HIM

      Вот и наступил день, когда стая птенчиков получит официальный документ об окончании школы, чтобы улететь из гнезда. День Выпускного.       Мик полгода откладывал в два раза больше денег с его подработок, чем обычно, чтобы в начале лета позволить себе купить худо-бедно приличный костюм, заплатить все возможные взносы и пойти на выпускной вечер. И у него получилось.       В чем Мик точно был хорош, так это в планировании своих затрат и подсчете сумм, которые ему необходимы на жизнь. С 14 лет он перестал рассчитывать на мать, у которой до этого приходилось выпрашивать пару долларов на новую тетрадь или обед в столовой. Его первой работой стал выгул собак. Довольно прибыльное дело, особенно когда знаешь, что у богатеньких соседей твоего лучшего друга есть по паре собак, за которых платят $5, а то и $10 в час. Мик и сейчас этим частенько занимался в свободное время, когда не было заказов на стрижку газона, починку машин и мотоциклов или — самое прибыльное из всего — чистку бассейнов. Все это обеспечивало парня всеми необходимыми вещами и чувством, что он всего добился сам.       Вот и сейчас он гордился тем, что успел урвать в секондхенде очень даже неплохой черный костюм и белую рубашку со стойкой, на которой ещё весела бирка Pull&Bear. Галстуки он никогда не любил, поэтому даже не стал искать для себя подходящий. Но самой дорогой вещью в наряде Мика была обувь. На ней он не стал экономить, посчитав, что у каждого уважающего себя мужчины должна быть пара хороших классических туфлей. И может на хорошую пару у Мика не было средств, но вот довольно стильные черные замшевые туфли из H&M он мог себе позволить.       Мик собрался достаточно быстро, возможно потому, что дома была только мать, а ее дружок, к большой удаче, где-то шлялся и не доставал своим занудством и угрозами. Мик сходил в душ. Одел заранее выглаженный костюм. Прыснул на себя духами, которые на Рождество ему подарил Кэмерон. Они были слишком дорогими для Мика как в финансовом, так и в душевном плане, поэтому за полгода флакончик опустел лишь на сантиметр и открывался по особым случаям. Пару раз провел рукой по волосам. Закрепил их лаком. Кинул в портфель всю нужную ему мелочь типа наушников, телефона, футболку, пару темных джинс и кеды, чтобы переодеться, если приспичит, и кошелек. Все. Он был готов.       Когда Мик спускался по лестнице, мать окинула его осуждающим взглядом.       — Мики, дорогой, — протянула она своим обычным приторно-наигранным тоном, — Где ты взял все эти вещи?       — В магазине, — отрезал Мик проходя мимо и обдав женщину шлейфом сладко-свежего парфюма, отчего та сморщилась и помахала ладонью у носа.       — Ты что, ограбил магазин? Мик, это же плохо. Нельзя…       — Нет, — воскликнул брюнет и повернулся к матери, смотря ей прямо в глаза сверху вниз. Он был порядком выше своей матери. — Я заработал на эти вещи и купил их. САМ! Тебе это не знакомо, знаю. Это чувство, когда ты зарабатываешь сам, а потом идешь в магазин и покупаешь то, что ты хочешь, на свои же честно заработанные деньги.       — Сынок, не говори так со мн…       — Прекрати называть меня так! — взмахнул парень руками. — Если бы ты была настоящей матерью, то знала бы, что сегодня за день!       — Сегодня пятница… кажется… — совершенно с глупым видом ответила женщина.       — Сегодня мой выпускной, мамочка, — съязвил Мик. — Я закончил школу. Представляешь? И опять же — сам! Можешь радоваться, скоро я свалю из этого блядского дома.       На этих словах он развернулся и отправился на выход, но Джанетт поспешила за ним и схватила парня за рукав пиджака.       — Что ты имеешь ввиду, Мики? Ты уезжаешь? Ты же не оставишь меня здесь одну. Ты не можешь бросить свою мать…       На ее глазах сверкали слезы. Но Мик не верил им. Это были слезы, которые держались на светлых глазах женщины ровно столько, сколько ей было нужно. Это были слезы манипуляторши.       — Ты не одна. У тебя постоянно кто-то есть, а я не был нужен тебе никогда. Поэтому твоя жизнь мало изменится, если меня в ней не будет.       Мик вырвал свою руку из слабой хватки матери, открыл дверь и пошел прочь от ненавистного им дома. Сюда он приехал на старой машине Кэмерона. Оставил ее на соседней улице на парковке возле супермаркета, чтобы никто из его окружения не увидел старую, битую в задний бампер, но от этого не менее дорогую для его района модель Audi. Парень специально попросил ее у друга, чтобы не ехать в автобусе из захудалого района в чистом костюме, начищенной до идеала обуви и благоухая Trussardi. Иначе на выпускной вечер он добрался бы уже в мятой одежде, воняя чьим-то потом и бензином и в обуви со следами чужих ботинок.       — А у тебя остались еще деньги, милый? — крикнула Джанетт удаляющемуся парню в спину. — Может дашь мне немного… Мне нужно купить молока… И овощи…       — Какая же ты ничтожная, — пробубнил Мик себе под нос, не обращая внимания на женщину за его спиной.       Он знал, ей не нужны деньги на молоко и уж тем более на овощи, которых в их доме никогда и не было. Если деньги попадали ей в руки, они всегда уходили на одно — выпивку и сигареты. Мик ненавидел такую жизнь. Как же хорошо, что скоро он сможет забыть ее раз и навсегда. Уехать из этого дома, из этого района. Забыть всех этих людей и боль, которую они ему причиняли на протяжении 18 лет. И начать новую жизнь. Свою. Построить то, о чем он всегда мечта. И стать тем, кем он всегда мечтал.

х х х

      Мик приехал к школе рано, поэтому 20 минут просидел в машине, ожидая друзей.       Кэмерон приехал вместе с Райли. Они оба выглядели потрясающе: на Кэмероне был темно-синий строгий костюм-тройка, белоснежная рубашка и тонкий темно-красный галстук, Райли же был одет в черные брюки и пиджак с неброским золотым принтом, под которым виднелась черная рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты и оголяли грудь парня. Мик сразу подумал о том, как шикарно выглядят его друзья вместе. Они с достоинством несли то, кем они являлись и свое имя. И какой-то Мик Ронсон был их другим. Как вообще он смог затесаться в их ряды?       Парень сидел в машине и смотрел на то, как его друзья идут по дороге к школе и как прекрасно они гармонируют друг с другом. Мик явно казался бы белой вороной рядом с ними. Он всегда чувствовал себя белой вороной: в своей семье, в школе, среди друзей, в команде. Просто потому, что на его плечах было много тайн, которые он тщательно прятал от окружающих, и это давило. Никто на самом деле не знал как парень из трущоб оказался в довольно престижной South River High School.       Начальные классы Мик провел в простой государственной школе в своем районе. Там было… плохо. Старое здание, ничтожное финансирование, отвратительная еда в школьной столовой, вредные и грубые учителя, которые были такими не потому, что такими являлись, а потому, что такими были их ученики — невоспитанные, нахальные и задиристые. Мик не любил эту школу. Поэтому он часто прогуливал занятия и гулял по окрестным улочкам, иногда даже садился на автобус и ехал в сам Аннаполис. Как-то раз его занесло в другой район города — полная противоположность тем серым и обшарпанным домикам, среди которых рос мальчик. Он бродил по красивой зеленой аллее и увидел местную школу: большое белоснежное здание с резными воротами и большой территорией, засаженной газоном и деревьями. Дети в школьной форме весело снували по внутреннему двору, ожидая, когда за ними приедут родители. Все это было так незнакомо Мику, но так манило своим антуражем. Он представил себя в темно-серых брюках и бордовом пиджаке поверх белой рубашки и с галстуком. Представил, как он вместе с остальными учениками бегает по тому свежескошенному газону. В такой школе хотел учится Мик.       После того случая Мик ни раз приходил в ту аллею, садился на лавочку и просто смотрел на школу, представляя себя одним их тех учеников. Однажды, когда Мик снова пришел туда, на его лавочке сидел мальчик со светлыми волосами, которые отливали золотом на солнце, и ел шоколадный батончик. Рядом с ним стоял огромный, по сравнению с его хозяином, рюкзак. Он был одет в темно-серые брюки, рубашку молочного цвета с короткими рукавами и вязанную бордовую жилетку — все элементы школьной формы. Он казался таким… чистым, невинным… ангелом.       Мик сел на другую сторону скамьи, бросив на землю свой старенький грязный портфель, и стал как и раньше наблюдать за школьной суетой.       — Нельзя бросать вещи на землю, — послышался рядом тонкий голос.       Мик посмотрел направо и столкнулся с пристальным взглядом больших серых глаз.       — Мама говорит, что так поступают только невежи. Этим ты обижаешь вещи, которые тебе служат.       — Эмм… это же просто вещи… — заплетаясь, ответил Мик.       — Да, знаю, — отрезал мальчик и снова отвернулся от незнакомого брюнета.       После неловкой трехминутной паузы, тонкий голос снова послышался рядом с Миком.       — Хочешь шоколадку? Мама дала мне две, а я не хочу нести вторую обратно домой.       Мальчик достал из своего рюкзака батончик KitKat и протянул Мику.       — Она немного растаяла, и я придавил ее учебниками, но она вкусная.       Мик смотрел на мальчика, потом на шоколадку и думал: «Почему незнакомый мальчишка делится со мной шоколадкой? Что с ним не так? Он ангел? Только у ангелов бывают такие глаза… Наверно… Я же их никогда не видел. Мне кажется, они добрые. Как и этот пацан».       Мик нерешительно, но все же взял из рук мальчика предложенный ему батончик KitKat и пробормотал тихое «Спасибо».       — Ты потерялся? — внезапно спросил блондин. — Ты не похож на здешних ребят.       — Эм… Нет. Просто гуляю, — ответил Мик. — А почему ты сидишь здесь? Разве ты не должен быть в школе.       — Уже нет. Уроки закончились. Я жду маму. Она позвонила и сказала, что задерживается. Просила подождать ее здесь. Я — Кэмерон, кстати. Кэмерон МакНил.       — Мик.       — Мик, — повторил мальчик, словно пробуя новое имя на вкус. — А какое полное имя?       — Мик Ронсон.       — Нее, я имел в виду твое полное имя. Например, мою сестру зовут Дженнифер, но ее подруги называют ее Джен. Понимаешь?       — Нет… То есть, да… Понимаю. У меня нет полного имени. Меня зовут просто Мик.       — Круууто, — протянул Кэмерон и улыбнулся. — Я никого еще не встречал с таким именем. А вот Кэмеронов в нашей школе полноооо. Никакой индивидуальности.       — А что такое индивидуальность? — спросил Мик, наблюдая за Кэмероном, а тот задумался.       — Я точно не знаю, — сказал мальчик, сделав паузу, смотря в небо. — Дженнифер говорит, что она индивидуальность, потому что покрасила прядь волос в синий цвет. Наверно, индивидуальность — это отличаться от других.       — Понятно… — пробормотал Мик и в этот момент напротив подъехала большая черная машина.       — А вот и мама. Пока! — бросил Кэмерон, схватил рюкзак и быстро побежал прочь.       Мик смотрел, как мальчишка забирается в джип, и как машина исчезает из его поля зрения. В руках он все еще держал батончик KitKat. Он развернул его и осторожно надкусил. Это был первый KitKat в его жизни. Он никогда раньше не ел ничего подобного. Мать не баловала его шоколадками, точнее, вообще не баловала его ничем. И никогда ничего не дарила. А Кэмерон отдал свою шоколадку незнакомому мальчишке с грязным рюкзаком и в поношенной одежде просто так. А еще заговорил с ним и спросил его имя. Просто так. Может это и впрямь был ангел?       Так они и познакомились: два мальчишки из параллельных миров. После этого они несколько раз встречались на той же самой лавочке напротив школы, ходили кататься на качелях в той же самой аллее, как-то раз Кэмерон позвал Мика к себе домой и так все закрутилось. У Мика появился первый настоящий друг, а Кэмерон сам не понимая почему, привязал себя к этому странному парнишке.       В пятый класс Мик попал в не менее захудалую государственную школу, чем была его предыдущая*. Мик снова сбегал с уроков, несколько раз его мать вызывали к директору, но та об этом даже не знала. Спустя время учителя поняли, что Мик хорошо пишет контрольные и итоговые тесты, даже если не появляется на их уроках, поэтому перестали обращать внимания на очередного сложного подростка. В то время дружба Мика и Кэмерона становилась только крепче. Они стали чаще видеться, а в седьмом классе Кэмерон, после того, как в который раз увидел Мика с синяком под глазом, оставленным какими-то школьными задирами, уговорил друга перевестись в его школу. Из Интернета они узнали, как это сделать, даже распечатали нужные документы. Потом Мик уговорил свою соседку, добродушную миссис Мейси поговорить с директорами обеих школ по телефону. Та наплела, что улетает в Европу по работе и не может прийти лично, а сына оставляет со своими родителями. Она же и подписала бумаги о переводе Мика. До сих пор ни Кэмерон, ни Мик не понимали, как их юношеская афера смогла сработать, но в итоге в середине седьмого класса Мика перевели в новую школу, где учился Кэмерон. Он до сих пор помнит свой первый день в новом здании, и с какой широкой улыбкой он переступал его порог.       Но оказавшись в новой школе, Мик сразу понял, что не вписывается в местные рамки и слишком выделяется. Он стал работать над собой: научился сам стирать и гладить одежду, подшивать ее, старался надевать опрятные вещи, какие-то из них отдавал ему Кэмерон. Мик никогда не отвечал на вопросы о своей семье и доме. Научился переключать внимание тех, кто интересуется. Начал больше шутить и стал более открытым для общения. Стал выстраивать вокруг себя репутацию, которая подавляла интерес окружающих узнать о парне что-то больше, чем они видят. Однако все-таки взял с Кэмерона (и с себя тоже) обещание, что никто не узнает, откуда вообще взялся Мик Ронсон.       А спустя пару лет была новая школа, новые люди, которые окружают Мика по сей день и с которыми он сегодня попрощается. Но в этот раз все оказалось проще. У Мика уже был опыт сокрытия тайн, что стало уже привычкой. Окружающие свято верили в то, что мать Мика часто бывает в командировках по поводу работы и вынуждена оставлять сына одного, так как воспитывает его одна. Это была маленькая ложь, которую Мик придумал, чтобы отделаться от вопросов по поводу родителей. По школе ходили разные слухи и выдумки, но которые быстро исчезали на фоне школьной репутации Мика Ронсона, которая потихоньку разносилась теми, кто перешел в старшую школу вместе с ним из прежней. Потом был отбор в футбольную команду, который стал переворотным моментом школьной жизни парня, вознесший его на Олимп. Репутация начала идти вперед Мика, и ни у кого больше не оставалось времени думать о его жизни вне пределах школьных стен, потому что юный Мик Ронсон забил хет-трик** или стал лучшим игроком школьной футбольной команды, или принес школе новый кубок, или разобрался с обидчиками своего друга, или снова оказался лучшим игроком, или стал капитаном команды, или склеил очередную девчонку, или, или, или. Все шло своим чередом, как нельзя лучше. Рядом всегда был Кэмерон, а в мысля цель — выиграть грант на бесплатное обучение в университете любой ценой.

х х х

      Мик улыбнулся, осознав, что у него все получилось. Он достиг всего, чего хотел. За все годы в разных шолах он создал нового человека, нового Мика Ронсона: весельчака, тусовщика, отличника, покорителя женских сердец, футболиста, лучшего игрока команды, капитана, авторитета, популярного парня, лучшего друга Кэмерона МакНила и, возможно, будущего студента Школы медицины Джонса Хопкинса. Вот, кто он такой теперь. Вот, кем он сегодня покинет эту школу. Вот, кого запомнят все ученики и учителя. И вполне возможно, что сегодня он станет еще и Королем бала…       И тут в голове проскользнула мысль: а не потерял ли ты самого себя за всей этой мишурой, Мик? Она подкрепилась еще и тем, что с самого утра Мик чувствовал, словно что-то упускает. Словно, заканчивая школу, он не успел что-то сделать, что-то сказать. Но что? Это чувство неприятно копошилось в груди, сжав сердце в тот момент, когда Мик увидел выходящего из машины Кэмерона, а за ним и Райли. Да, они оба были невероятно красивы. И прекрасно смотрелись вместе. И гордо шли к школьному крыльцу по застеленной специально по случаю синей ковровой дорожке. Но что-то было в них не так… Снова эта глупая мысль, не дававшая покоя. Что-то было неправильным в них…