Фетишист

Вместо того, чтобы поправить мэйк и проверить микрофон к следующему выступлению, стою как парализованный и смотрю на сцену. Смотрю на него, как он извивается под громкую атмосферную музыку. Я готов утонуть в океане своего восхищения, наблюдая за переливами смуглой кожи, которая манила меня к себе. Исключительно горсть самообладания удерживала меня за кулисами, чтобы не сорваться к нему и прижать к этой треклятой сцене. Чтобы доказать тысячам глаз, кто здесь самая главная фанатка и у кого есть куда больше привилегий. Да, я чокнутый придурок, пускающий слюни на парня, что так забавно называет меня хёном и поддерживает в любой идиотской шутке. И сейчас я занимаюсь аналогичным: смотрю на Ким Чонина, который уже полностью растворился в своём соло. А хотя, нет, я смотрю на сценического Кая – профессионала своего дела. Чонин появится чуть позже, когда мы окажемся все дома, измученные, но довольные результатом. Зрители правильно заметили, что в этом талантливом парне уживаются два человека: Кай, который сейчас полностью отдаётся танцу и Чонин – улыбающийся сонный малыш, до конца ещё не изученный фанатами. Радуюсь как полоумный, ведь настоящего его никто не видит. Увидим только мы, группа, у нас в общаге, когда из ванны выпорхнет нечто, стесняясь своей наготы, потому что кое-кто вновь снёс полотенце. Думаю, гадать особо не стоит. Это опять же я - Пак Чанёль. Я тот человек, который любит так шутить, чтобы потом полностью насладиться изгибами идеального тела. Мысленно обзываю себя извращенцем, но смущение и стыд не приходят в гости к моей совести. Они и не придут, потому что я уже давно всё растерял, как и остатки последнего самообладания, ведь приближается он. Кай идёт в мою сторону, а я крепче хватаюсь за какую-то трубу, чтобы унять трясущиеся коленки. Смешно? Да, у меня тоже трясутся колени перед своим кумиром. Фанаты все одинаковы, просто мне повезло чуть больше. Мне везёт и в эти секунды, когда Кай на ходу снимает взмокшую рубашку, прожигая меня взглядом. - Твою же мать, - в ушах отдаётся свой собственный охрипший голос и пробивается громкий стук сердца, который, кажется, слышит весь зал. - Ты чего тут стоишь, парни уже готовы к выходу и ждут только меня, - быстро тараторит смуглый парень, охлаждая мои внеземные эмоции. – Бегом, хён! Отпускаю тупую железяку и уже готовлюсь к встрече с землёй, ибо колени меня предают, но чувствую внезапную поддержку сзади. Поддержку и злое шипение менеджера, кой явно меня обыскался и готовился к расстрелу, если я вдруг пропал с концами. Плюю на все его чертыханья и перевожу дух от недавно увиденного. Сейчас чувствую себя последним неудачником, ведь мне пора на сцену, а у меня выпирает, мать его, сюрприз. Как я до такого дожился? Особых усилий не прилагал, просто желаю Ким Чонина всем телом, всем сознанием… и уже не первый год. Хочу заметить, что он об этом догадывается, а я просто жду, когда он придёт ко мне сам… Благодарить ли мне небеса за фансервис, который я должен изображать сегодня именно с ним? Знай компания о моём «фангёрлинге», не допустили бы к Чонину и на метр. Ведь именно сейчас я готов закрыть глаза на всё и на всех, лишь бы прижать к себе посильней желанное тело, чтобы дать почувствовать чёртов стояк, так мешающийся при танцах. Да, он всё так же выпирает, не собираясь отпускать меня. Окати меня сейчас ушатом ледяной воды и возбуждение не сойдёт, ведь рядом он, смотрит на меня из-под длинной чёлки. - Хорошо поработали, - ухмыльнулся Чонин, хлопая меня по плечу. Я, как наркоман на последней стадии, вкушаю свой наркотик и реагирую соответственно. Прочь сомнения! Прижимаю его к себе со спины, прекращая дышать на пару секунд. Чувствует. Замирает. Пытается скрыть удивление глупой улыбкой. - Тебе бы сейчас девушку, хён, - бормочет младший, ёрзая по уже такому болезненному органу. Издевается? Дразнит? Ведь всё же понимает, что стоит у меня не на оператора, либо менеджера и уж точно не от счастья! - Она не поможет, Чонин-а, - шепчу этому глупому мальчишке, пытаясь передать все свои чувства. – Я хочу что-то более ценное и запретное. Вырывается, на камеру превращая всё в шутку. А я просто поворачиваю его к себе лицом, нечаянно сталкиваясь лбами. Расстояние на моей стороне и оно настаивает, чтобы я, наконец, попробовал на вкус эти губы. Такие красивые губы, которые он сейчас скривил в ехидной улыбке. Чёртов мелкий! Он всё знает и издевается. Ведь понимает, что я не поцелую его посреди огромной арены, где мигают сотни камер визжащих фанаток. А я хочу плюнуть на всё и поступить как Хичоль-хён, забивая на будущие истерики агентства. Но в итоге понимаю, что Хи отвоюет свою точку зрения, ведь у него своя богемная политика, а я получу по ушам как провинившийся ребёнок. Ведь подобный фансервис с Каем ощетинит глупых канонщиков. По дороге домой пытаюсь отключиться, чтобы мозг не начал воспроизводить события сегодняшнего концерта. Я стал таким чувствительным, что вновь могу завестись от собственных размышлений, а ведь только недавно избавился от дьявольской тесноты в штанах. Остаётся думать о злой мордочке Кёнсу, который скоро начнёт ворчать, что ему никто не помогает с ужином, а ведь пахали все. - Если, по приезду домой, на счёт три возле меня не окажется хоть один человек, пеняйте на себя, - миролюбиво выдохнул тот самый, кем сейчас стараюсь забить мысли. - Ножи как раз на днях заточил, - для большей точности добавил Кёнсу, перебирая волосы рядом посапывающего Сехуна. Маленький добродушный диктатор, которого так хотели себе «в девушки» многие айдолы. Но я прекрасно знаю, что они не отказались бы и от настоящего До Кёнсу. Но, опять же, они многого не знают про умилительного "совёнка", как и про моего Чонина. Да, я помешанный собственник, который до безумия мечтает назвать Ким Чонина только своим. При этом, я никогда не отказывался от мысли, чтобы и самому принадлежать только ему. Местами бываю глупым романтиком, мечтающим о взаимности. Сейчас же я получаю взаимность только от Кёнсу, ведь он уже положил на меня глаз. Имею ввиду, что оказался жертвой кулинарного террориста, поэтому в общаге меня начнут принуждать что-нибудь шинковать на кухонной доске. Сплю ночью плохо, разве что ногой не дёргаю и не поскуливаю как спящий щенок. Совсем не трудно догадаться, кто мне снится. Но как же тяжело признавать, что даже во сне Чонин мне не принадлежит. Он лишь манит к себе, словно морская сирена, а я плыву на его зов, предвкушая знакомство с золотистой кожей. В итоге лишь чувствую непонятную зябь по всему телу, а затем и звонкий удар по правой щеке. - Какого чёрта, Чонин-а… - Так вот, значит, от кого у тебя каждое утро гордо вздымается одеяло, - ещё полностью не проснулся, но уже догадываюсь, кто сейчас попадёт под раздачу моих фирменных тумаков. – Чанёль, найди себе девушку и избавься от этого ежедневного «доброго утра» в трусах, - открыл один глаз и вижу его, Бекхёна, который делает моё каждое пробуждение самым «радостным». – Иначе все посчитают, что мы тут далеко не дружим, учитывая громкость твоих охов-вздохов во сне. Кажется, совсем недавно где-то слышал совет про девушку. Ах да, мне посоветовал сам Чонин, который и является причиной моей ежедневной утренней дрочки. Та-дааам, я счастливчик со зверским стояком, которым можно забивать гвозди. Нет, это не моя идея! Это всё Бэк, предлагающий мне дельные советы, как легко изымать пользу из вечной проблемы. - Когда-нибудь менеджер найдёт тебя висящим на гвозде под потолком. Это, Бэк, будет моя расплата за твою доброту, - хриплю ему пламенные речи, пытаясь подняться со своей любимой кроватки. Шлёпаю босыми ногами из комнаты, чтобы остаться наедине со своим уже постоянным спутником в трусах и даже не нарываюсь на преграду, которой могла быть закрытая дверь. Ванная комната в моём распоряжении. Хочу совместить приятное с полезным, поэтому отсеиваю душ и заваливаюсь в ванну. Место, где я могу продолжить дремать, но дремать в более усовершенствованной форме. Боксеры летят на пол, высвобождая далеко не маленькое возбуждение. Холодными пальцами касаюсь набухшей головки и чувствую, как предоргазменная дрожь рассеивается по всему телу. Да, я на пике. Не разбуди меня Бекхён, позорно бы спустил себе в бельё как последний юнец. Провожу ладонью по всей длине, зная на память расположение каждой ветви вен. Это говорит лишь об одном, самоудовлетворение - мой конёк. Лучше бы его руки знали обо всём этом. Мысль о Ким Чонине вынуждает прогнуться в спине, словно кошка и начать ласкать вздымающийся член более яростней, болезненно закусывая нижнюю губу. Всем телом ощущаю подступающее удовлетворение, но пушистое облако рассеивается, как только открывается дверь в комнату. Проклинаю весь белый свет, хотя сам виноват, что забыл её закрыть. Честно говоря, я почему-то побоялся открыть глаза и увидеть, например, дико ржущего Бэка, но услышал лишь знакомый смешок. - И на кого же? – До дрожи любимый голос интересуется у меня, не пойми о чём, а я лишь сжимаю член у основания, чтобы проверить кое-что. - Ты о чём? – Спрашиваю, даже не удосужившись открыть хоть один глаз… рано. - Дрочишь на кого? – Смеётся, но далеко не искренне, прикрывая некое волнение. - На тебя. – Да, я прямой как доска, зачем скрывать очевидные вещи. Молчит, но не уходит, а я всё же устремляю на него взгляд и любуюсь этим милым замешательством. Чонин смотрит в пол, барахтая руками. Этот талантливый мальчишка именно сейчас не знает, куда применить свои конечности... вот он, вот домашний Ким Чонин. А, собственно, парень, зачем ты сюда приходил? - Посмотри мне в глаза. Я жду повиновения, отпуская из власти рук своё критическое возбуждение. И получаю его в ответ. Кончаю как самый сдвинутый онанист от одного ответного взгляда жертвы. Именно этого эффекта я и ожидал, поэтому довольно улыбаюсь в ответ. Не хочу прерывать сумасшедшую борьбу взглядами, боясь закрыть глаза от нахлынувшего удовольствия. Лежу в ванне, где по моим ногам стекает тёплая белесая жидкость, а рядом стоит Ким Чонин и прожигает меня почерневшими глазами, от которых, кстати, я только что и кончил. Стыдно? Да ни на йоту! Наконец я показал ему, как он действует на меня. Надеюсь, это только начало моего нового тура по завоеванию своего кумира.