Dependence

Эльчин Сафарли писал: « Мы не должны зависеть друг от друга. Зависимость убивает дружбу.» А что мне делать, если я уже зависим от тебя? Что мне делать, если ты каждый раз только подливаешь масла в огонь? Что мне делать, если наша дружба уже разваливается, а я всё ещё не могу отпустить тебя, да и не хочу вообще-то? У меня просто нет выбора, я всё разрушил, или, будет правильнее сказать, мы всё разрушили? (с) Рэнделл Песня: Zella Day – Sacrifice       Будь проклят тот человек, который изобрёл дверной звонок! Я поднялся с кровати, даже не удосужившись открыть глаза, натягивая домашние, уже немного растянутые, штаны и изрядно мятую футболку, которая (я помню точно) валялась всмятку на стуле.       Пол холодный, и ходить по нему жутко неприятно, так и хочется плюнуть на того долбоёба, который решил прийти в пять утра, и залезть обратно в кровать. А что ещё может хотеть человек, который почти не спал несколько ночей? Я нехотя открываю дверь и, если бы я не был в таком ужасном состоянии, то мои глаза сейчас были бы как глаза улитки, бегущей со скоростью 50 км/ч. Миша? Нет, вы не понимаете, МИША? Какого он забыл тут? Я вроде бы хотел спросить, но внезапно понял, что пол загибается и хочет ударить меня по голове, поэтому наилучшем решением я посчитал прислониться к дверному косяку. - Я спать хочу, – тихо проговорил он, и тут я понял, что я проснулся. Сон отшибло напрочь, хотя до этого я буквально с ног валился. Он уткнулся мне в плечо, и через это, ничего не значащее прикосновение, я почувствовал всю усталость, всю боль, всё, что он никогда бы не высказал и вечно держал бы у себя внутри.       Я втащил его в квартиру и закрыл дверь. Да, Миша на несколько лет младше меня, но тут это не играло большой роли. Он от природы такой худой и очень лёгкий. Куртку я снял без проблем, обувь тоже, но когда я уже отвёл его в комнату (Отвёл, так как он вообще передвигался с трудом. Сколько он не спал?) начались небольшие проблемы. Нет, я не боялся положить его на кровать, не боялся раздеть его, но сами ощущения были очень странными. Мне казалось, что я могу сломать ему руку или оставить огромный синяк, мне казалось, что он очень хрупкий. Что я могу поделать, если он выглядел именно так?       Он отрубался каждый раз, когда я отходил от него, чтобы положить вещь, видимо, мозг настолько переутомился, что отказывался функционировать вообще. Иногда он даже пытался что-то сказать. Получалась невнятная бессмыслица, он и сам это понимал, пытался исправить сказанное, но выходило ещё хуже. Это глупо, но я не мог не смеяться. Сонный, пытающийся что-то сказать Миша, это выше моих сил.       Я уложил его голову на подушку, и сам уже было хотел уйти, чтобы он отдохнул, но мой внезапный гость решил иначе. - Стой, – еле слышно сказал он и уцепился за мою штанину. Пальцы предательски скользили по ткани, и в итоге он всего лишь смотрел на меня своими закрывающимися черными глазами. Я усмехнулся, но лёг рядом, прижал его к себе и немного боязливо погладил по голове.       Иногда, особенно когда он вредничает, я забываю, что Миша подросток, что он слабый и уставший, что он изо всех сил борется с враждебным миром вокруг, что он не супергерой и не может вечно быть тем Совергоном, которого люди видят в его видео. Да, он вредный, эгоистичный и жутко противный порой, но он подросток, он просто запутался.       Эти мысли немного меня успокоили, потому что сейчас я не мог ума приложить, что парень, который меня послал, делает в моей кровати.       Уснуть я так и не смог, хотя мозг периодически бил тревогу по поводу бессонных ночей и такого огромного наплыва эмоций и информации в голове. Помучившись какое-то время, я всё же встал и вышел на лестничную площадку, чтобы не будить никого.       Облицовочный кирпич приятно холодил спину. Я не могу сказать, сколько времени я смотрел на окно напротив и на лестничный пролёт. О чём я думал? Нет, конечно, я не собирался никуда падать, такие мысли ни разу не приходили в мою голову, как ни странно. Однако медленно проплывающие в голове обрывки фраз или даже целые связные предложения иногда несли странный характер.       Я пытался понять, что мне делать дальше. Да – это большая проблема всех людей, придумывать конец истории, ещё не дочитав и до середины, разочаровываться, ещё не услышав ответ человека и вечно падать раньше выстрела.       Вот сейчас я стою тут и вглядываюсь в стену напротив через мутный свет, проходящий сквозь грязное стекло. Придумываю причину такого Мишиного поступка, придумываю подтекст, а, может, его и нет? Может, он просто хотел извиниться? Нет, я мотаю головой, всё не может быть так просто. Это же Миша, он всегда что-то затевает. Или нет?       Я с силой ударяюсь затылком о стену и приоткрываю рот, что бы хоть как-то воздух поступал в лёгкие. Я запутался в этих «или нет». Я запутался, а он? Когда я возвращаюсь, в квартире всё так же тихо. Миша спит на животе, странно заломив руку за спину.       Я кладу его нормально и сам не представляю, как мне хватает сил не лечь рядом. Я долго убеждал себя, что нужно дождаться финала, что нужно спросить его самого и не делать поспешных выводов, но это так сложно. Мы же всегда думаем, что самые умные!       В итоге я ложусь на ковёр рядом с кроватью. Это, конечно, не пять звёзд, но он мягкий и приятный. По всей видимости, я заснул, потому что я ничего не помню дальше, только то, что на меня упало большое одеяло. О, ну конечно, ему стало жарко. Я усмехнулся сквозь сон и сильнее укутался в одеяло, которое ещё хранило его запах.