посмотрел на него посол. – Ваше рвение ничем не поможет. Вам было дано простое задание: вывезти маяк с Иден Прайм. Вместо этого я узнаю, что маяк взорван, Найлус ранен, геты начали вторжение, а вы обвиняете во всём этом лучшего Спектра Галактики! – казалось, Удина прилагает титанические усилия, чтобы не сорваться на ор. - Звучит так, будто вы на стороне Сарена, посол, - заметил Оливер. - Нет, я всецело на вашей стороне, Шепард, - ответил Удина уже более спокойным тоном. – Я лишь поставил себя на место Совета. Но вы должны понимать, что провал этого заседания испортит отношения с Советом и закроет человечеству дорогу в Спектры ещё на несколько лет, а вам – навсегда, - тут он многозначительно посмотрел на Андерсона. Тот, впрочем, и бровью не повел. Тут компьютер Удины запищал. - Что там? - Сообщение, капитан, - оповестил Удина, подойдя к источнику писка. – От секретаря Совета. Совет просит нас прибыть в башню как можно скорее. Аэрокар я взял на весь день, так что долетим за пять минут.

***

На самом деле, мы долетели за пять минут сорок две секунды – Тим просто придрался к этим “пяти минутам” и включил на унике секундомер. На подходе к ступеням случилась каноническая встреча. - Директор Паллин, прошу, задержите Совет! Я почти нашёл доказательства! – упрашивал смутно знакомый Тиму, приятный голос. - Задержать Совет? Вы в своём уме, Вакариан? Ваше расследование закрыто, Гаррус. Возражения не принимаются, - пресек дальнейшие попытки Гарруса другой турианец и развернулся. Гаррус с печалью и разочарованием посмотрел в спину удалявшегося директора СБЦ. А потом заметил компанию людей. Удина и Андерсон прошли мимо, а вот Оливер остановился из-за пристального взгляда турианца. - Капитан Шепард? Гаррус Вакариан, - представился турианец, чуть склонив голову. – Я ответственный… вернее, был ответственным по делу Сарена. - Удалось ли вам что-нибудь выяснить? – заинтересованно спросил Оливер. - Да, но… я не успел это проверить и теперь, видимо, никогда не смогу этого сделать. Однако… - Шепард! Чего вы там застряли? Нас ждёт Совет! – напомнил Андерсон, уже стоявший перед ступенями вместе с послом. - Удачи, капитан, - пожелал на прощание Гаррус и отправился в ту же сторону, что и Паллин. Удина остановил команду у последней ступеньки и пошёл дальше только с Андерсоном и Шепардом. Отсюда им было видно всё: и спины троих людей, и статные фигуры советников, и оранжевая голограмма Сарена. - Заседание открыто, - возвестила советница Тевос. – Обвиняемый – член Специального Корпуса Тактической Разведки Цитадели турианец Сарен Артериус. Обвинители – посол Альянса Систем Доннел Удина и капитан ВКС Альянса Дэвид Андерсон. Обвинители, вам слово. - Мы обвиняем Сарена Артериуса, - в тон ей ответил Удина, - в сговоре с гетами и последующей атакой на колонию человечества Иден Прайм. - Атака гетов – серьёзный вопрос. Однако сам факт атаки подтверждён. Но есть ли у вас доказательства вины Сарена? – спросил саларианец, очевидно, плюнув на весь церемониал. - Свидетели видели его вместе с гетами! Они видели, как он хладнокровно выстрелил в Найлуса! – растеряв свою показную культуру, ответил Удина. - Я отвергаю эти обвинения! – подал голос Сарен. – Найлус – мой друг и ученик. - Поэтому вы и напали на него! – тут уже не выдержал Андерсон. - Капитан Андерсон, - процедил он сквозь мандибулы, - почему, когда люди меня в чём-либо обвиняют, вы неизменно оказываетесь рядом? – не дождавшись ответа, он переключился на третьего “нашего”. – А это, я так понимаю, ваш протеже, Андерсон? Некто Оливер Шепард. Я читал отчёт по Иден Прайм. Какие усилия вы приложили к тому, чтобы уничтожить маяк… – издевательски подначивал он Оливера. - Это вы уничтожили его, а не я! – вспыхнул Оливер. – И вообще, как вы получили доступ к секретным данным Альянса? - Найлус передал мне свой отчёт по Иден Прайм. Вы не впечатлили меня, Шепард, - голограмма смотрела Шепарду прямо в глаза. А вот тут произошло кое-что совершенно неожиданное. - Господин посол, господа советники, - послышался голос за их спинами, - могу ли я задать Спектру один вопрос? - Лейтенант, что вы себе… - начал возмущаться Удина. - Посол! – властно окликнул его Спаратус. - Что ж, лейтенант, - произнес Артериус с нажимом на последнее слово, - задавайте. - Вы сказали, что читали отчёт Найлуса по Иден Прайм? – обратился Тим к Сарену. Не дожидаясь ответа, он продолжил. – Так вот, я заявляю, что это невозможно! Найлус не мог написать никакого отчёта – во время нашего полёта до Цитадели Найлус находился в бессознательном состоянии. И за время своего пребывания на Цитадели он не пришёл в сознание. И тут появляется два варианта: либо Спектр прочитал другой отчёт по Иден Прайм, с другим Оливером Шепардом, где был взорван другой протеанский маяк, либо же, Спектр, вы лжёте и сами побывали на Иден Прайм, - тут уже Тим смотрел в глаза Сарена. В воздухе повисло сильное напряжение. Неосязаемо чувствовалась растерянность Сарена. - Спектр Артериус, - глухо сказал Спаратус, кипя от ярости, - как вы это объясните? Тот промолчал, насмешливо посмотрел на всех присутствующих и оборвал связь.