Вечное "люблю"

Я, наверное, сошла бы с ума, не будь рядом Юми. Но она была, и мы даже начали общаться. Серьезно! С этой девочкой мне было намного проще. Как там говориться? Вместе и бояться не так страшно. Вроде того. Я, конечно, очень беспокоилась за Федерико. Очень. Но Юми меня очень здорово отвлекала от мрачных мыслей. И за это я была ей очень благодарна. - Любишь его? – спросила девочка через несколько секунд после того, как за ребятами закрылась дверь. Мне не нужно было переспрашивать, чтобы понять, кого Юми имеет в виду. Уж определенно не своего брата. - Конечно, люблю, - отвечала я. – Больше всего на свете. И беспокоюсь за него. - Понимаю, - кивнула девочка. – И вижу, что ты не врешь. Он тоже очень тебя любит. А ты случайно не ревнуешь его ко мне? - Первое время немного ревновала, - призналась я. – Теперь вижу, что зря. - Еще как, зря! – хмыкнула Юми. – Нет, конечно, тебя можно понять. Мы с Федерико так близки, что, наверное, это наводит на не совсем правильные мысли. Да, мы любим друг друга. Но совсем не той любовью, к которой тебе следует ревновать. - По-братски? – догадалась я. - Именно, - кивнула девочка. – Ты ведь уже знакома с Глорией? - Да, - ответила я. – Ты тоже? - Да, Федерико познакомил нас еще полгода назад, как только они нашли друг друга. Сказал, что две его сестренки должны быть хотя бы знакомы. - И что ты хочешь сказать? - Ты ведь не ревнуешь Федерико к Глории, правда? - Сейчас – уже нет. А, когда еще не знала, кто она такая, хотела ее разорвать на кусочки. - Какая ты, однако, ревнивая! - Ну, ведь правильно говорят: если ревнуешь, значит, любишь. Или ты считаешь, что я не подхожу твоему почти-брату? - Ну, что ты! Подходишь! Федерико ведь тоже ревнивец жуткий! - Правда? Я не заметила. - А ты и не могла заметить, потому что не давала ему поводов. Но можешь мне поверить: он жутко бесился от, того, что там, в Аргентине, рядом с тобой постоянно этот твой бывший. Он мне уже весь мозг вынес! Сердце мое сделало сальто в груди. Он ревновал! Ревновал меня к Леону! И не получил повода! Я показала себя образцовой девушкой! - А расскажи побольше о его прошлом! – попросила я, внезапно ощутив потребность в этом. – Ты ведь очень давно с ним знакома, правда? - А разве ты не его должна об этом просить? – удивилась Юми. - Спрашивала, - вздохнула я. – Он рассказывал, но только в общих чертах, и… - Да, я поняла, - рассмеялась девочка. – Это же Федерико! Более скрытного человека, чем он и Эрнесто, найти сложно! - Они, вообще, не любят говорить о себе? – полюбопытствовала я. - Да нет, - вздохнула Юми. – Просто оба имеют одну удивительную особенность. Они могут что-то о себе рассказывать и не врать. Но, при этом, за ними остается еще много интересного, о чем они не рассказывают. И это неизменно такие части историй, где Федерико и Эрнесто представлены в свете смелых, добрых и благородных людей, коими они, собственно, и являются. То ли это у них обоих такой тип скромности, то ли годы учебы в школе спецназа делают свое дело – не знаю. Ну, не любят эти двое рассказывать о своих самых смелых, самых благородных и самых геройских поступках! Исключениями друг для друга являются только они сами. А так, даже я мало, что знаю. Вот, смотри: ты ведь о моем существовании узнала только по дороге сюда. Я угадала? - Верно. Но как… - Просто со мной у Федерико связано столько случаев его геройства, что он, вообще, предпочитает молчать обо мне. Так надежнее. И, наверное, он не хотел заставлять тебя ревновать. - Юми, а расскажи, пожалуйста, что-нибудь из таких историй! - Ладно. Федерико мне за это, конечно, спасибо не скажет, но… В общем, мы с ним познакомились, когда я была еще совсем маленькой. Мама привезла меня в гости к бабушке, в Пескару, но мне так понравилось с мальчиками, что бабуле удалось уговорить маму оставить там и меня тоже. Мы с Федерико и Эрнесто росли вместе. Я даже лет до шести считала, что у меня не один, а два брата и искренне не понимала, почему Федерико живет не с нами. Потом мама объяснила мне, что он – просто лучший друг Эрнесто. Но для меня это уже особого значения не имело, потому что я сама крепко к нему привязалась. В семь лет я пошла в школу, и тогда случилась эта история. Федерико и Эрнесто всегда оберегали и защищали меня, как могли. Они готовы порвать за меня любого. И вот, однажды на меня напали старшеклассники. Они начали меня дразнить, задираться… Тут эти двое очень вовремя подоспели. Они быстро раскидали моих обидчиков. Но тут один все-таки схватил меня в охапку и попытался причинить вред. Это он сделал зря. Федерико первым его засек, сделал в воздухе грандиозный кувырок и приземлился точно перед нами. А дальше моему обидчику остается лишь посочувствовать. Вряд ли с таким лицом на него когда-нибудь какая-нибудь девочка посмотрит! Федерико так эффектно и внезапно ударил его в лицо… Тот парень, конечно, выронил меня, а Федерико поймал у самой земли, обнял, спросил, все ли в порядке… Тут Эрнесто подоспел, и мы все вместе ушли. Кстати, ты видела этих двоих в деле? - Что ты имеешь в виду? – все еще не придя в себя после истории, спросила я. - Ну, ты не видела, как они дерутся? – допытывалась Юми. - Видела только тренировку, - отвечала я. – Когда они дрались между собой. - Ну, тогда считай, что, вообще, не видела. Потому что их тренировки всегда больше напоминают юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Как они, хохоча, махаются, а дотронуться друг до друга не могут – меня это всегда только веселило. - Они не могут всерьез драться, потому что не хотят причинить друг другу вред? - Да нет. Они оба прекрасно знают, что не дотронуться друг до друга. А не дотронуться именно потому, что слишком долго дружат. Почти с рождения. А те два года до знакомства ни один из них толком, конечно, не помнит. И оба знают все обманки, все стили ударов, все выпады друг друга. Они предугадывают все движения друг друга, улавливают малейший импульс в глазах друг друга. И, наверное, такие тренировки так всегда и будут заканчиваться ничьей. Другого исхода, при таком удивительном взаимопонимании, быть не может. - А Федерико и Эрнесто дрались когда-нибудь со взрослыми опытными людьми? - Наверняка, дрались, только это было не при мне. И рассказывать ни один из них не стал бы. А так, наверняка, что-то подобное было. - Почему меня это не утешает? – задала я риторический вопрос сама себе.