Dependence

Оскар Уайлд писал: «Нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность — это глупость, это жажда боли.» Я чёртов мазохист, как вы не поняли это раньше? Знаете, Совергон всегда писал, что скатывается или уже скатился, но единственный кто тут скатился – это я. (с) Рэнделл Песня: Muse – Black Black Heart       Обратно мы ехали на одном поезде. Смеялись, обсуждали людей, которые ехали с нами и смеялись над ними тоже. За последние прошедшие дни я совсем отвык от обычного Миши. С того момента, как мы поругались я видел только Совергона. Как бы это странно или ненормально не звучало, но в жизни человек всегда не такой как перед камерой. Он даже не такой, как перед подписчиками или просто большим количеством народу.       Вы видите Совергона весёлого, позитивного, циничного, но всё равно доброго и очень сильного, как личность и просто как человек. Я не стану говорить, что всё это фигня или абсолютная неправда, потому что это была бы ложь. Миша действительно позитивный и весёлый, иногда заботливый, вот только выёбистый сильно. Много о себе мнит, много выпендривается и часто не справляется с собственными эмоциями, а может ему просто надоедает. Я не знаю, да и откуда? Не могу же я залезть ему в мозг и посмотреть, что там делается, хотя был бы очень не против.       К сожалению, когда мы вернулись домой, ничего не изменилось. А хотел ли я, что бы что-то изменилось? Чёрт! Что я несу? Я совсем запутался. Я говорю всякий бред, бессмыслицу! Я сел на диван и взъерошил волосы. Столько мыслей в голове и одновременно совершенно пусто. Я не знаю, я, наверное, слишком много думаю или, мать вашу, не думаю вообще, раз творю такие вещи. Что со мной не так? Взрослый парень и…и…Я не знаю как продолжить. Что происходит с этой никчёмной жизнью?       Всё это бред, полнейший бред! Я заигрался, я всё испортил. О чём я думал? Я разрушил всё что было, но всё ведь не может быть хорошо вот ТАК!?       Я сидел на кровати и смотрел в противоположную стену. И даже если бы стадо зомби пробежалось передо мной, я бы всё равно их не заметил. Бывает такое состояние, когда все твои «мечты» рушатся и ты понимаешь что всё чего ты желал, к чему стремился и чего у тебя по сути никогда не было, становиться бесполезным. Всё теряет цену, смысл и все цвета. Мир серый, безликий и никому ненужный, как и ты, как я.       Что бы я посоветовал себе в этот момент? Сдохнуть, но я слишком люблю жизнь, что бы делать это. Парадоксально, знаю, но какое право я имею отбирать у себя жизнь, если не я её сам себе дал? Никто не имеет право!       Монтаж видео – единственное, чем я стал заниматься с тех пор как вернулся. Иногда порывался что-то поменять, что-то исправить, но оглядываясь вокруг понимал – мне нечего менять, потому что ничего уже нет. Песня:Beyonce – Crazy In Love (POV Совергона)       Я скатился. Всё, на этом можно закончить, нет? Жаль. Бля, такое чувство, будто мозг берёт у меня интервью. Боже, я несу какую-то ересь. Сжечь меня на костре!       Я лежал на кровати, потому что, кажется, идиотская Данина болезнь заразна. Я сплю в совершенно непонятное время. То рано утром и потом не сплю весь день и ночь, то наоборот днём или вечером. Паршиво, что кроме монтажа заняться нечем, а монтировать вообще не хочется. Вот бывает такое, когда понимаешь что надо, но тебе как-то вообще в лом. Мне всё в лом. Даже с кровати встать. Поэтому я лежу, смотрю в потолок и думаю в надежде, что кто-нибудь или что-нибудь сможет меня смотивировать подняться и позавтракать.       Мы с Даней заварили какую-то странную кашу и я, блин, понятия не имею, как это разгрести. А может это не мы заварили, а только он? О, ну как же, Совергон, тебе можно поаплодировать, ты гений! Правильно, свали всё на друга. Это не тебе ведь было забавно целовать его, чтобы посмеяться, а потом задыхаться от ощущений, не у тебя потом дрожали руки только от одного его запаха, не ты с ума сходил и останавливал слёзы, когда он послал тебя. Конечно, это был не ты и не ты сейчас доказываешь себе что смотришь на него исключительно как на друга.       Как на друга? Я усмехнулся. «На друга», как интересно звучат эти слова. И какой же у них смысл? Кажется, совершенно не такой какой можно применить к нам с Даней. А кто же мы тогда? Долбоёбы. У меня нет слов, дурдом какой-то.       Почему всё обязательно должно быть так? Входящий звонок, на дисплее высвечивается «Даня» и я думаю несколько секунд, прежде чем взять трубку. - Да? – не думаю, что мой голос слишком сонный, но это и не так важно, потому что он походу вообще отвечать не собирается – Эй, там есть кто живой? - Д-да, есть. Ты это, не против поговорить? Я так больше не могу, давай что-нибудь решим уже? - Давай решим. – Я старался сохранять бодрый голос, хотя по ту сторону телефона я слышал тихий, немного хрипловатый, усталый, но такой знакомый голос. И от этого самого голоса внутри всё переворачивалось, я начинал злиться на себя, на ситуацию, на всё вокруг. - Хорошо. Приходи тогда ко мне, я чаю заварю. - Ок, жди – я повесил трубку. Рука с силой сжимала несчастный телефон, которому итак уже порядком досталось. Меня просто трясло от злости и от осознания безвыходности ситуации.       Я выпил чаю, оделся и вышел из дома. Питер встретил пронизывающим ветром, а метро невероятно приятным запахом и монотонным шумом постоянно отходящих и прибывающих поездов. К счастью или к несчастью этот шум не могла заглушить даже музыка в наушниках. Питерское метро отличается от Московского не формально и совершенно не отделкой станций или новизной поездов. Нет, оно отличается атмосферой, плавностью линий и размеренным шагом людей. Взглядами тысяч глаз и музыкой скрипки в переходах со станции на станцию. Есть даже такие переходы, в которых постоянно кто-то играет, и когда этого «кого-то» нет, я очень огорчаюсь.Становится невероятно пусто, как будто эта твоя пустота вылезла из тебя и распространилась на всё вокруг. Музыка делает людей добрее, делает их честнее и заставляет задуматься.       Я стоял в вагоне, облокотившись на заднюю дверь с табличкой «не прислоняться» и разглядывал людей вокруг. Интересно о чём они думают? У них у всех такие каменные лица, неужели у меня такое же? Неужели у каждого из них внутри бушует ураган, а они просто заткнули уши наушниками и молчат. Молчат и строят из себя непробиваемый камень. Всё ведь не так, совсем не так! Мне вспомнилась собственная же песня, но сейчас я никак не мог заставить себя улыбаться, стоя в метро. Я не мог заставить себя быть счастливым.       А что я ему скажу? Чёрт, как быстро мой мозг перескочил с темы на тему, но всё равно об этом стоило бы подумать. То что мы делаем совершенно глупо и бессмысленно. Мы всё это придумали. Все чувства, все переживания, просто придумали и всё, этого нет и никогда не было. И от этих мыслей стало так тошно, так противно.       Я уже вышел из метро и теперь шёл по направлению к его дому. Мне нужно сказать ему, что это глупо, что мы должны завязать с этим. Шуточки и всякое такое – это одно, а всерьёз влюбиться - это другое. Да и вообще, нормальным парням уже бы противно было даже шутить так, не то что целоваться, пусть и в шутку. Да, мы просто заигрались.       Вот только проблема в том, что противно мне не от того, что мы целовались, от этих воспоминаний наоборот щемит где-то в горле и скручивает живот. Мне противно от мыслей, что всё это фальшивка, что мы всё это придумали. От этого даже руки начинают трястись, и я прибавляю громкость, что бы хоть немного успокоиться. Я становлюсь Рэнделлом, вот точно, такой же аутист сейчас. Не хватало ещё начать сейчас медленно говорить и всё, вообще зашибись будет. (конец POV Совергона) Песня: Ellie Goulding – Love Me Like You Do       Я сидел на кухне, пил чай и уже проклинал себя за то, что позвонил. Я решил поговорить, отлично. Но что я ему скажу? Что он ответит? А если он с порога пошлёт меня? Так, наверное, будет даже лучше или нет. Чёрт, чёрт, чёрт! Я не знаю. Я хочу просто, чтобы всё закончилось, хочу оказаться в будущем именно тогда, когда уже и следа не останется от этой истории. Не важно как, не важно где и когда, но я просто не хочу уже думать над этим, я устал.       Звонок в домофон. Я медленно встаю, сдерживая себя, чтобы не помчаться открыть скорее дверь. Я буквально чувствую, как он стоит перед дверью в подъезд и теребит пальцами нос или губы. Есть у него вообще привычка трогать лицо, когда он нервничает. Я снимаю трубку и даже не удосужившись спросить: «кто?» открываю дверь. Несколько поворотов ключа и дверь в квартиру тоже открыта, через некоторое время на пороге появляется Миша. - Заходи – спокойно говорю я. - И тебе привет – так же спокойно отвечает он.       И всё это пропитано фальшью. Нет не то, что мы делали до этого. Не то, когда мы целовались после сходки и когда засыпали в обнимку, когда ругались и пытались помириться, нет, всё фальшиво именно сейчас. Он разувается, я закрываю дверь, а в голове только одна мысль, вернее слово « фальшь». Оно не даёт сосредоточиться, и с каждой секундой звучит всё громче и громче. Я бы хотел заткнуть уши, но это не поможет, оно внутри, в голове и с этим ничего не поделать.       Миша разворачивается ко мне, смотрит в глаза, приоткрывает рот в надежде что-то сказать, но я только крепко его обнимаю, и это кричащее слово наконец-то стихает. - Миш – и я чувствую, как он вздрагивает, услышав своё имя – ты можешь уйти, я отпущу тебя, правда. Я не буду тебя держать, и ты можешь уйти, только прости меня за всё это. За то, что тебе жизнь испортил и всё такое.       Я медленно отпускаю руки, в надежде, что он что-нибудь скажет или сделает, но не будет же он стоять столбом! Ну не стой, пожалуйста! Мне хочется кричать, но я только что дал обещание. Я опускаю руки и делаю шаг назад, как он хватается за меня изо всех сил. Так крепко обнимает, что я и представить не мог что в нём столько сил. Я обнимаю его за плечи, глажу по голове и чувствую что-то горячее на своей футболке. Он плачет? - Миш? – он мотает головой и всхлипывает. - Я устал, Дань, я так устал. Я думал всё это мы придумали, думал всё фальшь, но я не могу с этим справиться, не могу ничего понять. Я хотел сказать тебе, что это глупо и что с этим пора завязывать, но я не могу. Я вот видишь как – он снова заплакал. - Эй, всё хорошо. Давай так – я отодвинул его немного от себя и посмотрел в глаза – будь что будет, никто ничего не обещает и не клянётся ни в чём. Сейчас я могу сказать, что люблю тебя, как бы глупо или странно это не звучало.       Он только сильнее заплакал. - Я не знаю, всё так, всё так странно… - Делай что хочешь, что действительно хочешь, а потом разберёмся, нечего голову забивать. – Это глупые слова. Все знают, что слова глупы, потому что ими невозможно ничего передать, они не могут ничего изменить, слова бесполезны – это всего лишь звук. Что бы мы ни чувствовали, мы никогда не можем рассказать это словами так, чтобы нас действительно поняли. Но эта фраза стала для меня какой-то особенной. Такой простой истиной, которую я просто боялся произнести или боялся себе в этом признаться.       Он обнял меня за шею, встал на носочки и поцеловал. - Вот чего я хочу. – Тихо и неуверенно сказал он. Я улыбнулся. Здорово всё таки, когда ваши желания совпадают. И тогда уже ничего не стоит приподнять его голову за подбородок и целовать, целовать, целовать, кусать губы и проводить по ним языком.       Я обнял его за талию, провёл руками по спине и зарылся пальцами в волосах. Слышал, как бьётся его сердце, чувствовал его губы на своих. Немного обветренные, тонкие, но именно те, которые я хотел. Хотел уже давно и видимо постоянно. - Сколько ты спал? – он отстранился и нахмурился. О, ну конечно, лучшее время спросить о такой фигне. У меня тут, между прочим, важный разговор с тобой, если ты не заметил. - Неа – я помотал головой. - Что неа? - Я не смог уснуть сегодня. - Идём – он улыбнулся уголком рта, прищурил глаза и потянул меня в комнату. Знаете, так улыбаться умеет только он и только когда смотрит мне в глаза иначе эффект теряется. Такой его улыбке я не могу отказать, не могу сопротивляться.       Мы разделись и залезли под одеяло. Так вот спокойно, без всяких странностей или порывов страсти. Мы просто легли и всё. Он не стал поворачиваться ко мне спиной, позволяя иногда целовать его в нос, щёки или губы, куда попаду. Я лежал с закрытыми глазами, но всё равно чувствовал, что он улыбался каждый раз, когда я так делал. Не понимаю, почему многим людям нужно обязательно переспать с любимым, чтобы понять.       Нам не нужно было доходить до конца, хотя мои руки гладили его живот, пальцы цепляли резинку трусов и как бы невзначай касались того, что под ними. Но нам не нужно доходить до конца, не нужно вставлять что-то куда-то. Как бы цинично и грубо это сейчас не звучало. Нам не надо переспать друг с другом, что бы почувствовать что-то, нам достаточно просто спать друг с другом, переплетая пальцы и чувствуя дыхание на своём лице. Это такие разные вещи, но для нас просто спать имело даже большее значение. - Я люблю тебя – прошептал Миша засыпая. Может он это и не прошептал, а сказал вслух, но я плохо расслышал, потому что мой мозг засыпал сам собой. Спокойной ночи или дня. В любом случае каждому нужен кто-то с кем он можем спать, для меня это Миша.